Тай-гун сказал:
— Если у правителя недостаточно достоинств, государство будет в опасности, а народ— в волнении. Если правитель — достойный или совершенномудрый, государство будет в мире, а люди— послушны. Счастье и несчастье зависят от правителя, а не от небесных сезонов.
Вэнь-ван:
— Могу я услышать о совершенномудрых древности?
Тай-гун:
— Предыдущие поколения считали императора Яо, царствовавшего в древности, достойным правителем.
Вэнь-ван:
— Как же он правил?
Тай-гун:
— Когда Яо был правителем мира, он не украшал себя ни золотом, ни серебром, ни жемчугом, ни яшмой. Он не носил парчовых, расшитых или дорого украшенных одежд. Он не смотрел на странные, удивительные, необычные или редкие вещи. Он не ценил развлечений и не слушал распутных песен. Он не белил стен дворца или других зданий, как и не украшал резьбой балки, квадратные и круглые стропила и столбы. Он даже не вырубал никогда тростник, который рос на его дворе. Он облачался в оленьи шкуры, дабы укрыться от холода, а тело его покрывали простые одежды. Он ел грубое просо, необработанные зерна и густой суп из овощей. Он никогда не мешал сельскохозяйственным сезонам и шелководству [несвоевременными] трудовыми повинностями. Он ограничивал свои желания и одерживал свою волю, недеянием[21] управляя делами.
Он ценил тех чиновников, кто был предан, прям и придерживался законов, и щедро награждал тех, кто был честен, добросовестен и любил людей. Он любил и уважал тех, кто был почтителен и сострадателен к другим; он поддерживал и помогал тем, кто отдавал силы сельскому хозяйству и шелководству. Знамена, укрепленные на воротах деревенских домов, отличали добродетельных от злых. Он очищал свое сердце и уменьшал принуждения. Законами и установлениями он запретил зло и хитрость.
Если кто-либо из тех, кого он ненавидел, выдвигался, он сразу награждал его. Если кто-либо из тех, кого он любил, был виновен в преступлении, он непременно наказывал. Он содержал и кормил вдов, вдовцов, сирот и одиноких стариков и помогал семьям, пострадавшим от несчастий и понесшим утрату.
То, что он назначал себе самому, было ничтожно мало, а налоги и повинности были незначительны. Поэтому множество людей процветало и пребывало в счастье, и никто не страдал от голода и холода. Сто родов почитали своего правителя, как будто бы он был солнцем и луной, и чувства их всецело принадлежали ему, как будто бы он был им и отцом, и матерью.
Вэнь-ван:
— Поистине велик достойный и добродетельный правитель!
Вэнь-ван сказал Тай-гуну:
— Я хотел бы узнать об искусстве управления государством. Если я желаю, чтобы правителя почитали, а народ был спокоен, как я должен поступать?
Тай-гун:
— Просто любить людей.
Вэнь-ван:
— Что значит любить людей?
Тай-гун:
— Приносить выгоду, не причинять им вреда. Помогать им преуспевать, не разрушать надежд. Давать им жизнь, не убивать их. Награждая, не забирать назад. Доставлять им радость, не вынуждать их страдать. Делать их счастливыми, не вынуждать становиться злыми.
Вэнь-ван:
— Могу я попросить объяснить причины этого?
Тай-гун:
— Когда народ не теряет своих основных занятий, вы несете ему выгоду. Когда крестьяне не пропускают сельскохозяйственных сезонов, вы приносите им достаток. Когда сокращаете штрафы и уменьшаете наказания, то даете им жизнь. Когда устанавливаете легкие налоги, возвращаете им. Если ваших дворцов, домов, террас и павильонов немного, вы тем самым радуете их. Когда чиновники чисты, не раздражают людей и не причиняют им вреда, народ становится счастливым.
