Политическая аморфность Союзной партии вела к тому, что любое решение правительства встречалось в штыки внутри самой партии и приводило к длительным дебатам, тормозившим и без того робкие действия государственных органов.
К началу 1962 г. правящая партия созрела для очередного раскола. Бой между фракциями разгорелся во время выборов делегатов на Всебирманскую конференцию Союзной партии, начавшихся 27 января. «Такины», более опытные и популярные политики, пользовались поддержкой не только в рабочих и крестьянских организациях страны, но и со стороны левых партий. На конференции Союзной партии «такины» оказались в большинстве и оттеснили группу «У — Бо» с руководящих постов в партии и правительстве. Победа эта, однако, не была окончательной, так как группа «У — Бо» пользовалась поддержкой бирманских деловых кругов и не намеревалась складывать оружия.
Перед лицом очередного раскола У Ну, как бы выражая общие настроения избирателей, выступил с речью, в которой осудил фракционные склоки членов партии заявив, что народ ненавидит обе стороны в схватке. Несмотря на лризывы разрешить противоречия демократическим путем и ие мстить политическим противникам, несмотря на уверения в том, что он «никогда не позволит чтобы Союзная партия погибла», речь У Ну в целом производила удручающее впечатление. Оно усугубилось последующим заявлением премьер-министра о том, что он отказывается от поста президента Союзной партии. Это решение рассматривалось многими не только как политический шаг, но и как признание неудачи олицетворяемого им внутриполитического курса.
Устранившись от внутренних дел, которыми теперь ведали «такины», У Ну основное внимание уделял внешней политике Бирмы, стараясь расширить связи Бирмы с другими странами и одновременно укрепить свой международный авторитет. Он посетил арабские страны совершил поездку в Непал, где выступил с заявлением призывающим к ликвидации колониализма и разрешению мировых проблем путем переговоров. Посетив Дели У Ну поддержал позицию Индии в вопросе о Гоа. Наметилось оживление отношений Бирмы с социалистическими странами. В 1961 г. состоялась передача Бирме завершенных советских объектов, а в январе 1962 г. в СССР была направлена правительственная делегация подписавшая соглашение о строительстве ирригационного комплекса Чемолтау.
Развивались отношения Бирмы с КНР. В декабре 1961 г. была достигнута договоренность о технической помощи Китая в строительстве 12 промышленных объектов и помощи в развитии сельского хозяйства. Однако несмотря на то что КНР по объему экономических связей с Бирмой постепенно выходила на первое место оттесняя Японию и Индию, политические отношения осложнялись там, что Пекин оказывал все большее влияние на руководство бирманских повстанцев.
На фоне общего расширения связей Бирмы с внешним миром было очевидно некоторое сокращение контактов с крупнейшими капиталистическими странами. Если развитие отношений с Японией тормозилось вновь возникшими спорами о сумме и характере японских репараций, то английские и американские фирмы сокращали капиталовложения в Бирме, опасаясь слабости и неустойчивости правительства и роста сепаратистских настроений. В западной прессе появлялись сообщения о близких переменах в Бирме, о возвращении к власти армии или правых социалистов. Сократилась помощь США Бирме и на государственном уровне, чему способствовала политика бирманского правительства в вопросе о Южном Вьетнаме и Лаосе (поддержанная подавляющим большинством бирманцев — даже социалисты были вынуждены одобрить выступления У Ну). Характерны в этом отношении были отказ бирманского правительства от услуг американского «корпуса мира» и не приведший к положительным результатам визит в Бирму заместителя государственного секретаря США.
После отхода У Ну от руководства Союзной партией взаимные нападки ее лидеров, не сдерживаемые более авторитетом У Ну, становились все ожесточенней. Бир-ма жила в ожидании перемен, и этим пользовались как наиболее темные политические элементы, так и сепаратисты. Национальный семинар по вопросам федерализма, открывшийся 25 февраля 1962 г., был как бы продолжением состоявшейся годом раньше конференции, на которой планы феодалов встретили сопротивление большинства участников. На семинаре лидеры шанов, заручившиеся за год поддержкой националистов из других областей, выступали уже куда более уверенно, чем раньше. В случае отказа правительства принять их требования они угрожали восстанием. Выступление У Ну, уговаривавшего участников семинара решить разногласия «в семейном духе», было вялым и неубедительным. Никаких решений сам У Ну не предлагал.
1 марта, за день до окончания работы семинара и опубликования декларации феодалов, входило в силу постановление правительства о национализации импортной торговли. Это постановление задевало жизненно важные интересы влиятельной группы национальной буржуазии. Бирма находилась на пороге нового острого кризиса.
В этой обстановке в ночь на 2 марта армейские части заняли все ключевые посты в стране и арестовали членов правительства, лидеров правящей Союзной партии, премьер-министра У Ну, а также собравшихся в Рангуне вождей-сепаратистов. Арестован был также сторонник У Ну, президент Бирмы У Вин Маун. Переворот был подготовлен в тайне и осуществлен без заминки. В стране не нашлось сил, способных организовать сопротивление армии ни во время переворота, ни после него. Казалось, вся страна ждала какого-то выхода из тупика, и военный переворот стал этим выходом.
В 9 часов утра 2 марта было объявлено, что армия контролирует положение в стране и власть находится в руках Революционного совета во главе с генералом Не Вином.
ГЛАВА X
БИРМА НА ПУТИ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ
Несмотря на неустойчивое положение в Бирме, армейский переворот, сопровождавшийся арестом правительства, был неожиданным как для всего мира, так и для самой Бирмы.
В обращении к народу 2 марта генерал Не Вин заявил, что «Вооруженные силы Союза в связи с серьезным ухудшением обстановки в стране приняли на себя ответственность за поддержание порядка и безопасности», и призвал население Бирмы спокойно заниматься своими делами. В заявлении о внешней политике, опубликованном в тот же день, Революционный совет подтвердил традиционную для Бирмы политику нейтралитета и борьбы за мир во всем мире, а также готовность поддерживать дружеские отношения со всеми странами. Во время встречи с представителями крупнейших политических организаций 4 марта генерал Не Вин оказал, что Революционный совет будет выступать против империализма, восстановит порядок в стране, понизит цены на товары широкого потребления и будет осуществлять социалистическое строительство. В заявлении Революционного совета от 7 марта говорилось, что основной причиной, побудившей армию к выступлению, была опасность раскола Бирмы, причем день принятия решений семинаром по федерализму и был избран армией для переворота.
Первые документы и заявления нового правительства оставляли широкую возможность для толкования и никак не раскрывали ни целей Революционного совета, ни его будущей политики, поскольку с такого рода заявлениями выступали и предыдущие правительства Бирмы, в том числе и первое военное правительство в 1958 г. Прогнозы, касающиеся будущего Бирмы, строились в основном на аналогии как с деятельностью бирманской армии в 1958–1960 гг., так и с действиями военных режимов в других азиатских и африканских странах. В целом западные комментаторы встретили выход армии на политическую арену благожелательно, видя в ней лишь «сильную руку» и рассчитывая на возврат к линии военного правительства 1958–1960 гг. Приход к власти Революционного совета был лояльно воспринят и большинством политических партий в стране. О своем желании сотрудничать с Революционным советом заявил НОФ. На словах поддержали переворот лидеры Союзной партии и Лиги, ставшие впоследствии в оппозицию Революционному совету справа. Подпольные силы и сочувствовавшие им легальные организации восприняли переворот как сигнал к усилению действий против левых партий и организаций и отнеслись к нему настороженно.