Двумя главами мы закончили послание — главой с рассуждением о мерзости греха и главой о достоинстве целомудрия, чтобы были заключением нашего рассказа и нашим последним словом — призыв к повиновению Аллаху, великому, славному, побуждение к благому и запрещение порицаемого, ибо это предписано всякому правоверному.
Однако мы нарушили при расстановке некоторых глав порядок, определенный в тексте настоящей главы, первой главы послания, и поставили их, в противность его основам, в конец или туда, где им подобало быть по порядку предшествования, по месту на ступенях любви и по времени возникновения ее свойств. Мы расположили их от начала до конца и поставили противоположные главы рядом, так что нарушился порядок следования в отношении немногих глав, а у Аллаха следует просить помощи!
Я расположил главы в рассказе так, что первая из них — настоящая глава, которой мы заняты, и в ней начало послания, и распределение глав, и слово о природе любви. Затем идет глава о признаках любви, и затем главы о полюбивших по описанию, о полюбивших с одного взгляда, о тех, кто влюбляется лишь после долгого срока, о тех, кто полюбил какое-нибудь качество и не любит после него других качеств, с ним не сходных, о намеке словом, об указании глазом, об обмене посланиями, о посреднике, о сокрытии тайны, о ее разглашении, о повиновении, об ослушании, о хулителе, о помощнике из друзей, о соглядатае, о сплетнике, о единении, о разрыве, о верности, об измене, о разлуке, об удовлетворенности, об изнурении, о забвении, о смерти, о мерзости греха и о достоинстве целомудрия.
![Ожерелье голубки pic_3.jpg](https://litlife.club/books/251687/read/images/pic_3.jpg)
Слово о природе любви
Любовь — да возвеличит тебя Аллах! — поначалу шутка, но в конце — дело важное. Ее свойства слишком тонки по своей возвышенности, чтобы их описать, и нельзя постигнуть ее истинной сущности иначе как с трудом. Любовь не порицается религией и не возбраняется божественным законом, ибо сердца в руках Аллаха, великого, славного, и среди прямо ведомых халифов и правоверных имамов[10] любили многие. Из них у нас в Андалусии[11] были Абд ар-Рахман ибн Муавия[12], любивший Даджа, и аль-Хакам ибн Хишам, и Абд ар-Рахман ибн аль-Хакам, страсть которого к Таруб, матери его сына Абдаллаха, знаменитее солнца, и Мухаммад ибн Абд ар-Рахман, чье дело с Газлан, матерью его сыновей, Османа, аль-Касима и аль-Мутаррифа, известно, и аль-Хакам аль-Мустансир, очарованный Субх[13], матерью Хишама аль-Муайяда-биллаха — да будет Аллах доволен им и ими всеми! — и отказывавшийся иметь детей от другой женщины. Подобное этому многочисленно, и если бы исполнение долга перед правителями не было для мусульман обязательно и нам не следовало бы передавать из рассказов о них лишь то, в чем заключаются рассудительность и оживление веры, тогда как любовь нечто такое, для чего они уединялись во дворцах со своими женами, и нам не подобает об этом рассказывать, — я, наверное, сообщил бы немало сведений о них в этом роде.
Что же касается их великих мужей и столпов их правления, то любивших среди них больше, чем можно счесть, и самое новое из этого, чему мы были свидетелями вчера, — увлечение аль-Музаффара ибн Абд аль-Мелика ибн Абу Амира[14] Вахид, дочерью одного торговца сыром, любовь к которой даже побудила его на ней жениться. Эта та самая, кого взял в жены, после гибели Амиридов[15], везир Абдаллах ибн Маслама; потом, когда его убили, на ней женился один из главарей берберов.
Вот нечто похожее на это. Абу-ль-Айш ибн Маймун аль-Кураши аль-Хусейни рассказывал, что Низар ибн Маад[16], правитель Египта, увидел своего сына Мансура ибн Низара — того, что принял после него власть и притязал на божественность, — лишь через долгое время после его рождения, подчиняясь речам невольницы, которую он сильно любил. И при этом у него не было мужского потомства и никого, кто бы унаследовал его власть и оживил бы память о нем, кроме Мансура!