Но когда люди отрываются от основных занятий, вы причиняете им вред. Когда крестьяне упускают сельскохозяйственные сезоны, вы разрушаете их надежды. Если они невиновны, а вы наказываете, вы их убиваете. Когда устанавливаете высокие налоги, вы обираете их. Когда строите много дворцов, домов, террас и павильонов, тем самым истощая силы людей, вы причиняете им боль. Если чиновники продажны, раздражают и приносят вред, это приводит их в возмущение.
Поэтому тот, кто преуспел в управлении государством, управляет людьми так, как родители своим любимым ребенком или как поступает старший брат по отношению к любимому младшему брату. Когда они видят, что те страдают от голода и холода, то беспокоятся за них. Когда видят их тяжкий труд и горести, печалятся за них.
Награды и наказания должны быть установлены, как для себя самого. Налоги должны быть такими, как если бы вы забирали у себя самого. Вот путь любви к людям.
Вэнь-ван спросил Тай-гуна:
— Каковы правила благопристойности (ли)[22] между правителем и министром?
Тай-гун сказал:
— Правитель должен быть всего лишь рядом с людьми; подчиненные должны быть всего лишь покорны. Он должен быть рядом с ними, никого не сторонясь. Они должны быть послушны, ничего не скрывая. От правителя требуется только прислушиваться ко всему; подчиненные должны быть поставлены [на свои места]. Если он будет повсеместным, он станет подобенНебу. Если они будут расставлены, они станут подобны Земле. Небо, Земля — тогда Великое Ли завершено.
Вэнь-ван:
— Как должен действовать правитель?
Тай-гун:
— Он должен быть сдержан, величав и спокоен. Его мягкость и скромность должны быть на виду. Он должен быть щедрым и не быть вздорным. Он должен очистить свои мысли и успокоить свою волю, с прямотой ожидая событий.
Вэнь-ван спросил:
— Как следует правителю прислушиваться к делам?
Тай-гун ответил:
— Он не должен беспомощно отпускать их, как не должен идти против мнения и противостоять им. Если он позволит им идти своим чередом, он утратит власть; если будет противостоять им по своему разумению, он закроет себе доступ к делам.
Он должен быть подобен высоте горы, которую— если смотреть снизу-вверх— нельзя постигнуть, или глубине великой бездны, которую — если измерять — невозможно определить. Подобная духовная и просвещенная добродетель — вершина прямоты и спокойствия.
Вэнь-ван спросил:
— Какой должна быть мудрость правителя?
Тай-гун:
— Глаза ценят ясность, уши ценят тонкость, разум ценит мудрость. Если смотреть глазами Поднебесной, нет ничего, чего нельзя было бы увидеть. Если слушать ушами Поднебесной, нет ничего, чего нельзя было бы услышать. Если размышлять умом Поднебесной, нет ничего, чего нельзя было бы узнать. Когда [получишь сведения из всех источников], подобно тому, как к ступице колеса сходятся все спицы, ясность не будет замутнена.
Вэнь-ван, будучи серьезно болен и лежа в постели, призвал к себе Тай-гун вана и наследного принца Фа [У-вана].
— О, Небо, похоже, собирается оставить меня. Скоро государственные алтари Чжоу будут вверены вам. Сегодня, мой учитель, я хочу поговорить о великих принципах Дао для того, чтобы в ясности передать их моему сыну и внукам.
Тай-гун сказал:
— О чем вы хотите спросить?
Вэнь-ван:
— Могу я услышать о Дао предшествующих мудрецов — когда оно исчезает, когда появляется?
Тай-гун:
— Если кто-либо видит хорошее, но медлит [в совершении дел]; если время для действия приходит, но кто-то сомневается; если знаешь, что неправильно, но допускаешь — именно в этих трех случаях Дао исчезает. Если кто-либо мягок и спокоен, исполнен достоинства и почтительности, силен и вдобавок радушен, вынослив и вдобавок тверд — в этих четырех случаях возникает Дао. Поэтому, когда справедливость превосходит желания — будешь процветать; когда желания превосходят справедливость — погибнешь. Когда почтение превосходит медлительность — это благоприятно; когда медлительность превосходит почтение, будешь уничтожен.