Глава 25 ЛИТВА. БРАТ ПРОТИВ БРАТА
— …Да будет так! — повелел седой как лунь старик.
И тут командор очнулся весь в холодном поту. Что-то неимоверно страшное привиделось ему, когда, убаюканный мерной поступью закованного в тяжелые доспехи коня, он погрузился в чуткий сон… Он как наяву увидел рядом с собой странного тщедушного старца, от чела которого исходило небесное сияние. Брауншвейг не мог в точности пересказать слова старика. В памяти осталось только предупреждение, что если он не найдет в себе силы изменить собственную судьбу, избрав дорогу праведника, то кончина его будет скорой и ужасной. Ему уже уготовано место в чертовом котле, где бурлит и пенится смола.
«Привидится же подобное…» — встряхнул головой командор, тяжело переводя дух. Наверняка сказывались отголоски тех волнений и переживаний, которые достались на его долю за последние дни. Сколько хитрости и изворотливости выказал он, когда уговаривал великого комтура отложить поездку в Штейнгаузенский конвент! Право же, это оказалось нелегко. Пришлось признаться барону фон Шлипенбаху в том, что русские наемники осмелились напасть на монастырский замок.
— Об этом будет немедленно доложено Великому магистру ордена Конраду Цельнеру фон Розенштейну! — пророкотал барон.
И только известие о «Синайском кодексе» и «Апостоле» немного смягчило гаев комтура. Граф Брауншвейг клялся и божился, что знаменитые церковные реликвии уже в его руках, нужно только поехать и взять их в укромном месте. Барон согласился подождать с посылкой гонца к Великому магистру.
— Если доставить книги в Мариенбург, то многое забудется и простится. В частности, странная смерть рыцаря Ганса Брауденберга. У меня есть основания полагать, что лично вы виновны в его кончине… — сказал барон.
Такого оборота событий командор никак не ожидал. Значит, кто-то успел известить великого комтура об устранении несносного выскочки. А раз так, то не миновать ему наказания. И будто в подтверждение этой мысли, барон произнес:
— Вас ожидает место эконома где-нибудь в Жмуди. В Мемеле или Динабурге — вот где вы окончите свои дни. В том случае, конечно, если не доставите мне святые реликвии нашей Христовой церкви!
И граф со всех ног бросился исполнять повеление, ведь ему совершенно не улыбалась перспектива очутиться в Тмутаракани.
Однажды, находясь в свите барона, он уже имел несчастье побывать в Мемеле и больше туда возвращаться не собирался. Командор хорошо знал, что служить на самых отдаленных форпостах Тевтонского ордена, возведенных среди жмудинских топей, ссылали тех братьев, от кого нужно было быстро и без особых хлопот избавиться. Болотная лихорадка и отравленные стрелы местных язычников очень скоро отправляли неугодных слуг Господа на тот свет.
Теперь рыцарский отряд, возглавляемый графом, следовал к поместью все того же Бельского. Там, соединившись с Фердинандом, давно уже гонявшимся за призрачной библиотекой, граф Брауншвейг рассчитывал ускорить поиски клада.
Одно за другим пришло два известия — сначала от брата Пауля, сопровождавшего Ядвигу в Трокский замок, а затем и от Фердинанда. Брат-госпитальер сообщал, что он не уследил за юной чертовкой, которой помог исчезнуть сам сатана. Пауль так переживал ее исчезновение, что занемог животом и теперь вынужден был отпаиваться травяными настоями в кабачке «У врат Господних».
— Знаю, какими настоями он там отпаивается! Опять ударился в запой… — проворчал командор.
Фердинанд же сообщал, что наконец-то узнал, где Здислав Бельский спрятал книги. Он просил помощи и содействия от милостивого брата и умолял как можно скорее мчаться к Корабельному лесу, что неподалеку от Эйрагольского замка на правом берегу Дубиссы. «…Мы возьмем библиотеку силой!» — приписывал Фердинанд в своем сообщении.
— Да, сила есть — ума не надо! — покачал головой граф и приказал отряду свернуть на дорогу, ведущую к Эйрагольскому замку.
— Подстегивайте своих коней, братья! — радостно крикнул он. — Цель близка!..
С отрядом Фердинанда граф повстречался через два часа пути. Командор обнялся с братом-близнецом и они вместе пошли в придорожный лес, где никто не мог подслушать их разговор.
— Итак, Фердинанд, библиотека найдена? — нетерпеливо спросил граф.
— Я з-знаю, где она с-спрятана! — кивнул горбатый двойник. — Но прежде чем ты узнаешь об этом месте, я д-должен кое-что п-получить от тебя, милостивый брат!
— Да-да! Ты хочешь, чтобы я уступил тебе ту красивую паненку, что находилась в моем замке…
— В-вот именно! Я многое сделал для тебя, ты же м-многое обещал мне. Но пока что-то не в-выполнил ни одного из своих об-бещаний…
— Мы же как-никак родные братья и нам ли обижаться друг на друга из-за пустяков? — недовольно передернул плечами граф.
— Ты имеешь все, чего х-хочешь! — выкрикнул Фердинанд. — Чем же я в-виноват, что появился на свет часом п-позже тебя? П-почему я должен всегда оставаться на вторых ролях? Ты п-помыкаешь мной! — как ни странно, но Фердинанд так разволновался, что даже стал меньше заикаться.