Среди праведников и законоведов минувших веков и древних времен есть такие, о ком их стихи избавляют от нужды говорить. Рассказов об Убейдаллахе ибн Абдаллахе ибн Утбе ибн Масуде[17] и его стихов передают достаточно, а он был одним из семи факихов аль-Медины.
Среди фетв[18] Ибн Аббаса — да будет доволен им Аллах! — дошла одна, при которой других не нужно, ибо он говорит: это убитый любовью — ни платы за его кровь, ни отмщения.
Люди не согласны относительно природы любви и говорили об этом долго, затягивая речи; я же придерживаюсь мнения, что причина любви — соединение в их основной возвышенной стихии частиц души, разделенных в здешней природе. Но это не потому, что души — разделенные сферы, как говорит Мухаммад ибн Дауд[19] — да помилует его Аллах! — со слов некоего философа, а вследствие однородности их сил в обиталище вышнего мира и близости их по образу состава. Мы таем, что тайна смешения и разделения среди тварей — лишь в соединении и разъединении, и сходное обычно призывает сходное, и подобное доверяется подобному. Однородности присущи ощутительное действие и видимое влияние; взаимная неприязнь противоположностей, согласие между подобными и влечение к похожему обнаруживаются между нами, — так как же не быть этому в душе, когда ее мир, мир чистый и легкий, и сущность ее стремятся ввысь и уравновешены; и в основе своей она приспособлена к восприятию согласия и склонности, и расположения и отчуждения, и страсти и неприязни.
Все это известно, так как проявляется при различных обстоятельствах в поведении человека, и человек доверяется своей душе, а Аллах, великий и славный, говорит: «Он тот, кто сотворил все из единой души и сотворил из нее ей пару, чтобы она доверилась ей»[20]. И он выставил основанием доверия то, что пара для души возникла из нее же.
А будь причиной любви красота телесного образа, конечно, не был бы сочтен прекрасным менее красивый образ. Мы часто находим людей, которые предпочитают более низкого, зная превосходство других, но не находя от него спасения своему сердцу.
А если бы любовь возникала из-за соответствия качеств, человек бы, конечно, не любил тех, кто ему не помогает и не соответствует; поэтому мы знаем, что она пребывает в самой сущности душ. Но нередко любовь возникает вследствие какой-нибудь причины — эта любовь исчезает с исчезновением причины ее, и тот, кто тебя любит из-за дела, отворачивается, когда оно окончено.
Я говорю об этом:
Эти слова подкрепляются и тем, что, как мы знаем, любовь бывает многих видов, и наиболее достойный из них — любовь двух любящих ради Аллаха, великого, славного: либо из-за усердия в труде, либо из-за согласия в основах веры и толка, либо из-за преимущества знаний, которыми одарен человек. Бывает любовь родственная, любовь из-за дружбы или общности стремлений, любовь из-за товарищества и знакомства, любовь из-за благодеяния, которую питает человек к своему другу, любовь из жадности к сану любимого, любовь двух любящих из-за тайны, которую они оба знают и должны скрывать, любовь ради того, чтобы достичь наслаждения и удовлетворить желание, и любовь по влечению, которой нет причины, кроме упомянутой нами связи душ. Все эти виды любви прекращаются с прекращением их причин, увеличиваются с их увеличением, уменьшаются с их уменьшением, укрепляются с их приближением и ослабевают с их отдалением, кроме любви по истинному влечению, овладевающей душой, — это та любовь, которой нет конца иначе как со смертью. Поистине, ты часто найдешь человека, утешившегося, по его словам, и достигшего предельных лет, который, когда ты напомнишь ему, вспоминает, и веселеет, и молодеет, и возвращается к нему волнение, и поднимается в нем печаль. Ни при одном из упомянутых видов любви не бывают так заняты мысли и не возникает такого помрачения ума, беспокойства, изменения врожденных свойств и перемены природных качеств, и похудания, и вздохов, и прочих признаков тоски, как при любви по влечению; этим подтверждается, что такая любовь — духовное предпочтение и слияние душ. А если кто скажет: — Будь это так, любовь между двумя душами разделялась бы поровну, ибо обе части равно участвуют в единении и доля их в нем одна, — то в ответ на это мы скажем: — Вот, клянусь жизнью, правильное возражение, но только душа того, кто не любит любящего, со всех сторон закрыта какими-нибудь скрывающими явлениями и охватывающими ее завесами земных свойств, и она не чувствует той своей части, которая была к ней близка, прежде чем она опустилась туда, где находится; а если бы она освободилась, то, конечно, обе части были бы равны в единении и в любви. Душа же любящего свободна, и она знает, где то, что разделяло с нею близость, и стремится к нему, и направляется, и ищет его, жаждая с ним встречи и привлекая его, если может.
