В тот полдень, с которого начался наш рассказ, папаша Тхонг, как обычно по воскресеньям, угощался вином и болтал с женой. Разговор вертелся вокруг приятной для него темы — о будущем Айну. У матушки Нуан тоже был довольный вид. Шутка ли, ведь сегодня папаша Тхонг сказал ей:
— Недалек тот день, когда я вышвырну эту бутылку в канаву, и она больше не вернется ко мне в дом! Айну говорил мне, что водку делают из всякого гнилья. Поэтому она сильно вредит здоровью… И даже сокращает жизнь. А я хочу прожить еще хоть немного, чтобы увидеть своими глазами, как мой Айну станет уважаемым и знаменитым человеком. Поняла, Нуан? Скоро я сделаюсь настоящим трезвенником! Полное воздержание…
С этими словами он взял чашку, налил ее до краев и залпом выпил. А затем грустно уставился на бутылку: на дне оставалось слишком мало! Вытерев рот рукой, он пробормотал:
— Увы, я так ее люблю!..
Прошло уже две недели, как Айну вместе с приятелем уехал отдыхать. Однажды в сумерки — папаша Тхонг только что вернулся с работы и даже не успел переодеться — в дом явился какой-то молодой человек и сказал, что он из центральной больницы. Ему велено передать лично господину Тхонгу, что его сын ранен выстрелом из винтовки и сейчас лежит в этой больнице.
— Ранен? — как эхо, повторил папаша Тхонг. Сердце его заколотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. — Несчастный случай на охоте? — Он рванулся к юноше, но тут же замер.
— В больнице не говорили, что пострадавший ранен на охоте, — удивился посланный, — Просто полиция задержала контрабандистов, которые везли опиум с севера. А эти мерзавцы на станции в Лопбури[157] затеяли перестрелку. Двоих бандитов убили наповал, один тяжело ранен, а еще один — легко. Тяжелораненый — ваш сын… Он хотел поскорее увидеть родителей.
— Конечно, это недоразумение… Произошла какая-то ошибка! — убежденно проговорил папаша Тхонг. От сердца у него отлегло. — Мой Айну не мог связаться с этими людишками да еще участвовать в каких-то махинациях с опиумом… Нет, нет!.. Да знаешь ли ты, что через несколько дней мой сын станет студентом университета?
Когда матушка Нуан услыхала, что ее сын ранен, да еще тяжело, у нее не появилось ни малейшего желания расспрашивать, что да как. Мысли сосредоточились на одном: ее ребенку грозит смерть! Она подтолкнула мужа, схватила за руки младших детей, с недоумением глядевших на незнакомца, и все заторопились в больницу.
Войдя всей семьей в палату, они сразу увидели Айну. Он спал. Лицо юноши было бледно: он потерял много крови. Санитар велел им сидеть тихо и ждать, пока больной проснется. Папаша Тхонг молча опустился рядом с постелью, поглядел на любимого сына и тяжело вздохнул. Матушка Нуан глотала слезы. Оба малыша стояли, прислонившись к ее стулу и со страхом уставившись в лицо брата.
Папаша Тхонг тем временем поговорил с полицейским, медленно расхаживавшим у дверей палаты. Увы! Посланный не ошибся!
— Твой сын — не злостный преступник, он не стрелял в нас, — сказал конвойный. — Он лишь был с той шайкой! Да, не повезло ему, крепко получил! Вообще-то метили не в него… Мы, правда, нашли у твоего сына оружие. А ты ведь знаешь, что носить оружие запрещено законом… М-да… Но все-таки вина его не так уж велика. А вот тот негодяй, который начал стрельбу, — их главарь, он получил два заряда… Его счастье, что раны не смертельны… Ну, а твоего сына врач спасти не обещает.
Теперь папаша Тхонг узнал всю правду. Но поверить в нее он не мог. Возможно ли, чтобы его сын был заодно с этими проходимцами, принимал участие в их преступлениях? Значит, он плохо воспитал своего сына, значит, и образование ему не помогло?! Папаша Тхонг был в смятении. Столько сил положено — и все понапрасну! Он хотел сделать сына выдающимся человеком, а его Айну окунулся в такую грязь!
— Папа! — сквозь сон тихо позвал Айну.
