быть может, самый сильный из всех литературоведов своего времени. Но он испортил
свое произведение спешкой, хотя оно все же лучшее из того, что мы имеем о Кастро
Алвесе. Множество книг помогли мне изучить эпоху, в которую жил поэт, и проблемы,
которые его занимали. Но самым ценным источником для этой книги явились поэмы и
стихи самого Кастро Алвеса^ не раз перечитанные мною в Полном собрании его
сочинений с комментариями Афранио Пейшото. Кстати сказать, уже одни эти
комментарии академика нашей литературы достойны вызвать восхищение и уважение
к нему всей бразильской интеллигенции.
* * *
Конечно, при написании этой книги я позволил себе известные вольности. Поэтому
то, что получилось у меня, более всего напоминает оду. Эта кни
сатель-социолог. Автор книг: «Кастро Алвес», «Киломбо Палма-рес» и др.
4
Педро Калмон (род. в 1912)—бразильский литературовед, автор многих
монографий, в том числе о Кастро Алвесе.
Эуклидес да Кунья (1866—1909) — бразильский писатель, автор монументального
произведения «Сертаны». Написал книгу «Кастро Алвес и его время».
Руй Барбоза (1849—1923) — бразильский политический деятель, писатель,
журналист. Он был одним из виднейших трибунов своего времени, юристом
международного масштаба. Был президентом Бразильской академии словесности.
Жилберто Амадо (род. в 1887) — бразильский писатель-эссеист, поэт, правовед и
дипломат. Автор книги «Дух нашего времени» и др.
Пиньейро Виегас (род. в 1888) — баиянский поэт-сатирик.
Агрипино Гриеко (род. в 1888) — бразильский литературный критик. Автор многих
работ о Кастро Алвесе, а также трудов: «Эволюция бразильской поэзии» и «Эволюция
бразильской прозы».
5
га — я снова повторяю — скорее биография поэта, чем биография человека. Я буду
счастлив, если мое произведение окажется достойным гения Кастро Алвеса. И все же
считаю, что любые слова, сколь бы похвальными они ни были, никогда не выразят того
восхищения, которого заслуживает поэт. Возможно, что историческая точность
несколько пострадала в моих грубых руках романиста. Пусть гневаются историки! То,
к чему я стремился, — это запечатлеть путь крупнейшего бразильского писателя по
стране, богатой рифмоплетами и бедной подлинными поэтами. В Бразилии написано
множество исследований о Кастро Алвесе, авторы которых ограничились лишь тем,
что установили точные даты и выявили подлинные имена женщин, к которым были
обращены те или иные произведения поэта. Это, без сомнения, весьма полезно, но
совершенно недостаточно. Этим писателям и литературоведам не хватило мужества
встретить Кастро Алвеса лицом к лицу и попытаться обрисовать облик поэта во всем
его величии. Постараться на основе его стихов воссоздать его беседы во время
прогулок с поэтами Баии, Реси-фе или Сан-Пауло — такова моя задача. Кастро Ал-вес
был художником, который шел навстречу жизни с поднятым забралом. Те же, кто писал
о нем, в большинстве своем писатели, бежавшие от жизни к лжи фальшивого
искусства.
Я попытаюсь воссоздать биографию Кастро Алвеса во всей ее цельности и
приступаю к этой задаче полный решимости. Я могу потерпеть неудачу из-за
недостатка литературного мастерства, но твердо уверен, что не искажу подлинного
облика Кастро Алвеса. Одно обстоятельство сильнейшим образом связывает с ним
меня, как писателя: я всегда, как и он, встречал жизнь лицом к лицу; как и он, я пишу
для народа и стремлюсь в своих произведениях отражать его чаяния. В этой оде поэту,
которую вы прочтете, я не хочу ничего иного, как только показать нашему народу его
жизнь, народу, который любит своего поэта за мощь и красоту его стихов. Эта книга,
написанная по предложению женщины, которой
5
я обязан своим счастьем, предназначена не для литераторов и литературоведов, а
для народа.