10
«Прямо ведомые халифы», или «халифы прямого пути», — титул первых четырех правителей мусульманского государства, «халифов», то есть преемников пророка Мухаммада. Слово «имам» имеет различный смысл; в данном случае оно так же, как и халиф, означает: духовный и светский глава мусульманской общины.
11
Андалусия — арабское название Пиренейского полуострова. Происхождение этого названия не выяснено; обычно его возводят к имени германского племени вандалов, которые в течение короткого времени (с 411 по 429 г.) занимали южную оконечность Испании, древнюю Бэтику.
12
Чтобы не повторять несколько раз дат правления отдельных султанов и халифов, которых упоминает в своей книге Ибн Хазм, приводим хронологическую таблицу правителей мусульманской Испании:
Независимые эмиры Испании
Годы правления
Абд ар-Рахман ибн Муавия -756 — 788
Хишам I — 788 — 796
Аль-Хакам I. -796 — 821
Абд ар-Рахман II -821 — 852
Мухаммад I — 852 — 886
Аль-Мунзир -886 — 888
Абдаллах — 888 — 912
Халифы
Абд ар-Рахман III ан-Насир -912 — 961
Аль-Хакам II аль-Мустансир -961 — 976
Хишам II аль-Муайяд — 976 — 1008
Мухаммад II аль-Махди — 1008 — 1009
Сулейман аль-Мустаин (аз-Зафир) — 1009 — 1009
Мухаммад II (вторично) — 1009 — 1010
Хишам II (вторично) — 1010 — 1013
Сулейман аз-Зафир (вторично) — 1013 — 1016
Али ибн Хаммуд — 1016 — 1018
Абд ар-Рахман IV аль-Муртада -1018 — 1018
Касим ибн Хаммуд — 1018 — 1021
Яхья ибн Хаммуд — 1021 — 1023
Касим ибн Хаммуд (вторично) — 1021 — 1023
Абд ар-Рахман V аль-Мустазхир -1023 — 1024
Мухаммад III аль-Мустакфи — 1024 — 1025
Яхья ибн Хаммуд (вторично) — 1025 — 1027
Хишам III аль-Мутадд — 1027 — 1031
13
Субх — любимая жена халифа аль-Хакяма II.
14
В тексте оригинала, вероятно, описка (первое «ибн» — лишнее). По-видимому, здесь имеется в виду Абд аль-Малик ибн Абу Амир, по прозванию аль-Муэаффар, сын знаменитого временщика Ибн Абу Амира аль-Мансура, унаследовавший неограниченную власть своего отца. Подробности жизни Абд аль-Малика неизвестны. Умер он в цветущем возрасте в 1008 г.
15
Амириды — потомки Ибн Абу Амира аль-Мансура
16
Низир ябн Маад — пятый представитель династии египетских халифов Фатымидов. Его сын Мансур, по прозванию аль-Хаким (996 — 1021), под конец своей жизни объявил себя воплощением божества.
17
Убейдаллах ибн Утба ибн Масуд-факих — законовед, соединявший богословскую эрудицию со склонностью к сочинению любовных стихов. Умер он около 720 г.
18
Фетва — юридическое разъяснение, даваемое главным судьей или знаменитым правоведом в форме ответа на вопрос судьи или частного лица. Лицо, имеющее право давать фетвы, называется «муфти». В своих ответах муфти не должен основываться на собственном мнении, а обязан руководствоваться уже имеющимися прецедентами. Ибн Аббас — передатчик преданий, живший в первые времена ислама.
19
Абу Бекр Мухаммад ибн Дауд из Багдада (умер в 909 г.) — сын Дауда аз-Захири, основателя богословского толка захиритов, к которому, вероятно, уже в эпоху создания «Ожерелья голубки» принадлежал Ибн Хазм. Приводимая у Ибн Хазма мысль высказана Ибн Даудом в «Книге Венеры».
20
Коран, гл. VII, стих 189.