Рэмбо был единственным в агентстве, кто в течение первых двух лет не получал зарплаты, вкладывая каждую копейку в камуфляжи, рации, снаряжение… Но главное — в компьютерно-информационное обеспечение, исподволь завоевывая информационный рынок.
Вокруг «Лайнса» сформировывалась постепенно группа фирм, признавших его лидером.
В девяносто третьем он выступил инициатором первого общемосковского совещания частных агентств, которое было проведено в конференц-зале Академии внутренних дел России под почетным председательством ее начальника — генерала Алексеева. На совещание прибыло более двухсот представителей охранного бизнеса — вчерашних ментов, сотрудников КГБ, внешней разведки и просто бандитов, не знавших, кому обязаны приглашением.
В арендованных ими по первости квартирах, подвалах, нежилых помещениях ютились классные профессионалы спецслужб, асы разведки и контршпионажа, а заодно уголовно-спортивная элита, предоставлявшая крышу от других рэкетиров, а также скорый нелицеприятный суд — разборку и выколачивание долгов.
Была пора быстрого обогащения — расцвета коммерческих ларьков, пунктов обмена валюты, челночных вояжей, отмывания грязных денег, телохранительства, заказных убийств, заложничества.
Частная охрана мужала.
Скоро уже стало невозможным представить себе столичный банк, офис, обменный пункт валюты, ресторан, супермаркет, гостиницу без абсолютно трезвых, официально-вежливых, накачанных, вооруженных дубинками или огнестрельным оружием парней в форменных костюмах, с нашивками секьюрити на рукавах. Бывших сотрудников спецслужб, «афганцев», «чеченов», спецназовцев…
В середине девяностых король столичной прессы — газета «МК» поведала читателям о появлении на рынке охраны, кроме правоохранительной и бандитской, новой силы — организации частных секьюрити.
Автор статьи строил прогноз на деятельности «Лайнса» и его амбициозного президента — и не ошибся.
Кроме сопровождения, вооруженной охраны, обеспечения конфиденциальности переговоров, «Лайнс» стал предоставлять заказчикам углубленную проверку их потенциальных российских и иностранных партнеров.
Находились клиенты, которые хотели постоянно быть в курсе дел одновременно нескольких десятков банков, в которые были вложены их деньги.
Информационный центр «Лайнс-секьюрити-информ» ежедневно отслеживал положение нескольких сотен банком и по телефонным звонкам постоянных абонентов в Течениечаса давал сведения на фирмы, обратившиеся к ним за получением кредитов.
Один из его вице-президентов в прошлом был работником налоговой полиции… Другой за тысячи километров готовил для Москвы анализы стратегических интересов некой державы, систематически знакомясь в посольстве с материалами ее открытой прессы.
В «Лайнсе» стажировались пять офицеров американских частных охранных структур.
Погибший от руки киллера известный Влад Листьев пригласил Рэмбо на подиум в свою знаменитую передачу, которую смотрела вся Россия.
Именно ему, Рэмбо, дипломированному авиационному инженеру-технологу, бывшему старшему оперу МУРа, профессорскому сынку, достались геральдические «львы» и генеральная лицензия номер ОДИН Главного управления внутренних дел Москвы, членство в обоих наиболее престижных международных объединениях детективов, известных своим жестким и тщательным отбором кандидатов — Американской ассоциации промышленной безопасности и Всемирной ассоциации детективов — ASIS и WAD…
В старом офисе хранились его первые файлы, которые, казалось тогда, скорее всего никогда не понадобятся. Рэмбо организовал их по свежим следам оперативных данных Петровки.
Теперь, после возможного контакта Игумнова с Тумановым в Лондоне, они могли понадобиться. Речь в файлах шла о международной мафии…
Все в том же богатейшем лондонском «Си-энд-Эй» на глаза Игумнову попались коллеги по семинару — российские частные секьюрити. Они выбирали женскую обувь. На заполненной магазинами Оксфорд-стрит по-прежнему было много людей. Вдоль решеток парка стояли выставленные на продажу картины. Игумнов приобрел пару копеечных сувениров и снова вышел на улицу.
«Глава „Дромита“ убит сегодня вместе с телохранителем и начальником службы безопасности… „Лайнс“ получил объемный заказ на розыск и охрану… — Дежурный в Москве зачитал заготовленный текст, стилизованный под обычную газетную корреспонденцию. — Желательна информация из канала „авторитетских“ связей…»
Рэмбо предлагал ему тайно встретиться с земляком.
