– Исключительно гипотетически. Попытки просканировать этих «пигмеев» закончились неудачей. Они весьма ловко уклоняются от луча сканера.

То, что Страмир не блефовал, когда объявил о моратории на связь с Содружеством, Снегов уже знал. Теперь еще сверхманевренные истребители… Да, картинка вырисовывалась не радужная.

Сообщение дежурного офицера‑связиста нарушило мрачный ход его мыслей.

– Командир, поступил запрос с планеты на связь.

– На экран!

На центральном экране возник фрагмент малопримечательного помещения, на фоне которого стоящая в центре композиции фигура выглядела просто потрясающе. Стройная, рыжеволосая женщина, с огромными выразительными глазами и чуть припухлыми губами, одетая во что‑то яркое и немыслимое, отдаленно напоминающее брючный костюм – впрочем, Клим не считал себя знатоком женской моды. Фемина тем временем окинула взглядом рубку, отыскала глазами Снегова и обратилась к нему чарующим голосом на языке Содружества:

– Командир Снегов, прошу разрешения подняться на борт.

Клим машинально ответил: – Разрешаю! – после чего подумал: «Определенно что‑то меняется в лучшую сторону. Тот же архимаг Страмир не был столь щепетилен в соблюдении приличий».

Женщина улыбнулась и шагнула с экрана прямо в рубку. Это было не столь шокирующее, как при появлении Страмира, зато куда как более эффектно. Клим, скосив взглядом на Вашингтона, шепнул: – Закрой рот! – сделал шаг навстречу гостье и, придав лицу официальное выражение, представился:

– Командир крейсера Звездного флота «Илья Муромец», капитан первого ранга Снегов!

После чего добавил с радушной улыбкой:

– Добро пожаловать на борт уважаемая…

– … Рада Фальконе, – пришла ему на помощь гостья, – обермагесса, личный секретарь архимага Страмира.

«Во вкусе архимагу не откажешь» – подумал Клим, а вслух произнес:

– Столь длинное поименование снижает градус вашего очарования. Можно я буду называть вас просто Рада?

Сказал и сам испугался сказанному. «Эк меня понесло. Она хоть и красавица, конечно, а все‑таки официальное лицо». Но Раду его бесцеремонность, казалось, ничуть не смутила.

– Сделайте одолжение, командир. А в качестве ответной любезности позвольте мне звать вас просто Клим.

Снегову показалось, что он слышит тихие смешки. «Сам напросился. Теперь терпи!».

– Разумеется, – Клим опасался, что его улыбка выглядит со стороны несколько вымученной, – можете называть меня так, как вам удобно. – И видя, что магесса собирается что‑то сказать, поспешно добавил: – Давайте продолжим разговор в более подходящем для этого месте.

Сопроводив даму в свою каюту, Клим предложил гостье сесть, сам расположился в кресле напротив, после чего произнес:

– Теперь я готов вас выслушать, очаровательная Рада.

– Я уполномочена, любезный Клим, – начала магесса, не сводя со Снегова своих выразительных глаз, – в качестве компенсации за причиненные вам неудобства, предложить экипажу крейсера совершить ознакомительную экскурсию на Цельбус – так называется планета, на орбите которой вы находитесь и которая является главной планетой республики Маграй…

«Похоже, что я не ошибся, – с удовлетворением подумал Клим. – Свою долю «кнута» мы уже, по‑видимому, получили, теперь пришел черед отведать местного «пряника».

– … Для членов экипажа мы предполагаем организовать три заезда, – продолжала между тем Рада. Сроки заездов и размеры групп я согласую с назначенным вами лицом. Что касается лично вас, то мы предлагаем индивидуальный тур. Вы согласны с нашим предложением?

– Что касается экипажа – без возражений. Что касается меня, то только в последнюю очередь и только при условии, что моим гидом будете вы.

– Разумеется, Клим, – рассмеялась Рада. – Тем более что я сама не собираюсь перепоручать эту миссию кому‑то другому…

Первую группу «за облака» возглавил Джек Вашингтон. Почему «за облака»? Да потому что поверхность планеты была постоянно скрыта от глаз людей плотной серовато‑белой завесой. И Клим, равно как и планетологи из состава экипажа крейсера, считал, что это совсем не случайно.

Клим был в своей каюте, когда включилось переговорное устройство. После того как Снегов произнес традиционное «слушаю», в динамике зазвучал возбужденный голос Джека:

– Я только что с экскурсии. Мы там такого повидали!..

