9 сентября подоспело из Оренбурга красноармейское подразделение. Банда была ликвидирована.
С марта по май 1921 года милиция приняла активное участие в двух крупных боевых операциях. Из пределов Уральской губернии через Краснохолмск на Покровский район шел со своей бандой новоявленный атаман Охранюк. Он вешал и убивал коммунистов, ответственных советских работников, издевался над мирными жителями. Около месяца, до полного очищения этих районов, милиция вела ожесточенную борьбу с бандой Охранюка.
Такие же боевые действия милиция развернула в Лбищенском уезде, где оперировала бандитская группа в 200 человек. Многие милиционеры в этих боях отдали свою жизнь за Советскую власть.
К осени 1921 года для милиции Уральской губернии сложилась трагическая обстановка. Положение с продовольствием все ухудшалось. Паек выдавался мизерный, жалование подолгу не выплачивалось. В Илеке, например, работники милиции пухли с голоду.
Несмотря на все трудности, милиционеры стойко охраняли революционный порядок и гражданскую безопасность.
Ожесточенная борьба с бандитизмом шла в Уральской губернии до апреля 1922 года. Вся губмилиция широким фронтом боролась с контрреволюционными выступлениями, разоблачала антисоветские элементы, принимала участие в ликвидации различных конфликтов, ни на минуту не ослабляя борьбы с уголовными преступлениями.
В июне бандитизм в губернии был окончательно ликвидирован. Жизнь входила в нормальную колею.
П. АФАНАСЬЕВ, подполковник в отставке.
г. Уральск.
И. Плескач
ШКОЛА МУЖЕСТВА
В 1919 году Атбасарским партийным комитетом я был назначен начальником уездной милиции. Приступая к ее формированию, мы столкнулись с немалыми трудностями в подборе кадров. Решили обратиться к красным партизанам, испытанным в боях с колчаковщиной. Они живо откликнулись на призыв вступить в ряды рабоче-крестьянской милиции. Вскоре уездные и периферийные органы милиции были укомплектованы и приступили к выполнению задач по охране завоеваний социалистической революции.
В основном работа наша в то время заключалась в вылавливании остатков колчаковцев, в выполнении директив партии о проведении продовольственной разверстки. Результатом борьбы за хлеб решалась тогда судьба молодой Советской республики.
Мы оказывали помощь партийным и советским органам, сельским активистам в мобилизации подвод для доставки заготовленного хлеба к железной дороге, разоблачали кулаков-мироедов, укрывавших сотни пудов зерна в ригах, ометах и других местах.
Мы беспощадно искореняли самогонщиков, которые наносили серьезный ущерб политике военного коммунизма, играли на руку внутренней контрреволюции. Налагаемые в административном порядке штрафы, как правило, взимались натурой, зерном. Такой путь оказался верным. Он во многом помог нам увеличить количество заготовленного хлеба.
1920 год был тяжелым и изнурительным. Народ шел на жертвы и лишения ради того, чтобы накормить сражавшуюся на фронтах свою пятимиллионную Красную Армию, одеть и обеспечить продовольствием в несколько раз большую армию пролетариата, ковавшую оборонную мощь страны.
![Синие шинели (сборник) img_7.jpeg](https://litlife.club/books/253004/read/images/img_7.jpeg)
И. Плескач.
Учитывая важность переживаемого момента, в июле 1920 года решением Советского правительства органы ВЧК в милиции были функционально соединены. В Атбасаре, например, была создана единая организация — политбюро. Его возглавил бывший уездный уполномоченный Омской губЧК тов. Бокша, а я, как начальник милиции, по положению стал его помощником.
Политика Коммунистической партии в реорганизации органов ВЧК и милиции диктовалась внутренней обстановкой в стране. Чтобы нанести сокрушительный удар по контрреволюции, нужно было сосредоточить руководство органами в едином центре. К тому же Антанта не унималась. Еще не успела в то время громадная территория Омской губернии очиститься от колчаковских банд, как вспыхнула война с белополяками. С юга, поддерживаемый зарубежной буржуазией, напирал барон Врангель.