Матушка Нуан всхлипнула. Ее муж не шевелился. Когда же губы Айну чуть слышно прошептали «мама!», она мигом бросилась к сыну. Она припала к краю постели и положила свою дрожащую руку на разгоряченный лоб Айну. Айну очнулся и попросил пить. В нерешительности папаша Тхонг приблизился к постели сына. Дети, дрожа от страха, стояли позади отца. С трудом Айну приоткрыл глаза. Взгляд его, выражавший усталость и раскаяние, встретился со взглядом отца. И тут сердце папаши Тхонга сжалось.
— Айну, сынок, — голос отца дрогнул, — ты ведь не виновен! Они ошиблись…
В глазах Айну стояли слезы. Он силился что-то сказать. Отец удержал его.
— Не надо говорить, Айну, я все знаю!
Спустя два часа больному стало немного лучше. Почувствовав себя чуть бодрее, Айну откровенно рассказал отцу, что с ним стряслось, что заставило его свернуть с прямой дороги…
Как-то раз, возвращаясь в автобусе домой, он случайно услышал разговор двух женщин. Муж одной из них совершил какое-то преступление и сидел в тюрьме. Айну заинтересовался и стал прислушиваться. Арестованный был ответчиком по делу о крупном хищении золота. Эта кража некогда взбудоражила всю столицу; к тому же обвиняемый был офицером полиции. Теперь этот человек уже отбывал тюремное заключение. Женщина, казалось, вовсе не искала оправданий поступкам мужа. Настроена она была весело и тут же рассказала собеседнице, что за дело взялись верные друзья ее мужа. Теперь уж нет причин для беспокойства…
— Ты ведь понимаешь, это дело нешуточное! — говорила жена осужденного. — Не тысячами и не десятками тысяч пахнет! Богатство огромное, в несколько миллионов. Кому не захотелось бы рискнуть? Ну, а что касается тюрьмы, то тут нам просто не повезло… Да мы не отчаиваемся… Вообще-то там ничего, удобно! Живет он с комфортом, кормят хорошо. На процессе господа чиновники не очень строго подошли, ведь это не политическое дело! Ну, их, как водится, поблагодарили, никто в обиде не остался: денег-то у нас теперь много! И из тюрьмы можно рай сделать… Срок небольшой, всего несколько лет. А когда его освободят — мир снова наш! С деньгами не пропадешь!..
Слова этой женщины, точно паутиной, опутали мысли Айну. В душе его все смешалось, словно какой-то демон поселился там. Айну пробовал бороться с этим демоном, но страшная сила заблуждения с каждым днем все крепче сжимала юношу в своих тисках. Многое из услышанного манило его. Он вспоминал, что такой-то и такой-то известный человек самым гнусным образом прошелся по дорожке беззакония, чтобы обогатиться; и вот эти люди постепенно добились желаемого: жизнь их стала обеспеченной, привольной; окружающие их почитают…
Айну постоянно читал в газетах, что сильные мира сего занимаются контрабандой опиума. Вот уж поистине недостойное, бесчестное занятие! Разве могут такие люди считаться благородными и почтенными? Однако все эти господа пользовались всеобщим уважением и оставались полноправными и весьма почитаемыми членами общества! Так в душу Айну закралось сомнение. Он стал серьезно задумываться над тем, что ему говорили в школе. Тут что-то не так! Когда он завел знакомство с детьми богатых и знатных родителей, он понял, что для них большие расходы, крупные денежные затраты — сущие пустяки. И их отцам не приходится столько работать, сколько его отцу. Разве они когда-нибудь устают так, как папаша Тхонг после двух смен на линии и у печатного станка?.. Айну был сыном бедняка и постоянно испытывал из-за этого унижение и стыд. Как ему хотелось быть таким же богатым и сильным, как сынки денежных тузов! Воображение рисовало заманчивые картины тех благ, которые сулит богатство.
И вот пришел день, когда он стал на путь жульничества. Однажды какой-то приятель предложил Айну вступить в компанию, занимавшуюся тайной перевозкой опиума.
— Немного риска — и все. С нашим хозяином не пропадешь! У него голова что надо! Все продумано до мелочей. При каждой удачной операции будешь получать кругленькую сумму!..
И тут слова той женщины, подслушанные в автобусе, — «мир будет наш!» — снова зазвучали в ушах Айну. Колдовская сила увлекла его с прямого пути на черную тропу преступления…
157
Лопбури — город в центральной части Таиланда.