- Угу, - она села в позе лотоса и уставилась на Сару, - именно поэтому, мой братец прилетел как ошпаренный и первым делом заперся у себя в комнате, из которой не выходил около часа. Что? Не смотри на меня так, я серьезно. Он сказал мне всего пару слов и узнал, как у меня дела, на этом, наше классное общение завершилось.
Сара не поверила своим ушам. Она прекрасно знала Макса, это был человек, который всегда, приезжая из командировок первым делом начинал рассказывать, как прошла поездка. Иногда, его было просто не остановить, он рассказывал абсолютно всё.
- А где он сейчас?
Дженнифер пожала плечами.
- Я думаю, что в своей новой квартире. Там всего пару дней как закончился ремонт. Ты бы это видела! Это просто рай на земле! Я лично обставляла его святилище. – Дженнифер расплылась в улыбке, а Сара ответила ей лишь еле заметным движением губ. Её настроение резко упало. Ей казалось, что она просто сходит с ума.
Ей нужно срочно перевести тему, думать о Максе она больше не могла.
- Я привезла твоей маме шкатулку, - Сара улыбнулась, - я влюбилась в неё, как только увидела, мне кажется, Пэгги очень понравится.
- Не сомневаюсь, - Дженнифер как-то натянуто улыбнулась, - вручишь ей, когда она вернется.
- А где она?
- Поехала с отцом на нашу виллу, - Дженнифер тяжело вздохнула, - если Макс узнает, то убьет меня.
- Тебя? За что?
- Потому что вряд ли он захочет… видеть там отца. Он ясно дал понять ему, чтобы ноги его не было на нашей земле. О, Сара, я так устала от их вечной ненависти…
- Мы не скажем ему, - Сара взяла подругу за руки, - это все, что тебя гложет?
- Нет, - казалось бы, это признание далось её подруге не очень-то и легко.
- Дилан?
Дженнифер кивнула.
- Как ты узнала?
- Твое лицо, когда вы с Диланом ругаетесь, я знаю его выражение наизусть. И твои глаза становятся совершенно другими. – Джен промолчала, а Сара придвинулась ближе. – Что у вас случилось?
- Ничего. Просто… я не знаю, как это объяснить. Он, по сути, ничего и не делает, из-за чего я могла бы взрываться, но почему-то постоянно меня раздражает. И, если честно, - она немного помолчала, - я очень этого боюсь.
- Почему?
- Мне кажется, что я вымещаю на нем злобу, которая копилась во мне все эти годы. Злобу на отца, которого никогда не было рядом, на маму, которая не могла взять и положить всему этому конец, на себя, потому что была глупая и продолжала жить иллюзиями идеальной семьи… - она прикрыла глаза, чтобы сдержать подступающие слезы. Сара почувствовала, как у неё пересыхает в горле. – А ведь на самом деле, всё было совершенно не так, как я себе это воображала. – Дженнифер усмехнулась. - Ты помнишь, как я уговаривала тебя ничего не рассказывать твоим родителям, когда отец постоянно приходил домой в невменяемом состоянии? И как ты говорила мне, что станет только хуже, а я говорила, что всё наладится? Знаешь, я была такой дурой, если бы я знала, что все получится именно так, я бы ни за что на свете не стала бы держать язык за зубами. Но я молчала, потому что все ещё надеялась, что все будет хорошо. – Дженнифер перешла на шепот, в её глазах отразилась боль. – Это было так глупо.
- Не глупо, - Сара сильнее сжала её руки. От сострадания к любимому человеку у неё сжалось сердце, которое секунду спустя, пронзила тупая боль. – Ты просто хотела иметь счастливую семью, это нормально.
- Нормально, - Джен еле заметно улыбнулась, - если бы я знала, что моё желание приведет к такому, то никогда и ни за что не пожелала бы этого.
- Это была не твоя вина.
- А чья? Я молчала, потому что не понимала, что творится подле меня. А Макс молчал ради меня. Ради меня, понимаешь? Я до сих пор не простила себе всего того, через что ему пришлось пройти из-за меня. – слезы потекли по её щекам, но она смахнула их и закрыла глаза, чтобы восстановить дыхание и успокоить бешенное сердце. – А теперь, я срываюсь на Дилане, потому что, мне постоянно кажется, что он не понимает меня, не понимает Макса, потому что ему не приходилось терпеть побои своего пьяного, обезумевшего отца. – при этих словах её голос дрогнул. - Но Сара… - она перешла на шепот, - ведь это не так. Он прошел через такое, чего не пожелаешь даже врагу. Вы оба… вы жили в аду всё это время. Я такая эгоистка. Боже, я такая эгоистка…
Сара почувствовала, что ещё немного, и слезы сами потекут из её глаз. Ей было больно, страшно и она не знала, как помочь подруге.
- Дорогая, ты не эгоистка, – но та лишь замотала головой так, как всегда делала, когда хотела опротестовать чьи-то слова. - Дженнифер, милая, послушай меня. Нельзя сравнить наши ситуации, твои муки и гибель моих родителей… - при этих словах, она почувствовала, как задыхается, воспоминания снова нахлынули на неё, и она нервно сглотнула, отгоняя уже готовящиеся брызнуть слезы, - … это разные трагедии. Каждый получил свою порцию боли, и каждому по-своему тяжело, но это совсем не означает, что нам с Диланом было больнее, чем вам с Максом. Это просто не подлежит сравнению.
Она согласно кивнула, но Сара увидела, что это далеко не единственное, что беспокоит её.
- Ещё и папа… он снова запил, Сара! У меня больше нет сил это терпеть! А если Макс узнает? ты знаешь, что будет, если он узнает? – она попыталась остановить слезы, но всхлипы лишь усилились. - Их отношения итак оставляют желать лучшего, а что будет с моим братом, когда он снова увидит, как отец пьет?
Сара замотала головой и прижала к себе подругу. Потом закрыла глаза и почувствовала, как слезы сдавили ей горло. Всё это было слишком тяжело, они все нуждались друг в друге.
- Всё будет нормально, я не допущу, чтобы Макс сорвался. Я знаю, что он… многое пережил, но я не дам ему сорваться, слышишь? И тебе не дам.
- Я не могу, - Дженнифер дрожала в её руках, - больше не могу, - от этих слов у Сары защемило в груди. Боже, ну что она могла сделать, чтобы ей стало легче? Осознание её собственного бессилия доводили её до ручки. А человек, который был в этой жизни ей всего дороже, плакал в её руках, и она совершенно никак не могла ей помочь. По её щекам текли слезы, она ненавидела слабость, но знала, что всегда сильной быть не получится. Этому научила её жизнь. Она ломает, и держаться можно только тогда, когда ты даешь себе немного побыть слабой.
- Всё будет хорошо, - она поцеловала подругу в волосы, а та легла ей на колени.
- Прости, - Дженнифер всхлипнула, зажимая рот ладонью, - мне так тяжело, так больно.
- Я знаю, - она провела рукой по её волосам, - но мы справимся. Обязательно.
Сара, действительно, понимала её боль, потому что, формально, они с Максом потеряли родителей ещё раньше, чем их отец ушел от них. Они много лет жили, как в преисподней, и одному Богу известно, как они с этим справились.