Тут учитель сделал нечто неожиданное. Нагнувшись к девушкам и понизив голос, он прошептал:
— А вы умеете хранить тайны?
Глаза девушек загорелись. Тайна! Какое сладкое слово, как много за ним стоит!
— О, да! — взволнованно ответила за всех зачинщица Скарлетт.
— Тогда слушайте. «Сумасшедшие литераторы» посвятили свою жизнь тому, чтобы «высасывать сладкий мозг из косточек самой жизни».
Девушки сделали круглые глаза. Видя их искреннее недоумение и внутренне посмеиваясь, мистер Спеншоу терпеливо разъяснил:
— Эти слова принадлежат одному из поэтов древности. Мы повторяли их перед началом каждого из наших заседаний. Мы собирались глубокой ночью в комнате одного из наших однокурсников. Мы читали стихи, мы обсуждали их. Но не только. Самое главное — мы самостоятельно рассуждали о жизни и читали свои, а не только чужие произведения. Да, да, мы и сами писали стихи…
— Для чего вы все это делали? — спросила учителя Анна Сент-Уайт.
Скарлетт взглянула на подругу и удивилась. Выражение глаз у Анны было такое, как будто она хотела услышать от преподавателя что-то сокровенное и важное, саму тайну жизни, и понять ее.
— Понимаете, девушки, — сказал учитель, — в какой-то момент поэзия переставала быть для нас просто литературой. Она становилась каким-то чудом. Мы сами не понимали, что с нами творится, но мы почему-то начинали по-иному чувствовать жизнь.
— И вы просто сидели ночью в комнате вокруг свечи и читали друг другу стихи? — спросила Скарлетт. Для нее это звучало как чистое безумие.
— Нет, мы не были обычными читателями поэзии, — сказал Моррис Спеншоу. — Мы были как бы действующими лицами…
Учитель вздохнул, мечтательно глядя поверх голов воспитанниц в голубое утреннее небо. Видимо воспоминания о студенчестве бередили ему душу.
— Мы конечно были еще мальчишками, — продолжал он, вернувшись на землю, — мы были романтиками. Но все-таки это нас научило как-то иначе относиться к жизни и к самим себе. Мы не просто читали стихи — мы их смаковали. Дух воспарял, девушки падали без чувств. Так рождались новые идеи. Мы представляли собой как бы тайное общество — о нас никто не знал, и мы никому не стремились поведать о своих занятиях. Мы постепенно, но неуклонно менялись, и для остальных людей причина изменения наших характеров к поведения оставалась тайной. Для нас это тоже было несколько необычно, но мы были рады преподнести всем окружающим такой сюрприз.
Тут Скарлетт подумала, что неплохо было бы сыграть в эту новую игру. Конечно, поэзия ее мало интересовала, но возможность верховодить в тайном кружке показалась очень заманчивой. Только вот как сагитировать остальных участвовать в этой игре?
Скарлетт внимательно поглядела на стоявших рядом подруг и поняла, что их агитировать уже не придется: это сделал за нее мистер Спеншоу.
Моррис достал из нагрудного кармана часы, похожие на луковицу на золотой цепочке, озабоченно взглянул на них и сказал девушкам:
— Ну что, я достаточно полно ответил на ваш неожиданный вопрос?
— О, да, — улыбнулась Скарлетт.
— В таком случае, мне пора. Да и вам тоже: через пять минут начинаются занятия. Поспешите, а то опоздаете на утреннюю молитву.
Скарлетт очень трудно было высидеть на занятиях до того момента, когда можно было наконец рассказать остальной компании потрясающую новость. Новость эта жгла изнутри ее щеки раскаленным орешком, и очень трудно было удержать ее во рту. На перемене мисс Джонстаун попросила Тину и Молли помочь в трапезной расставлять приборы к ленчу, а одной Барбаре рассказывать было неинтересно, и Скарлетт с трудом дождалась конца этой пытки. Прежде чем сообщать остальным о своей идее создания в пансионе поэтического кружка, Скарлетт решила поговорить со свидетельницами тайного разговора с учителем.
— Итак, «Клуб сумасшедших литераторов»? — заговорщицки шепнула Скарлетт Анне и Марианне.