У меня нет ни малейшего намерения написать критический очерк; я не буду
вдаваться в исследования, был ли Кастро Алвес подлинным гением, действительно ли в
его творчестве имеются те пресловутые «вечные ценности», о которых так любят бол-
тать все литературные кастраты; актуально ли его творчество для нынешнего времени
«с поэтической точки зрения» (ох, уж эти хозяева поэзии!) и, как кто-то уже написал, не
представляет ли он «только исторический интерес». Я оставляю этот взрыв мелкого
злопыхательства для критиков и модернистских поэтов (голоса их настолько слабы по
5
![Кастро Алвес _2.jpg](https://litlife.club/books/251258/read/images/_2.jpg)
сравнению с голосом Кастро Алвеса, что им только и заниматься делами подобного
рода). Я хочу написать о Кастро Алвесе с любовью, как человек из народа о народном
поэте, с любовью, которая приносит подлинное понимание и заставляет нас сильнее
почувствовать все, что есть человечного и великого в поэте, — гораздо сильнее, чем это
позволяют сделать трактаты поэтической теории, сколь бы объемисты они ни были, и
архивы, как бы хорошо они ни были классифицированы. Так пусть вместе с
историками-педантами гневаются и придирчивые критики. Кастро Алвес был
вылеплен из другой глины.
Сын бури, молний брат родной! Бросай свой клич грозе навстречу...
В суровом сертане, подруга, родилась эта великая любовь. Вдали от больших
городов, на диких землях северо-востока возникали страсти, инстинкты и
предрассудки. Вокруг простиралась каатинга 1 с редкими феодальными фазендами2, по
степи скакали всадники в кожаной одежде, повсюду с давних пор господствовал
суровый закон сертана. Даже в наше время, почти через сто лет после истории, ко-
торую я собираюсь рассказать тебе, этот закон властвует в сердцах хозяев фазенд и в
душах разбойников — кангасейро. Сертан рождал сильных, несгибаемых мужчин и
прекрасных гордых женщин; даже в самой застенчивой душе самой скромной девушки,
которая жила, скрытая до поры в тиши каза-гранде \
1 Каатинга — зона лесов с низкорослыми деревьями и колючими кустарниками.
2 Фазенда — поместье, плантация.
3 Каза-гранде — помещичий дом.
6
попыхивали всепобеждающие страсти. Робкие жен-шины сертана, когда наступала
пора любви, становились сильными, как Юдифь, отважными, как храбрейший из кабр '.
Такими их делает каатинга — эти бесконечные заросли кустарника, который даже
нельзя назвать растительностью, ибо это просто колючки, раздирающие ноги, руки и
грудь.
Тот, кто родился в каатинге и с первых же дней слышал в густых сумерках
печальное мычание быков, кто рос, увлекаясь нескончаемыми рассказами о кангасейро,
наблюдая за дуэлями на кинжалах, видя, как укрощают диких быков, и познавая, что
жизнь для того .и существует, чтобы прожить ее храбро, тот, кто жил повседневным
героизмом сертана, тот способен был даже восстать, подняться на борьбу против
сурового закона сертана.
У жителей сертана сила любви соединяется с силой, идущей от дикой,
неукрощенной человеком земли. Здесь рождаются знаменитые кангасейро и герои-
ческие женщины, которые во имя любви жертвуют всем — очагом, семьей и своей
честью. Здесь родилась Порсия — та, что погубила себя из-за любви к Леолино,
героиня самой трагической любви сертана. Здесь родились Кастро, Кангусу, Моура и
6
Мед-радо, хозяева сертана и блюстители его закона. Здесь родился и Кастро Алвес, сын
Клелии Бразилии — сестры Порсии. Тот, кому предстояло воспеть одну за другой
красавиц сертана и чувства сертане-жо 2, появился на свет, когда трагедия его тетки
уже подходила к концу.
Кастро Алвес рос в годы, когда вокруг бушевали кровавые страсти, вызванные
любовью Порсии и Леолино, презревших законы общества и бросивших вызов
предрассудкам. Весь край каатинги от Парагуасу до СанФрансиско сотрясался от