Я не понимала, дышу я или нет? Живу я или умираю на месте? В глазах плыло, я старалась держать равновесие.
Мой мир рушится. Мои иллюзии растворились. Я мертва. Может быть не снаружи, но внутри я рою себе могилу, рядом с которой похоронена пятнадцатилетняя я, и из которой меня никто не сможет вытащить.
Я судорожно ищу ключи в сумке. Народ, через который мне пришлось проходить, молча расступился. Никто за мной не шёл, никто не успокаивал меня или сочувствовал мне, все знали, что лучше не трогать меня. А если кто-то и посмеет дотронуться, то я разобью ему лицо, отрежу руки и буду хранить в футляре, показывая всем, что будет с каждым, кто посмеет сейчас со мной разговаривать.
Я села в машину и завела мотор. Похоже, что даже машина поняла моё настроение, так как без колебаний завелась и готова была везти свою хозяйку подальше.
Странно, что слёз нет. Даже сожаления к себе не осталось. Во мне ничего нет. Я похоронила себя заживо. Закопала настолько глубоко, чтобы я не сумела выбраться. Чтобы обвинять себя каждый раз в том, что я опять оказалась виноватой. Виноватой в том, что посмела довериться кому-то, в том, что рассказала про своё прошлое, не задумываясь, даже в том, что подружилась с Кристиной, позволяя ей пользоваться собой.
Я утонула в волнах океана. Сейчас я нахожусь на дне, где моё ещё не разложившееся тело, поедают дьяволы этих глубин. Растаскивают мои конечности, стараются заполучить лакомый кусочек. Но голову никто не трогает. Ведь кому нужна глупая, доверившаяся девчонка? Жалкая и никому не нужная. Дьяволы разочаровываются, когда не находят моё сердце. А его нет. Его вырвали, и я больше не нуждаюсь в нём. Я ни в чём больше не нуждаюсь. И ни в ком. Дьяволы уплыли дальше от моей болезненной головы. Они скрылись в своих пещерах ради того, чтобы, когда моя голова взорвется, на них не попали мои чёрствые мысли, отвратительное прошлое и предательское настоящее. Едкий дым так и остался в моей голове, он никуда не исчез. Он наслаждается моими страданиями, ползая по комнатам сознания. Он усмехается надо мной.
Я взглянула на зеркало заднего вида. Моё второе я решило порадовать меня визитом.
- С Днём Рождения, дорогая. – произнесло оно.
Глава 12. Разрушение.
Утренний свет бьёт мне в глаза, словно тебе пустили маленькие лезвия в веки и они режут, режут и режут. Я протянул руку, чтобы растереть их. Мне казалось, что это немного уменьшит боль.
Я чувствовал запах женских духов. Но воздух в моей комнате был заполнен не пряным ароматом, который сопровождал меня почти два месяца – это был резкий запах нарцисса и апельсина. Моя шея почему-то колется, я дотрагиваюсь до неё и нащупываю чьи-то волосы. Я надеялся, что это были настолько привыкшие тёмно-русые волосы, которые были настолько лёгкими и мягкими, что я думал, как будто держу в руках песок, и он струится сквозь мои пальцы.
Всё так и было. Она прошла сквозь мои пальцы, ускользнула и больше не вернётся. Больше. Никогда.
Я не думал, что когда-нибудь произнесу это, но я выгнал её. Точнее она сделала шаг в сторону, оторвалась от моей протянутой руки, и я отпустил её.
Кристина мирно спала на боку, лёжа ко мне спиной. Заработал чей-то телефон. Я подумал, что звонят мне, но спящая минуту назад Кристина, протянула вялую руку к тумбочке.
- Алло. – её голос был сухим.
- …
- Я у подруги. Скоро буду дома. Прости, что не предупредила.
-…
- Хорошо, пока.
Положив телефон на место, Кристина повернулась ко мне. Её полуоткрытые глаза осматривали меня долю секунды, затем она их закрыла. Она свела брови вместе, и, по-видимому, о чём-то думала. Потом глубоко вздохнула, но резко остановилась. В следующее мгновения её глаза широко открылись, и во взгляде читалось удивление.
- Что ты…? – спросила Кристина рассеяно. – А… точно.
- Кто звонил? – спросил я будничным голосом.
- Мама. Я должна была заехать к ней с… Катей. Она хотела её поздравить. Видимо, не получится.