В «Лайнсе» еще не знали, что Туманов уже отбыл из Лондона, и, если верить Варнаве, именно в Москву.
Что же касалось самого Игумнова, то тут его ждали одни сложности. В номере у себя он еще раз прослушал запись разговора Варнавы с Жидом. Собеседники касались, несомненно, очень деликатных тем…
Он ничего не знал о поисках чека на швейцарский банк, которые ведутся в Москве…
«Варнава имеет отношение к „Дромиту“… Я попал в точку!»
Бандиты в последнее время, как пчелы на мед, слетались на всевозможные фонды, находившиеся в привилегированном положении по сравнению с банками. Получение прибыли, коммерческая деятельность никогда не были целью фонда и даже как бы запрещались. Подопечные его ни в коем разе не могли показать зубы своемуправлению. Только: «Спасибо за то, что вы для нас делаете!»
Вдоль решеток Гайд-парка маячили художники с картинами. У автоматов висели номера телефонов нескромных английских див. Киоск с пулевыми пробоинами в витрине выглядел все так же одиноко и зловеще, как и утром.
Бандитским фондам требовалась валюта.
Тут и была загвоздка…
Черный нал, деньги, не имеющие породистой родословной, не могли работать. Требовались только чистые, стиранные.
Деньги, которые были положены в банк как твои и взяты как твои…
Их нельзя путать с деньгами, взятыми тоже из банка, но на целевые программы!
Некоторые фонды были созданы только для этого!
«Деньги стирают только раз…» — простое, как заповедь «Не убий!».
Один из обычных путей отмывания денег был одновременно и самым долгим — получить ссуды под техническое обоснование какой-то программы, обналичить, увезти налом на Кипр или в Израиль, где источники денег не проверяют, положить в банк, скажем, тут, в Англии, — перевести отсюда назад в Россию.
Длинный хлопотный путь законопослушного новичка…
Варнава уверил Туманова в том, что Сметана и Серый лояльны по отношению к Арабову…
«В то время, когда главы „Дромита“ уже не было в живых…»
Цель была ясна: «Жида заманили в Москву, чтобы убрать…»
Роль Варнавы в подготовке убийства была очевидной, и он, без сомнения, был теперь обречен.
«Крутые московские и иерусалимские к е н т ы Жида не оставят это безнаказанным. Варнава не подозревает, что его участие уже не тайна. По крайней мере для «Лайнса»…»
Игумнов свернул на Пикадилли недалеко от того места, где до него пытались перейти улицу Варнавин и Миха. Проводимая раз в году в Лондоне шумная манифестация представителей сексменьшинств на Пикадилли продолжалась. Транспаранты, оркестры… Невозмутимые лондонские полицейские — в черных каскетках — обозначили лентой черту, за которую никому не следовало переходить, и благодушно наблюдали со стороны. Шествие лесбиянок и гомосексуалистов, съехавшихся со всей Англии, было нескончаемым. Пресса сообщала, что их собралось в Лондоне не менее восьмидесяти тысяч. Вполне добропорядочные люди в колоннах улыбались, дурачились. Многие шли с детьми. Стройный юноша на крыше стоящего автобуса танцевал ламбаду. Двухметровая красотка в купальнике посылала воздушные поцелуи…
До торжественного заключительного гала-банкета еще оставалось время. Игумнов поднялся в отель. Набрал номер в Москве.
Для торжественного гала-банкета российских охранников был выбран легендарный лондонский Музей восковых фигур мадам Тюссо.
Столы разместили непосредственно в центральном зале, среди застывших восковых знаменитостей. Места гостей были расписаны. За каждым столом вместе с российскими секьюрити сидело несколько англичан: представители сыскных агентств и фирм-производителей спецтехники, организаторы семинара, переводчики. Соседом Игумнова был Нэд — бывший полицейский, поджарый, веснушчатый, с высовывающимся из кармана ярким, под цвет галстука платком, между ними с первого же дня установились дружеские отношения коллег. По другую сторону сидела уже знакомая Виктория, ей предстояло переводить. В соседнем ряду, впереди, Игумнову был виден Варнава. Место его было по соседству с изваяниями глав союзных армий времен Второй мировой. Военачальники легко узнавались по форменным головным уборам: берет, фуражка, пилотка… Фельдмаршал Монтгомери. Генерал Эйзенхауэр. Командующий авиацией генерал Теддер… Их фотографии были вывешены в холле «Черчиля». Возможно, все трое в разное время в нем останавливались, на полвека раньше, чем Игумнов и Варнава…