Таким брата граф еще не видывал.
— Не волнуйся, паненку ты заполучишь. Не эту, так другую… Мало ли паненок на белом свете! Сейчас же надо думать о другом… — попытался успокоить он брата.
— Ты обещал привезти ее с собой, но опять обманул… Я больше не верю ни одному твоему слову! Я слишком долго страдал, теперь же я п-получу сразу все!
— Ты ничего не получишь, безмозглая обезьяна! — прошипел граф, которому надоели эти препирательства в столь неподходящий момент. — Ты — последыш! Тебя лишили графского титула из-за твоих разбойничьих проделок. И если бы не я, тебе давно бы уже отрубили голову за нападение на епископа Гановерского… Забыл?
— Я все п-помню! Но я знаю, как обрести п-покой и довольство вновь!
— Как же, последыш? — усмехнулся граф Брауншвейг, презрительно поворачиваясь к брату спиной. В этом была его трагическая ошибка.
— А вот как! — мстительно прорычал Фердинанд, заученно втыкая нож в шею командора. — Оч-чень просто!
Некоторое время он гордо взирал на дело рук своих, затем, плюнув в стекленеющие глаза брата-близнеца, начал быстро срывать с него доспехи и одежду. Облачившись в них и спрятав тело командора под завалом валежника, Фердинанд облегченно вздохнул, пробормотав:
— Теперь я п-побуду к-командором Штейнгаузенского к-конвента!
Никто из сопровождавших братьев-рыцарей даже не заподозрил подмены. А новоявленный командор только бросил им:
— Ф-фердинанд п-пошел на разведку, а мы двинемся за книгами Бельского! Вперед, мои крейцхеры!
В убогую лачугу, стоявшую на отшибе большого и некогда богатого литовского селения, мы постучались на исходе дня. Ее хозяин — дровосек Николас Жебрюнас — встретил нас довольно подозрительно. И хотя пан Ян долго втолковывал ему, что он сын и наследник Здислава Бельского, Николас не поверил ему, однако показать дорогу к пещере великого отшельника Треняты согласился.
— Я смогу проводить туда только четверых из вас, ведь наш сигонта не любит лишнего шума и не выносит вооруженных людей. Он просто скроется от глаз и запутает дорогу, ведущую в его пещеру.
— Хорошо, — быстро согласился пан Ян на странные условия литвина. — Мы пойдем вчетвером и без оружия. Твоя сотня, Олекса, останется ждать нас здесь, со мной отправятся Роман и двое лучников.
— И я! — безапелляционно заявила пани Зося.
— Нет, сестра! Тебе придется…
— Я не собираюсь ждать у моря погоды! — резко перебила девушка, выказывая далеко не ангельский нрав. — Я столько слышала сказаний и легенд о заколдованной пещере сигонта, что просто не могу не отправиться с вами.
Конечно же, она настояла на своем, ведь какая же женщина не добьется своего, если ей чего-нибудь очень захочется.
Итак, мы пошли впятером, шестым — Николас. Он был неразговорчив, наш проводник, а на все вопросы отвечал только одно: «Сами все увидите…»
И мы «увидели»: после залихватского посвиста нас окружила целая толпа разного люда. Они выросли, словно из-под земли и готовы были наброситься на нас, как стая голодных волков на загнанных лошадей, но их порыв остановил знакомый нам голос:
— Стойте, литвины! Я знаю этих людей. Это на самом деле Бельские! Благородный пан Ян Бельский и его сестра.
Из толпы разбойников вышел улыбающийся старина Йозас и неторопливо подошел к хмурому дровосеку.
— Йозас, ты уверен в том, что говоришь? — строго спросил дровосек.
— Как же иначе, господин атаман! Ведь я же столько лет служил в их замке.
— Почему же в таком случае они не показали мне знак пана Здислава? — недоуменно спросил он.
— Покажи ему серебряное распятие, — шепнул я Зосе.
Крест перекочевал из ее рук в руки атамана.
— Вот с этого и надо было начинать разговор, — проворочал он. — Ладно, друзья, это была ложная тревога, — обратился он к своим людям, а нам пояснил:
— Дело в том, что где-то здесь рыщет банда проклятых крыжаков. Они, переодевшись в чужие одежды, выдают себя за благородных литовских разбойников. Сами же творят грабежи и бесчинства в наших лесах. Потому-то все жители села, кто только может носить оружие, объединились для отпора крестовой банде. Меня же селяне избрали атаманом. Теперь я могу показать вам настоящую дорогу к пещере сигонта. Идите за мной и ничего не бойтесь, что бы ни увидели.
Я не из трусливого десятка, но даже меня заколотила дрожь, когда мы вступили под темные своды гигантской пещеры, в которую вели вырубленные в скале ступени. Свет от зажженных факелов выхватывал какие-то странные письмена на стенах. Под ногами то и дело хрустели кости давно умерших людей.
— Будь милостив к нам, великий друг простого народа! — воскликнул шедший впереди Николас. — Впусти нас в свои кладовые. Мы пришли за своим, чужого нам не надо!
И тут страшный голос, который, казалось, потряс до основания все подземелье, провозгласил: