— Это мой дом, Форест,— обратилась к нему Викки,— и ты можешь не уходить. Я даже прошу тебя остаться.
Форест посмотрел на Хачмена, постепенно избавляясь от смущения.
— О, господи,— произнес Хачмен устало. Он вышел в коридор, снял с крюков украшающее стену метровое мачете и вернулся в гостиную.
— Послушай, Форест. Я не держу на тебя зла за то, что здесь произошло. Ты просто случайно оказался рядом, когда фрукт созрел. Но теперь ты мне мешаешь, и, если немедленно не уберешься, я тебя убью.
— Не верь ему,— Викки неуверенно засмеялась.
Хачмен оглядел комнату, остановил взгляд на подаренном отцом Викки шикарном кресле и одним ударом разрубил спинку надвое. Викки взвизгнула, но этот акт бессмысленного вандализма, очевидно, доказал что-то Форесту, и он быстро направился к дверям. Викки сделала несколько шагов вслед за ним, потом остановилась.
— Не самый умный поступок,— произнесла она.— Кресло стоило денег.
Хачмен подождал, пока машина на улице заведется и отъедет, потом сказал:
— Я, кажется, опоздал...
— И намного,— ответила Викки спокойно.
— Мне очень хотелось бы показать тебе, насколько ты не права, Викки. Я никогда не был неверен тебе. Я...— Тут его горло сжал болезненный спазм. «Все эти годы,— подумал он.— Все эти годы выброшены на свалку. Зачем?..»
— Ты сам все начал, Лукас. По крайней мере, будь мужчиной и пройди все до конца,— Викки зажгла сигарету, и ее взгляд, жесткий и одновременно победный, неотрывно следовал за Хачменом из-за извивающейся маски дыма.
— Хорошо, Викки,— выдавил он из себя, и на мгновение перед глазами мелькнула его антиядерная машина.— Я обещаю тебе, что пройду до конца...
— Время поджимает, Хач. Я думаю предложить тебе помощника,— Артур Босвел, начальник исследовательского сектора Вестфилда, надел очки в тонкой золоченой оправе и пристально посмотрел на Хачмена.
— Но в этом нет необходимости, Арт.— Меньше всего ему хотелось, чтобы в его кабинете сидел кто-то посторонний.— Я имею в виду, что это лишнее. Чтобы ввести нового человека в курс дела, потребуется не меньше двух недель, а за это время я и сам закончу работу.
— Две недели. Хорошо.— Босвел с готовностью ухватился за конкретный срок.— Совет директоров хотел бы наконец прийти к определенному решению по поводу этих ракет.
— Мне вполне хватит двух недель,— заверил его Хачмен.
Если работать быстро и не делать ошибочных ходов, то за две недели можно успеть осуществить задуманное. Объявить миру о том, что его машина уже существует. Необходимо немедленно составить описание конструкции и математическое обоснование, размножить все это в нескольких сотнях экземплярах и разослать по всему миру организациям и частным лицам по заготовленному списку. Отправить письма так, чтобы они достигли своих адресатов приблизительно в одно и то же время,— проблема несложная. Гораздо большая проблема возникает, когда письма будут вскрыты и прочитаны, когда многие из тех людей, кому они направлены, людей могущественных и безжалостных, пожелают убрать их автора. Единственный способ избежать опасности — продолжать держаться скрытно и осторожно. До сих пор Хачмен считал, что запирающийся ящик в его столе вполне надежное место для хранения схем и выкладок, но сейчас, преследуемый беспокойными мыслями, он даже не мог вспомнить, запер ли он стол, перед тем как уйти. Он прибавил шаг и почти бегом ворвался в свой кабинет. У стола стоял Дон Спейн и с напряженным интересом копался в содержимом секретного ящика.
— Ой, Хач,— спросил он, улыбаясь,— где ты держишь точилку для карандашей?
— Разумеется, не здесь,— резко ответил Хачмен и, не удержавшись, добавил: — Наглая любопытная свинья!
Улыбка Спейна тут же растворилась.
— Ты что, Хач? Я только хотел одолжить точилку.
Хачмен захлопнул дверь в комнатушку Мюриел и спокойно произнес:
— Это ложь. Я прекрасно знаю, что ты лжешь, потому что ты рылся в моем столе столько раз, что точилку нашел бы и в темноте. Ты просто наглая любопытная свинья!
