Изменить стиль страницы

Софокл

Трахинянки

Трагедия

(пер. Фаддея Зелинского)

Действующие лица

Геракл

Деянира, его жена

Гилл, их сын

Кормилица Деяниры

Вестник

Лихас, глашатай Геракла

Старик, врач Геракла

Хор трахинских девушек

Без слов: Иола, пленница Геракла.

Действие происходит перед домом Геракла в Трахине.

Пролог

Деянира
(выходит из дома в сопровождении Кормилицы)
Напрасно молвят издавна, что рано
Судить о жизни смертного — несчастна ль
Иль счастлива она — пока он жив.
Я не сошла в Аидову обитель
И все же знаю, что досталась мне
Безмерно тяжкая, лихая доля.
Еще в Плевроне[1] у отца Энея
Такая мне грозила злая свадьба,
Как ни одной из италийских жен.
Мне женихом поток был — Ахелой,
10 И в трех он образах к отцу являлся:
То настоящим приходил быком,
То скользким змеем приползал, то снова
Как будто муж, но муж быкоголовый,
И с бороды его густой и длинной
Струи стекали влаги ключевой.
Таков был он. Я в ожиданье свадьбы
О скорой смерти всех богов молила,
Чтоб только с ним мне ложа не делить.
И поздно лишь, но все ж на радость мне
Пришел герой, сын Зевса и Алкмены.
20 Он в бой вступил с чудовищем постылым
И спас меня. Каков был бой — о том
Не расскажу: сама не знаю. Тот лишь,
Кто без забот за зрелищем следил,
Тот лишь о нем способен рассказать;
А я сидела без ума от страха
И красоту кляла, что стольких бед
Грозила стать виновницей. Исход же
По воле Зевса был благополучен.
Благополучен… так ли? Стала я
Избранницей Геракла; но с тех пор
Страх за него — мой неотлучный спутник.
30 За ночью ночь тревогой я томлюсь.
Детей своих — и тех он редко видит;
Так пахарь отдаленный свой надел
К посеву лишь и к жатве навещает.
Лишь в дом вернется — из дому уж гонит
Его царя презренного приказ.[2]
Окончен ныне службы срок — и ныне ж,
Как никогда, боюсь я за него.
С тех пор, как он могучего Ифита[3]
Убил, — мы изгнаны, и здесь в Трахине
40 В чужих чертогах проживаем; он же
Куда исчез — не знает здесь никто.
Одно лишь знаю, что в душе кручину
Он горькую оставил по себе.
Да, чует сердце лютое несчастье:
Не день ведь и не два, а десять лун
Без вести все мы — сверх других пяти.[4]
Ах, знать, беда ужасная свершилась:
Такую запись он оставил… Боги!
Удар вы отвратите от меня!
Кормилица
Не в первый раз, царица Деянира,
50 Я вижу слезы горькие твои
Об участи ушедшего Геракла;
Я все молчала — но теперь скажу.
Прости, что душу царскую твою
Умом я рабским вразумлять дерзаю
Детей я столько вижу у тебя:
На поиски хоть одного пошли ты —
И первым Гилла. Рад ведь будет он
Увидеть в добром здравии отца.
Появляется Гилл, направляющийся к дому.
Да вот он — в добрый час! — спешит к чертогу.
Знать, не впустую слово я сказала,
60 И совпаденье на руку тебе.
Деянира
Сын мой, дитя мое! И рабской речи
Удачу бог дарует. Вот она —
Хоть и раба, но речь ее свободна.
Гилл
Какая речь? Скажи, коль можно знать мне.
Деянира
Так много дней отец твой на чужбине;
Достойно ли, что ты не знаешь, где он?
Гилл
О нет, я знаю, если весть правдива.
Деянира
Где ж он, дитя? Что слышал ты о нем?
Гилл
Весь год минувший, говорят, провел он
70 На рабской службе у жены лидийской.
Деянира
И это снес он? Все тогда возможно!
Гилл
Теперь, я слышу, он свободен вновь.
Деянира
Где ж он живет… иль не живет он боле?
Гилл
В стране евбейской град стоит Еврита.
На этот град походом он пошел.
Деянира
Так знай же, сын мой, о походе этом
Пророчество он верное оставил![5]
Гилл
Какое? Не слыхал я ничего.
Деянира
Что или с жизнью он на нем простится,
80 Иль, совершив последний этот подвиг,
Дни остальные в счастье проведет.
Час наступил решающий. Ужели
Ты не пойдешь отцу на помощь? В нем ведь
Спасенье наше; с ним мы все погибли!
Гилл
Конечно, мать, готов идти; и раньше
Пошел бы, если б знал про слово бога.
Отцу во всем сопутствовал успех —
Бояться за него не приходилось.
90 Теперь же, зная, что ему грозит,
Не прекращу я поисков, покуда
Всей правды я о нем не обнаружу.