- Да… не получится. – я не смотрел на девушку, лежащую со мной рядом. Стена, вот куда я смотрел. Мне было стыдно и плохо. Плохо не физически, плохо морально. Мне хотелось закрыть глаза и не просыпаться. Пусть всё это будет страшным сном. Пусть всего этого никогда не было. Пусть это будет моей плохой фантазией, дурным предположением, которому не суждёно сбыться. Нет. Суждено. Уже сбылось. Уже случилось. Уже не вернуть, не исправить, не извиниться. Хотя, мне не за что было извиняться. Но моя душа твердила, что я козёл, что я поступил неосознанно, как всегда поддался чувствам, ничего не выяснив, никого не спросив.
- Эй, – Кристина осторожно дотронулась до моей руки. – мы поступили правильно. – она смотрела на меня ясными глазами. – Они нас предали, а не мы их. Они пытались нас оскорбить, обмануть, но мы не поддались, мы отплатили им той же монетой… Не кори себя.
Я хмыкнул. Нос и скулы болели ужасно, но это было так… мелочью, по сравнению с тем, чего я не хотел чувствовать. Предательство. Очередное. Боль. Очередная. Ненависть к себе. Очередная.
- Но, согласись, тебе тоже не сладко. – ответил я ей.
- Да, но я получила облегчение. – она перевалилась на спину и смотрела в потолок.
Врёшь. Не получила.
Я тоже его не получил.
Где-то в районе ноги завибрировало. Мне кто-то звонит. Я одетый, хоть что-то радует. Я достал телефон из кармана и, несмотря на дисплей, ответил на звонок.
- Да.
- Ты как? – голос принадлежал Максиму.
- Живу, как слышишь. Что-то случилось?
- Ну, кроме того, что ты дебил, да, случилось. Приезжай в офис, там поговорим.
- Хорошо. – я сбросил вызов и откинул одеяло. – Мне нужно ехать. – я обратился к Кристине. – Оставайся, если хочешь.
- Да, я ещё посплю. – пробурчала она в подушку. Ей не хотелось разговаривать. Ей больно. Ей не нравится то, что сейчас происходит.
Я нашёл ключи от машины и отправился в контору.
Я быстро доехал до офиса и поднялся на нужный этаж. Там меня ждали все. Включая Олега. Какое-то чувство жалости и сожаления проснулось во мне. Только не сейчас. Холодность и серьёзность – вот что мне нужно.
- Что случилось? – спросил я, обращаясь к Никите.
Он продержал минутную паузу.
- Вы, ребята, натворили вчера много говна. Именно говна, больше слов я подобрать не могу.
- Вы звонили мне только для этого? Я мог выслушать это по телефону.
- Нет, ещё сказать какой ты мудак и чёртов ублюдок.
Я повернул голову в сторону Олега.
- Говори. – я засунул руки в карманы джинс и вздохнул. – Я готов слушать.
Я заметил, как у Олега дёрнулась верхняя губа в раздражении. В следующую секунду я был прикован к стене.
- Ты когда-то был моим другом, сука. Я верил тебе, как самому близкому человеку, а ты… поступил как всегда. Трахаешь то, что не твое и всё, что движется. – я ухмыльнулся.
- Тоже самое я могу сказать тебе.
Олег отпустил меня и ошарашено отступил назад.
- О чём ты говоришь?
- Ох, смотрите-ка, как он хорошо врёт. А какие поддельные эмоции. Тренировался? – спросил я гадко.
- Ты, больной придурок, думаешь, о чём говоришь? Я не спал с Катей. Я бы не поступил так никогда в жизни! – он яростно размахнул руками.
- Да ладно тебе. Я всё видел. Можешь не распинаться. Всё кончено. – я пожал плечами.
- Я не знаю, что ты там видел, – начал Олег угрожающе. – но всё это твои больные фантазии.
Как бы я хотел, чтобы так случилось. Я отвёл глаза к окну.
- Уже поздно, дружище. Я привык к такому. Надеюсь, это всё? Мне нужно идти.
Теперь вру я. Мне никуда не надо. Мне нужно к кому-то. К кому я уже вряд ли попаду.
Олег грубо толкнул меня в плечо, я отлетел обратно к стене.
- Не все такие, как Оля, понимаешь, Илья? – орал он. – Не все! Не все будут тебе врать и предавать. Некоторым ты дорог! Ты дорог Кате! Ты ей нужен. – он посмотрел на меня туманными глазами. – Нет. Ты был ей нужен. А теперь… теперь ты сам всё испортил. Ты, тупой идиот, сам всё испортил! Она была твоей единственной надеждой! Ты сам это знал и понимал. Но ты и её потерял… и меня тоже.