Недолго продолжалось торжество маумов: к Доллу подходил сам вожак охотников-айхов бородатый Хауб. Юношу охватил невольный трепет при виде мощной фигуры, будто высеченной из камня. Долл отбежал в сторону, уступая место поединка более сильному соплеменнику, и никто не корил его за это. Легко, будто играючи, Хауб опрокинул Нака. Дак продержался дольше: упрямый маум боролся ожесточенно, стремясь во что бы то ни стало одолеть противника. Несколько раз он падал, но тут же вскакивал, продолжая борьбу с упорством раненого бизона. И лишь когда был плотно прижат к земле, признал, что побежден.
Пока сыновья боролись с Хаубом, Нумк, сидя на корточках рядом с Ахохом, держался спокойно. Лишь его побледневшее лицо и пальцы, теребившие пучок волос на затылке, выдавали сильное волнение. Но вдруг он вскочил на ноги. Все глядели на него с изумлением: не охвачен ли старик безумием, не собирается ли он сам вступить в единоборство с Зубом Мамонта? Нет, взгляд его направлен не на лужайку, а на ряды маумов, сквозь которые пробирался горбатый охотник Корру. Старый Медведь не мог помешать Корру выступить против айха. Если сейчас не найдется маум, желающий сразиться с Хаубом, пляску сильнейших исполнят жители лесных озер… Силач айх по-прежнему стоял один посреди лужайки, ожидая противника. Его неподвижное, заросшее черной бородой лицо исказила насмешливая гримаса. Глаза Хауба искали в толпе маумов Зей. Могучий вожак охотников даже не взглянул на подошедшего к нему Корру.
Когда айхи сообразили, что Корру хочет схватиться с Хаубом, дружный хохот прокатился по их рядам. Больше всех развеселился Ахох, вождь племени айхов; ослабев от смеха, он даже прилег на землю, обхватив живот руками. Но вот смех айхов стал понемногу затихать. Ударом ладони о грудь Хауба Корру наконец вынудил последнего начать схватку. Айх, сверкнув глазами, откинул руку, рассчитывая одним толчком покончить со своим невзрачным противником. Корру, будучи и без того вдвое ниже ростом Хауба, присел на корточки. Хауб дико захохотал, борода его распушилась, будто на ветру, он нагнулся, чтобы опрокинуть на землю обомлевшего от страха, как ему казалось, горбуна. Корру только и ждал этого — он быстро вскочил на ноги и, толкнув не успевшего выпрямиться айха, повалил его. Хауб покатился по земле. Он не сразу поднялся. Его помутневший взор не выражал ничего, кроме тупого удивления.
Но вот глаза Хауба встретились со спокойным взглядом горбатого охотника. Корру стоял на прежнем месте, закинув за спину длинные руки. Рот Хауба сверкнул оскалом зубов, напоминая пасть хищника, готового растерзать свою жертву. Тело айха сотрясалось от охватившего его бешенства. Сейчас он сомнет горбуна, навалившись на него всем телом, как это делает медведь с косулей. Тяжело ступая, Хауб стал приближаться к Корру. Не доходя двух шагов, он остановился: сила горбуна, которую айх уже испытал на себе, заставила его быть осторожным. Айхи и маумы затаили дыхание. И на этот раз первым в наступление перешел Корру, но Хауб был начеку. Длинные руки маума не успели схватить айха. Отпрыгнув, Зуб Мамонта очутился сбоку Корру, мгновение — и его волосатые лапищи вцепились в шею маума. Подставив ногу, он повалил горбуна на землю. Издав торжествующий вопль, Хауб навалился на него. Но радовался Хауб рано: он недооценил исключительную силу горбатого охотника. Длинные руки Корру обхватили плотное туловище противника. Хотя тяжелое тело айха безжалостно давило его, Корру все крепче и крепче сжимал объятия. Посиневший, задыхающийся, Зуб Мамонта перестал вырываться. На помощь ему поспешил Ахох с несколькими айхами. С трудом они разомкнули руки Корру на спине Хауба. Вождь айхов был разгневан: горбатое чудовище могло погубить лучшего охотника айхов. Взяв Хауба под руки, соплеменники поспешили увести его. А вскоре и весь лагерь айхов снялся с места. Жители озер торопливо шагали по степи, направляясь в родные леса.
![Каменный исполин. Повесть из эпохи каменного века (с илл.) pic_6.png](https://litlife.club/books/253224/read/images/pic_6.png)
У ног Нумка валялись оставленные айхами шкуры зверей, в том числе и пятнистая шкура рыси, но сейчас это не радовало вождя маумов. Айхи ушли, но могли вернуться, чтобы отплатить за обиду. Опять всему виной этот нескладный Корру, который чуть было не задушил вожака охотников-айхов. Нумк зло посмотрел на Корру, который все еще продолжал сидеть на том самом месте, где только что боролся с Зубом Мамонта. Вождь маумов отвел взгляд от горбуна: он прекрасно понимал, что пока Корру трогать нельзя. Симпатии племени сейчас были явно на стороне горбатого охотника.