В это тяжелое время партией были выдвинуты лозунги: «Все для фронта!» и «Пролетарий, на коня!» На призыв партии лучший состав атбасарской милиции добровольно ушел на фронт, а оставшиеся работники напрягали все силы для выполнения второго лозунга — «Все для фронта!»
Чекисты показывали образцы выдержки и мужества в схватках с внутренней контрреволюцией и сельской буржуазией, отстаивая каждый пуд хлеба, предназначаемый для солдат революции. Словом, все, что мог дать Атбасарскии уезд для нужд фронта, он дал. Мы послали бойцам Красной Армии не один обоз с хлебом, мясом, одеждой. Чувствуя нашу заботу, они стойко защищали Советскую республику.
Одновременно с продовольственной разверсткой милиция осуществляла мобилизацию людских ресурсов. Фронт требовал постоянного пополнения… Основная масса крестьян, понимая нависшую над страной опасность, охотно шла на фронт защищать завоевания Октября. Но были и уклоняющиеся от призыва. Их мы вылавливали и немедленно отправляли на фронт.
Несмотря на неимоверные трудности в обеспечении продовольствием, обмундированием, оружием и боеприпасами, милиция, зачастую полуголодная, разутая и раздетая, честно выполняла свой долг перед Родиной, зорко стояла на страже революционного порядка и общественной безопасности.
Осевшая после разгрома армии Колчака в глухих уголках Советской республики, особенно в таких, как Атбасарский уезд, контрреволюционная клика, организуясь в банды, терроризировала мирное население, грабила обозы с продовольствием на пути их следования к железной дороге.
Помню, немало хлопот доставила нам вооруженная банда, возглавляемая баем Кийке. Она занималась грабежами и убийствами, чинила расправу над советскими активистами. Прошло немало дней, прежде чем небольшой отряд милиции под командой коммуниста тов. Мазгутова настиг бандитов неподалеку от Карсакпайского завода. Завязался бой, в результате которого бандиты были частично уничтожены, а частично взяты в плен. Милиционеры в этой схватке потеряли двух своих товарищей…
Особенно труден был для нас февраль 1921 года. Кулацкие элементы, недовольные Советской властью и подстрекаемые укрывшимся белым офицерством, подняли восстание, поставив целью свергнуть народную власть сначала в Сибири, а затем во всей стране. Повстанцы выбросили пресловутые лозунги: «Да здравствует Советская власть без коммунистов!», «Да здравствует вольная торговля!»
Восстание началось в глухих кулацко-зажиточных селах Ишимского уезда Тобольской губернии. Развивалось оно с поразительной быстротой. Повстанческие банды, возглавляемые белогвардейским офицерством, занимали населенные пункты, громя партийные ячейки и советские учреждения.
Уже 13 февраля 1921 года повстанцами был взят Петропавловск, затем Кокчетав. Почти одновременно с этим вспыхнули белогвардейские мятежи в станицах русского казачества: Челкар, Лобаново, Арык-Балык, Верхний Бурлук, Нижний Бурлук, Акан-Бурлук, Якши-Янгистав, Имантав, Сандыктав. Мятежники подняли головы и в кулацких селах Михайловке, Балкашино, Ново-Романовке, Максимовке, Владимировке и других. Главный штаб восстания находился сначала в Кокчетаве, затем в Сандыктаве и, наконец, в одной из самых контрреволюционных станиц — Лобаново. Этим крылом повстанческого движения руководил Пелымский, казачий подполковник станицы Нижне-Бурлукской, а всем фронтом командовал подхорунжий, уроженец станицы Якши-Янгиставской кулак Федотов.
Атбасар оказался отрезанным от губернского центра — Омска, всякая связь с ним была прервана. В окрестных селах, насыщенных кулацким элементом, с часу на час мог вспыхнуть антисоветский мятеж.
В этой тревожной обстановке состоялось экстренное заседание уездного политбюро. Нужно было искать выход из создавшегося положения. Помощи ждать неоткуда.
Первым взял слово тов. Бокша. Он предложил изолировать весь контрреволюционный элемент, который при удобном случае может стать во главе повстанческих банд.