— Что-что? — недоуменно спросила наиболее рассудительная Анна. — Ты в своем уме? Ты задумала возродить этот студенческий клуб на нашей почве?
— А почему бы и нет? — задорно спросила Скарлетт.
— Ну, хорошо, — неожиданно поддержала ее Марианна. — А где мы будем собираться? В комнате кого-то из девочек, как это делали студенты?
— Нет, — хитро блеснула глазами Скарлетт, — я знаю одно очень подходящее место!
— Где же это, интересно?
— Думаю для вас не секрет, что сад за пансионом не заканчивается каменной оградой. Он простирается и дальше, но та часть его, что расположена за стеной, заброшена, никто за ней не ухаживает уже много лет, и сад превратился в настоящий рай для любителей тайн и приключений.
— Да, но как мы туда попадем? Неужели ты думаешь, что мы полезем через ограду?
— Ты, Марианна, здесь новичок, а мы-то хорошо изучили скудные окрестности пансиона за прошлый год. Так вот, в ограде есть пролом, достаточно широкий, чтобы семь отчаянных девушек могли по ночам свободно пробираться сквозь него в заброшенную часть сада. Сад тянется еще на пару миль вдоль реки — есть где разгуляться! Но главное то, что в саду есть чудесный грот, поросший диким хмелем и плющом, так что его непросто найти непосвященному. Вот там мы и будем собираться. Там можно разводить костер и читать эти самые стихи — так романтично!
Ошарашенные такой перспективой, девушки сразу не нашли, что ответить.
— В любом случае нам предстоит еще уговорить участвовать в этом деле остальных: Тину, Барбару, Молли, и даже, может быть, Клару.
Скарлетт, Анна и Марианна ворвались в комнату к Барбаре Форман, где сидели остальные девушки и что-то вяло обсуждали. Видя возбужденные лица подруг, Барбара, Тина, Молли и Клара поняли, что сейчас последует сообщение о чем-то весьма интересном.
Так и произошло. Скарлетт первая не вытерпела и принялась рассказывать:
— Мы только что разговаривали с мистером Спеншоу…
— Как? Все вместе? — перебила Тина.
Скарлетт непонимающим взглядом посмотрела на нее.
— Что ты хочешь этим сказать? Что я должна была разговаривать с мистером Спеншоу одна? Что у нас с ним есть темы для приватных бесед?
— Ну конечно, ты же с ним танцевала!
Скарлетт взяла себя в руки и даже довольно ядовито улыбнулась.
— Перестань, Тина, припоминать мне этот момент. В конце концов я могу подумать, что ты просто мне завидуешь. Я почти не сомневаюсь, что так и есть…
Тина надула губки.
— Ну вот, теперь я вижу, что нахожусь недалеко от истины, — со снисходительной улыбкой промолвила Скарлетт. — Ладно, я не буду развивать эту тему. Так вот, мистер Спеншоу мне, — Скарлетт посмотрела на Анну Сент-Уайт и Марианну Мак-Коунли и быстро поправилась, — нам рассказал одну весьма интересную вещь. Оказывается, он был большим поклонником женского пола и, к тому же, настоящим заводилой среди ровесников…
— Когда это было? — зевнув, спросила Барбара.
— Когда мистер Моррис учился в университете… Он выступил инициатором создания… Чего бы вы думали?
Скарлетт мастерски сделала паузу. Все девушки, как одна, нетерпеливо завертели головами.
— …Клуба сумасшедших литераторов! Представляете, как звучит?
— Клуба сумасшедших литераторов, — задумчиво повторила Молли. — А что это такое? Название действительно какое-то сумасшедшее.
— Это было такое общество, — продолжала Скарлетт. — Они собирались тайно и читали стихи…
— Запрещенные? — перебила Тика.
Рассказчица пожала плечами.
— Не знаю, мы с ним об этом не говорили, — призналась она. — Может быть… Хотя не понимаю, с чего это ты взяла, что стихи могут быть запрещены? Ну да ладно. Так вот, они собирались тайно по ночам в комнате одного из студентов, читали стихи и другие произведения…
— Про любовь! — ахнула Барбара, всплеснув руками.
— Послушай, дорогая подружка! — укоризненно произнесла Скарлетт. — Если ты меня все время будешь перебивать, мне будет очень трудно рассказывать.
— Больше не буду, — пообещала Барбара.