Человек, переставший пить и курить, приобретает ту умственную ясность и спокойствие взгляда, который с новой верной стороны освещает для него все явления жизни.
Человека, который из тщеславия, любопытства или алчности рискует жизнью, нельзя назвать храбрым, и наоборот, человека, который под влиянием чувства семейной обязанности или просто убеждения откажется от опасности, нельзя назвать трусом.
Человеческий язык вытесняется все более и более из научных исследований, и вместо слова, средства выражения существующих предметов и понятий, воцаряется научный воляпюк[1], отличающийся от настоящего воляпюка только тем, что настоящий воляпюк общими словами называет существующие предметы и понятия, а научный — несуществующими словами называет несуществующие понятия.
Человечество не переставая движется от низшего, более частного и менее ясного к высшему, более общему и более ясному пониманию жизни. И как во всяком движении, и в этом движении есть передовые: есть люди, яснее других понимающие смысл жизни, и из всех этих передовых людей всегда есть один, более ярко, доступно, сильно — словом и жизнью — выразивший этот смысл жизни.
Чем более понятно произведение искусства, тем оно выше.
Чем больше доволен собой, тем меньше в нем того, чем можно быть довольным.
Чем больше мы отдаемся красоте, тем больше мы удаляемся от добра.
Чем больше человек привыкает к приятному и изящному, тем более он себе готовит лишений в жизни. Из всех этих привычек лишение привычки иметь отношения только с изящными видами ума — самое тяжелое.
Чем бы люди ни пытались освободиться от насилия, одним только нельзя освободиться от него — насилием.
Чем выше в своем собственном мнении подымется человек, тем положение его ненадежнее.
Чем выше стараешься показывать себя людям, тем ниже становишься в их мнении.
Чем к меньшему мы привыкли, тем меньше нам угрожает лишений.
Чем легче учителю учить, тем труднее ученикам учиться.
Чем моложе человек, тем меньше он верит в добро, несмотря на то, что он легковернее на зло.
Чем мудрее люди, тем они слабее. Чем глупее, тем тверже.
Чем труднее и тяжелее обстоятельства, тем необходимее твердость, деятельность и решимость и тем вреднее апатия.
Честолюбие — добродетель в юношеские годы и при хороших средствах, ибо оно делается пошлостью и недостатком, когда человек уже не в средствах удовлетворить своей страсти.
Чтение сборника пословиц Снегирева составляет для меня одно из любимых — не занятий, но наслаждений.
Что за прелесть народная речь! И картинно, и трогательно, и серьезно.
Что натуры богатые ленивы и мало развиваются, это, во-первых, мы видим в действительности, во-вторых, ясно, что несовершенные натуры стремятся раскрыть мрак, который покрывает для них многие вопросы, и достигают усовершенствования и приобретают привычку работать. Потом: труды, предстоящие натуре богатой, чтобы идти вперед, гораздо больше и непропорциональны с трудами натуры несовершенной в дальнейшем развитии.
Чтоб жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать, бросать, и опять начинать, и опять бросать, и вечно бороться и лишаться. А спокойствие — душевная подлость.
Чтобы быть истинными друзьями, нужно быть уверенными друг в друге.
Чтобы поверить в добро, надо начать делать его.
Чувства же, свойственные всем людям, суть самые высокие чувства. Чем выше чувства людей — любовь божеская, — тем они общее всем людям…
Чувства правды, красоты и добра независимы от степени развития. Красота, правда и добро суть понятия, выражающие только гармонию отношений в смысле правды, красоты и добра. Ложь есть только несоответственность отношений в смысле истины; абсолютной же правды нет.
Широкая натура — это не определение русского человека. Он — неисчерпаемый и бездонный, человек неимоверных возможностей.
Эгоизм семейный жесточе эгоизма личного. Человек, который устыдится пожертвовать благами другого для себя одного, считает своей обязанностью пользоваться несчастием, нуждою людей для блага семьи.
Эстетическое и этическое — два плеча одного рычага: насколько удлиняется и облегчается одна сторона, настолько укорачивается и тяжелеет другая сторона. Как только человек теряет нравственный смысл, так он делается особенно чувствителен к эстетическому.
Юмор может быть только в том случае, когда человек убежден, что недосказанные и странно рассказанные мысли его будут поняты. Он зависит от расположения и еще более от слушателей или от инстинктивного мнения о слушателях.
Я всегда старался не раздражаться и уступать в ссоре, чем и достигал умиротворения, а потом уже в спокойном состоянии дело улаживалось само собой. Почти всегда приходится жалеть, что ссора не была прекращена.
Я знаю в жизни только два действительных несчастья: угрызения совести и болезнь.
Я знаю, что большинство ре только считающихся умными людьми, но действительно очень умные люди, способные понять самые трудные рассуждения научные, математические, философские, очень редко могут понять хотя бы самую простую и очевидную истину, но такую, вследствие которой приходится допустить, что составленное ими иногда с большими усилиями суждение о предмете, суждение, которым они гордятся, которому они поучали других, на основании которого они устроили всю свою жизнь, — что это суждение может быть ложно.
Я советую, не то что употреблять простонародные мужицкие и понятные слова, а советую употреблять хорошие сильные слова и не советую употреблять неточные, неясные, необразные слова…
Язык должен быть не только понятный или простонародный, но язык должен быть хороший. Красота или скорее доброта языка может быть рассматриваема в двух отношениях. В отношении самих слов употребляемых и в отношении их сочетания.
Язык должен быть не только понятный или простонародный, но язык должен быть хороший.
Язык правды прост.
Язык, которым говорит народ и в котором есть звуки для выражения всего, что только может сказать поэт, мне мил.
ТРЕДИАКОВСКИЙ ВАСИЛИЙ КИРИЛЛОВИЧ
Василий Кириллович Тредиаковский (1703–1768). Русский поэт, переводчик. Автор од, лирических стихотворений, стихов «на случай», басен, эпиграмм, поэмы «Феоптия». В. Тредиаковскому принадлежат многочисленные переводы, среди которых роман П. Тальмана «Езда в остров Любви», роман в стихах Ф. Фенелона «Приключения Телемака» («Тилемахида»), трактат Н. Буало «Поэтическое искусство», а также филологические трактаты «Новый и краткий способ к изложению российских стихов», «Разговор… об ортографии», «О древнем, среднем и новом стихотворении российском» и др.
1
Воляпюк — от фр. volapük — дурной тон.