Положение в империи в результате иконоборческого движения было очень напряженным. Это заставляло Константина V искать союзников в среде еретиков. Отношение к еретикам со стороны иконоборческого правительства было весьма сложным. Разумеется, союз государства с господствующей церковью ни в коем случае не мог быть поколеблен. Собор 754 г. прекрасно это показал, преследования еретиков формально не были отменены. И все же и Лев III, и Константин V проявляли терпимость к павликианам (см. ниже, стр. 76). Оба они видели в павликианах в известном смысле союзников в борьбе против иконопочитателей. Терпимое отношение к павликианам иконоборческих императоров объясняется также политическими соображениями: павликиане подвергались жестокому преследованию в Арабском халифате17.
В иконоборчестве существовало радикальное крыло, которое было гораздо ближе к учению павликиан, чем официальная иконоборческая церковь. Так, в споре со старцем Георгием иконоборец, по-видимому, из низов, некий Косьма, выступал даже против почитания креста, что было характерно для павликиан, а не иконоборцев, которые весьма чтили крест18.
В политике Константина V важное место принадлежало переселенческим мероприятиям. В 752 г., взяв Мелитину, Константин переселил во Фракию живших в Мелитине павликиан. Ряд армянских землевладельцев-нахараров перешел в подданство Византии и получил от Константина земельные владения. Часть армян переселена была во Фракию, где они представляли оплот Византии против возрастающего могущества болгар. В столице Константин стремился поселить ремесленников из провинции19. Для восстановительных работ Константин V переселил туда несколько тысяч строителей различных специальностей: из Малой Азии, Понта, Греции и островов, благодаря чему возрос удельный вес столичного ремесленного производства. Константинополь в правление Константина был заселен преданными ему элементами: военным гарнизоном с семьями, переселенным из самых верных Константину фем — Анатолика и Фракисийской, представителями фемной знати.
Стремление Константина опереться на население столицы в конечном счете привело к отрицательным для иконоборчества результатам: император не предусмотрел воздействия экономических условий Константинополя как крупного центра товарного производства и обращения. Очень скоро ремесленные массы так или иначе стали экономически зависеть от местной знати, ростовщиков, домовладельцев, а представители фемной знати легко включались вряды константинопольского патрициата и стали воспринимать его идеологию. Этому способствовало упрочение внутреннего и внешнего положения Византии к концу 70-х годов. На всех границах велись наступательные войны, дававшие большую добычу. Византийский флот господствовал в восточной части Средиземного моря. Развитие морской торговли укрепляло положение столичной знати, которая, владея кораблями, давая ссуду, могла пользоваться выгодами внешней торговли, не пускаясь лично в опасное плавание. Для того, чтобы иметь за собой поддержку шумной столицы, Константин стал вести политику, которая в конечном счете подрывала социальный базис его власти.
Для укрепления своего положения в Константинополе Константин стал усиливать налоговый гнет в деревне. Патриарх Никифор называет Константина угнетателем крестьян20. Крестьяне, которые
облагались непосильными налогами, должны были дешево продавать хлеб для столицы, на столичных рынках появились дешевые продукты. Патриарх Никифор едко замечает по этому поводу: «Нерассудительные люди объясняли это изобилием плодов земли, процветанием, а разумные —
проявлением жадности, тирании и человеконенавистничества»21. Дальнейшая история иконоборческого периода связана с серьезным обострением социальной борьбы в деревне. Многочисленные казни крестьян в конце правления Константина22являются показателями этого обострения.
Вместе с этим появляются симптомы спада политической мощи иконоборчества. По мере перерождения верхушки фемной знати фанатизм и пыл иконоборчества смягчаются и появляются тенденции к компромиссу. Показательным явился брак сына Константина V Льва с представительницей тех кругов Греции, которые не отличались преданностьюполитике, проводимой иконоборцами. Женой Льва стала афинянка Ирина, воспитанная в иконопочитании.
После смерти Константина V на престол 24 сентября 775 г. вступил Лев IV, иконоборец по убеждению, но вовсе не так радикально настроенный, как его отец. Хотя преследования иконопочитателей и продолжались, антимонашеские выступления прекратились. Лев IV считался другом монахов (очевидно, большая часть монашества примирилась с отказом от икон). Лев был религиозным ханжой, что особенно проявилось в его постановлении о недействительности браков даже между восприемниками при крещении.
Лев IV получил прозвище Хазарин (он был сыном хазарской принцессы). Отношения с Хазарией оставались дружественными, несмотря на то, что в конце VIII в. хазарский двор принял иудейство. В 80-х годах VIII в. вспыхнуло восстание христианского населения Крымской Готии против хазар. Во главе восставших стоял епископ Готии Иоанн. Безусловно, Византия могла взять под защиту христианское население и использовать к своей выгоде религиозные смуты в Хазарии. Однако византийское правительство не желало разрывать с Хазарским хаканатом и ограничилось учреждением Готской митрополии, подчиненной Константинополю.
После смерти Льва IV 8 сентября 780 г. его энергичная вдова Ирина, оставшаяся с малолетним сыном Константином VI, оказалась во главе византийского правительства. Опираясь на городскую знать, она быстро расправилась со своими противниками, группировавшимися вокруг братьев Льва IV. Началась чистка аппарата, и в первую очередь церковных епископских кафедр. Борьба за власть обострилась.
![История Византии. Том I _10.jpg](https://litlife.club/books/252592/read/images/_10.jpg)
Императрица Ирина. Слоновая кость. Флоренция. Национальный музей VIII в.
Вместо представителей фемной знати в правительстве Ирины все большее значение стали приобретать евнухи, особенно Ставракий, ловкий интриган, но способный военачальник. Фемные стратиги стали терять политическое влияние. Ирина стремилась назначать на епископские кафедры противников иконоборчества. На патриарший престол удалось поставить иконопочитателя Тарасия (784— 806). Видный константинопольский богач23, он вовсе не был духовным лицом. Тарасий вел подготовку к новому собору, надеясь осудить иконоборчество. Летом 786 г. участники собора съехались в Константинополь, но иконоборческие епископы апеллировали к войску, которое и разогнало собор. Ирина и Тарасий стали готовить второй созыв собора. Предварительно нужно было вывести гарнизон преданного иконоборчеству войска. Под предлогом начавшегося похода войско было выведено из Константинополя, и одновременно город был занят заранее подготовленными отрядами из Фракии. 24 сентября 787 г. в Никее начался собор, который получил название VII Вселенского. Иконоборчество было осуждено, а иконоборческие епископы отказались от своих убеждений.
Собор 787 г. принял ряд важных решений относительно земельной собственности церкви. Категорически запрещалось монастырям и епископам сдавать в аренду церковные земли крупным землевладельцам и чиновникам, но разрешалось передавать участки клирикам и крестьянам.
Решения собора не вызвали особого противодействия населения. Фемная знать, лишенная Ириной политического влияния, стремилась вернуть свое положение, не настаивая да восстановлении иконоборчества, но играя на противоречиях честолюбивой матери и ее сына. Весной 790 г. Ирина ликвидировала организованный против нее заговор и объявила себя полновластной императрицей, но уже в декабре 790 г., опираясь на фемные войска, молодой Константин VI отстранил мать от власти. Советники Ирины были удалены, и во главе правительства оказались молодые представители фемной знати. Борьба снова обострилась. Иринаже оставалась во дворце и плела интриги.