На серых худых щеках Спейна появились два пятна кирпичного цвета.
— Ты...
— И если я застану тебя еще раз в моем кабинете, то убью!
Спейн открыл рот в замешательстве, но через секунду растерянное выражение на его лице сменилось злостью.
— Не слишком ли ты много о себе думаешь, Хач? Меня абсолютно не интересуют твои каракули, и я не позволю такому...
Хачмен взял со стола обкатанный камень, которым прижимал бумаги. Спейн нырнул в дверной проем. Сев за стол, Хачмен стал ждать, пока успокоятся нервы. Сделать что-нибудь подобное ему хотелось уже несколько лет, но в этот раз, наверное, следовало бы сдержаться. Спейн и Мюриел непременно распустят сплетни об этом инциденте по всему Вестфилду, а как раз сейчас Хачмену хотелось выглядеть как можно неприметнее.
Он обследовал ящик с бумагами и с облегчением обнаружил, что заготовленный список правительственных учреждений, политиков и видных ученых лежал в самом низу, да еще был сложен таким образом, что Спейн, очевидно, его пропустил. С сегодняшнего дня придется носить все бумаги с собой. Но что делать с машиной? Хачмен опустился в кресло и задумчиво посмотрел через расчерченное редкими каплями дождя стекло на украшенные осенью деревья за окном. Машину, которую портативной не назовешь, нельзя оставлять в лаборатории. Для того чтобы шантажировать людей, владеющих ядерным оружием, чтобы успешно превратить мегасмерть в мегажизнь, машину надо спрятать в каком-нибудь тайном месте.
Хачмен достал телефонный справочник и, выписав несколько номеров агентов по недвижимости, начал обзванивать их в алфавитном порядке. Уже в третьей конторе ему предложили коттедж в Хастингсе.
Он сказал Мюриел, что уходит по делам, и отнес портфель в машину. Погода для ноября была относительно теплая, но нудно моросил дождь, не оставляя никаких сомнений, что так будет до самого конца дня. Хачмен остановился в центре города и за тридцать фунтов приобрел в канцелярской лавке подержанную копировальную машину и запас бумаги. Платил наличными, используя деньги, которые Викки выдала ему, чтобы он отнес в банк. Уложив покупки в багажник, он двинулся пешком вдоль улицы, пока не нашел контору по сдаче недвижимости, куда звонил ранее. В стеклянной витрине он разыскал фотографию дома, и то, что он увидел, его вполне устроило. Коттедж с террасой, сдается только на зиму, примерно в шестидесяти милях от дома. Всего полтора часа езды. Он вполне сможет перевезти туда машину, не станет пропадать на подозрительно долгий срок, и в то же время там можно надежно укрыться, когда будет необходимо.
Хачмен зашел в контору и, представившись писателем, которому необходимо закончить книгу, меньше чем через полчаса получил дом в аренду до конца апреля.
Затем он купил несколько сотен почтовых конвертов и соответствующее количество марок для авиа- и внутренней почты.
Приближалось время ленча. Хачмен зашел в свое любимое кафе и там, сидя в полутемном углу за чашкой горячего кофе, принялся составлять письмо. Написав «Всем, кого это может касаться» — он подумал, что такое начало выглядит неоригинальным, но в конце концов решил, что это по существу, и оставил так, как есть. Закончив первый вариант, он внимательно перечитал написанное.
«Это письмо наиболее важное из всех писем, которые Вам доводилось читать. Его содержание представляет собой факты, в высшей степени важные для безопасности Вашей страны и благополучия всего человечества в целом.
Прочитав письмо, Вы принимаете на себя личную ответственность за осуществление необходимых действий, и Ваша совесть должна подсказать, каковы должны быть эти действия.
К письму прилагаются следующие документы:
1. Математическое доказательство возможности создания нейтронного преобразователя на основе цестронового лазера. Распространение излучения будет иметь характер цепной реакции и вызовет искусственный распад свободных нейтронов в любой близкой к критической концентрации радиоактивного материала. Другими словами, включение описываемого устройства приведет к практически мгновенному обезвреживанию всех ядерных устройств на планете.