– Извини, Джек, – прервал первого помощника Клим, – но я хочу оставить за собой право на сюрприз!

Голос Вашингтона в динамике сразу изменился.

– Извини, Клим, я как‑то сразу не сообразил.

После этой отповеди Вашингтон не только все понял сам, но и провел просветительскую работу среди других. По крайней мере до того момента как Снегов в сопровождении прекрасной магессы не взошел на борт посыльного катера в его присутствии никто не обсуждал посещение Цельбуса.

… Клим вел катер в сплошной пелене облаков, на малой скорости, держа курс на указанный Радой маяк. Наконец впереди обозначились посадочные огни, и через некоторое время катер совершил посадку во внутреннем порту какого‑то огромного сооружения. Рада, по видимому, посчитала, что пора приступать к выполнению возложенной на нее миссии, и, голосом заправского гида, произнесла:

– Уважаемый Клим, то место, где мы сейчас с вами находимся, в целом именуется «Космопорт номер шесть». Сейчас мы с вами покинем катер и направимся к лифтам, один из которых доставит нас на поверхность Цельбуса.

Они вышли из катера. Снегов включил «сторожа» и повернулся к Раде.

– Теперь я готов следовать за вами хоть на край света!

Рада улыбнулась:

– Так вы и так уже находитесь на нем, мой милый Клим. Ведь за околицей нашего звездного скопления начинается Великая Пустошь…

Непринужденно болтая, они достигли вестибюля, посредине которого была расположена лифтовая шахта. Рада сделала небрежный жест рукой, и двери одного из лифтов раздвинулись.

– Прошу! – изящная рука магессы сделала приглашающей жест.

– Только после вас!

Рада не стала спорить и первой вошла в кабину. Снегов последовал было за ней, но на пороге задержался. Пол кабины был прозрачным: не абсолютно, но достаточно для того, чтобы видеть сквозь него клубящиеся под шахтой облака.

– Вам нехорошо? – в голосе Рады слышалось участие с элементом издевки. – Может сделать пол непрозрачным?

– Не стоит, – Снегов уже взял себя в руки и спокойно прошел в кабину. – Просто это было неожиданно.

Рада понимающе кивнула и сделала очередной жест рукой. Двери лифта закрылись, и кабина начала движение вниз. К этому времени Снегов уже успел оглядеться и определить, что не только пол, но и остальные элементы кабины были прозрачными, а сама кабина скользит вдоль опять‑таки прозрачной стенки лифтовой шахты. Кабина явно набирала скорость, но это не сопровождалось увеличением перегрузок. «В наших сверхскоростных лифтах для этой цели используют гравитационные компенсаторы – интересно, что применено здесь?» – подумал Клим, но тут же выбросил эту мысль из головы, так как в это время кабина покинула зону облачности. Теперь она «падала» на поверхность планеты в условиях максимальной видимости во всех направлениях, чему способствовала почти абсолютная прозрачность, как самой кабины, так и стенок лифтовой шахты. Впрочем, этих самых стенок не существовало, казалось, совсем. Клим вопросительно посмотрел на Раду. Та, видимо, поняла, угадала или прочитала его мысли – кто бы знал? Так или иначе, ее реплика абсолютно совпала с невысказанным вопросом.

– За пределами космопорта лифтовая шахта стенок не имеет. Кабина движется внутри гравитационного колодца. А некоторая иллюзия наличия стенок создается за счет сгущения атмосферы в месте ее соприкосновения с гравитационным колодцем.

Клим кивнул головой в знак того, что благодарен за ответ пусть и на невысказанный вопрос и сосредоточил свое внимание на том, что происходило за стенками кабины. Внизу, насколько хватало глаз, раскинулся огромный город. С этой высоты были различимы лишь отдельные, наиболее возвышающиеся над основной массой строений, объекты. Все остальное пока сливалось в единый фон. Снегов обратил внимание на то, что наиболее отдаленные от гравитационного колодца, как левая, так и правая части города освещены небесным светилом. Это натолкнуло его на мысль, ради подтверждения которой он тут же задрал голову вверх. Так и есть! Зона облачности, хоть и была обширной, но находилась как раз в том месте, где был расположен «Космопрот номер шесть», а значит и висящий над ним на стационарной орбите «Илья Муромец». Поскольку такое постоянство имело место быть все время пребывания крейсера на орбите Цельбуса, то это наводило на определенные мысли…