С севера приплыли свинцовые тучи. Полил крупный холодный дождь. С невеселым сердцем покидали маумы лужайку: их тревожил поспешный уход айхов. Долл подошел к горбуну.
— Вставай, Рыжий Сайгак, — сказал он, — Зуба Мамонта здесь больше нет!..
Корру встрепенулся и вскочил на ноги. Неожиданно он тонко захихикал и с видимым удовольствием стал растирать на груди дождевые капли.
— Зуб Мамонта хотел прижать к сердцу нашу Боязливую, а его приласкал Горбатый Сайгак, — не переставая хихикать, сказал Корру.
Глава 4. ПРОЧЬ ОТ ПЕЩЕР
Багровый диск солнца, медленно опускаясь, зажег своим пламенем весь горизонт. Свет, льющийся с небосклона, окрасил равнину в пурпурный цвет. Корру с восхищением смотрел на сидящую рядом на скале Зей. В лучах заката лицо юной девушки розовело, как лепестки цветущего шиповника. Золотистые волосы, стянутые вокруг головы ремешком, казались огненными.
— Дочь Тополя веселит сердце Рыжего Сайгака, как пламя разгоревшегося костра, — негромко сказал Корру.
Зей молча, внимательно поглядела на горбатого охотника и, смутившись, отвернулась. Девушке были приятны слова Корру: он сравнил ее со стройным деревом… Зей на языке племени значит боязливая… Много зим назад, когда Зей была еще совсем маленькой, она увидела вдруг вынырнувшего из воды бобра. Малютка очень испугалась и долго кричала и плакала на руках матери. С тех пор прозвище Боязливая так и осталось за ней.
Девушка задумалась, ее взор был обращен в сторону степи. Зарево заката стало бледнеть. Предвечерняя сиреневая дымка легкой пеленой опускалась на землю. Кое-где над густым пологом травы забелели островки тумана. Перед Зей простиралась необъятная равнина, уходившая к самому горизонту. Лишь справа темнел лес, скрывавшийся в гигантской лощине.
Девушку смутили и взволновали слова Корру: то, что он сказал ей, обычно говорят девушке, которая приглянулась… Зей отложила в сторону пятнистую шкуру рыси, которую держала на коленях. Она должна была сшить из нее плащ вождю. Прекратив шитье, Зей аккуратно намотала на кремневую проколку остаток нитей из высушенных сухожилий оленя и, осторожно поддев нить, вставила под нее костяную иглу.
Корру с улыбкой наблюдал за неторопливыми движениями юной соплеменницы. На время он, казалось, позабыл о своем любимом занятии. На коленях горбуна так и осталась лежать нетронутой костяная пластинка и резец, изготовленный из камня айхов.
Встретив восторженный взгляд Корру, Зей ответила ему улыбкой. Коричневые глаза Корру походили на спелые желуди и сияли мягким блеском. Зей хорошо знала: все девушки становища сторонились горбуна. «Ах, если бы он был не так мал!»- вздохнула Зей. Ведь Корру смел и силен, как беркут. Девушке невольно вспомнилась его история. Еще в детстве Корру отличался исключительной силой, и, когда среди скал на мальчика напал беркут, он не растерялся и смело вступил с ним в поединок. Вместе с беркутом отважный подросток скатился со скалы и на земле придушил оглушенную падением птицу. Потом мальчик долго болел.
Старейшие отрубили у Корру мизинец на ноге. Вместо него на волосяном шнурке подвесили на голени коготь беркута: сила и отвага пернатого хищника должны были перейти к Корру. Так оно и случилось, но вместо крыльев у Корру вырос горб.
На каменной площадке перед пещерами раздались громкие крики. Маумы подбегали к обрыву и, возбужденно жестикулируя, указывали в степь. Зей и Корру тоже вскочили и увидели в высокой траве рыжеватые спины антилоп сайгаков. Но конечно, не эти безобидные животные, которые сами нередко становились добычей маумов, вызвали переполох. ВскореКоррузаметил неподалеку от стада пещерного льва. Хищник крался против ветра, приближаясь к ничего не подозревавшим сайгакам. Еще миг — и в руках Корру оказался большой камень. Никто в становище остророгих туров не метал так далеко и с такой меткостью камни, как умел это делать Корру своими длинными руками. И на этот раз горбатый охотник не промахнулся. Лев с яростным ревом вскочил на задние лапы. Испуганное стадо сайгаков умчалось в степь. Взбешенный неудачей хищник повернул к скалам. Град камней встретил льва, и он короткими скачками умчался в сторону леса. Вслед хищнику понеслось дружное «о-эй!»…