Историк Грушевский в своей книге «Хмельниччина в розквити» (Расцвет хмельничины) говорил о двух тысячах евреев убитых в Чернигове, 800 в Гомеле, нескольких сотнях в Соснице, Батурине, Носовке и в других городах и местечках. Грушевский описал, как производились эти погромы:
«Одних порубили, другим приказали выкопать ямы и потом туда побросали еврейских жен и детей и засыпали землей, а потом евреям дали мушкеты и приказали одним убивать других»...
В Левобережной Украине буквально за несколько недель лета 1648 года исчезли все поляки, евреи, католики, униаты, атакжете немногочисленные православные шляхтичи и мещане, которые сотрудничали с ними. Тогда появилась песня:
Нема кращеяку нас на Украйни Нема ляха, нема пана, нема жида Нема ни проклятой унии...
Преследуемый по пятам, через охваченный восстанием край Вишневецкий все же ушел со своими людьми и беженцами на территорию, контролировавшуюся королевскими войсками. После этого он возглавил группировку тех магнатов и шляхтичей, которые последовательно выступали против любых уступок казакам. За счет их отрядов его войско увеличилось до 10 тысяч.
Стороннику переговоров, киевскому каштелянуАдаму Киселю, князь писал:
«Лучше нам умереть, чем видеть, как басурмане /татары/ и чернь будут властвовать над нами».
Пилявцы (21—23 сентября 1648г.)
К сентябрю 1648 года властям Речи Посполитой удалось собрать под Львовом 30-тысячное войско. Оно состояло из шляхетского ополчения, личных отрядов магнатов, регулярных королевских войск и шести тысяч немецких наемников, при 50 или 60 пушках.
Однако все наиболее опытные командиры к тому времени или погибли, или находились в плену (отец и сын Потоцкие, М. Кали-
![Войны Московской Руси с Великим княжеством Литовским и Речью Посполитой в XIV-XVII вв. _170.jpg](https://litlife.club/books/248843/read/images/_170.jpg)
Битва под I [илявцам и
Битва при Пилявцах. Худ. И. Лебедев
новский, Я. Шемберг, П. Сапега, С. Чарнецкий и другие).* Нароль главнокомандующего наилучшим образом подходил князь Иеремия Вишневецкий. Но его возросшая популярность внушала опасения другим магнатам. Поэтому общее руководство войском рад-ные паны поручили сразу трем региментариям (временным командирам): изнеженному Доминику Заславскому, образованномучи-новнику Николаю Остророгу и храброму, но неопытному 19-летнему Александру Конецпольскому сыну старого гетмана Станислава Конецпольского.
Узнав об этом, Хмельницкий иронически назвал данную троицу «периной, латиной и детиной». Действительно, худшее решение трудно было придумать. Ведь, как известно, «лучше иметь стадо баранов во главе со львом, чем стаю львов во главе с бараном». Здесь же баранов было сразу три! Достаточно сказать, что самую боеспособную часть войск — шесть тысяч немецких наемников — эти горе-стратеги расположили отдельным лагерем в нескольких верстах от главных сил!
К тому времени армия Хмельницкого возросла до 70 тысяч человек. Хотя на две трети она состояла из вчерашних крестьян, двукратное численное превосходство, а главное — слабое управление и отсутствие единства действий в войсках противника обеспечили победу мятежному гетману.
В районе села Пилявцы (позже село Пилява Хмельницкой области), на границе Волыни и Подолии, 21 сентября (И сентября по
* Знатных пленников Хмельницкий отдал татарам, надеявшимся получить за них хороший выкуп.
старому стилю) противники сошлись в битве. В первый день шляхтичам и магнатским отрядам удалось потеснить казаков. На следующий день бой шел с переменным успехом. А вечером к Хмельницкому подошли 4 тысячи татар.
На третий день Хмельницкий ловко использовал метод дезинформации: утром перед началом боя к врагу был отправлен «перебежчик». Он заявил, будто бы вчера к Хмельницкому прибыли 40 тысяч татар во главе с самим ханом Исламом Гиреем II. Командный триумвират не знал, что делать, атаковать или же срочно занимать круговую оборону. Среди шляхетского ополчения возникла паника, вскоре оно бежало с поля брани, бросив пушки и увлекая за собой часть остальных войск. Только немцы отходили, сохраняя боевой порядок и давая отпор атакам казаков, долгое время преследовавшим их.
Тем не менее, это было поражение. Иеремия Вишневецкий едва не умер от злости и негодования.
Параллельно с военными действиями, как всегда это бывает, шла закулисные переговоры между участниками конфликта и заинтересованными соседями: Хмельницким, властями Речи Посполитой, турками, московским царем и его боярами. Нам нет нужды детально вникать в их хитросплетения. Отметим главное. *
Хмельницкий хорошо понимал, что Украина находится на скрещении интересов трех мощных держав — Речи Посполитой, Московской Руси, Османской империи. Провозгласив независимость, она не сможет ее удержать. Поэтому своей целью гетман ставил широкую автономию в составе одной из этих держав; желатель-н о — в Речи Посполитой, ибо нигде больше служилое сословие не обладало столь широкими правами и свободами. Ради достижения этой цели он вел переговоры одновременно с Краковом, Москвой, Стамбулом, Бахчисараем и даже Стокгольмом, играя на их соперничестве между собой.
Султан всей душой стремился к тому, чтобы Украина стала частью его империи. А вот Москвадолгое время осторожничала. У царя Алексея Михайловича, занявшего престол в 1645 годуй его думных бояр вольные казаки не вызывали никакого восторга, а широкомасштабный казацко-крестьянский бунт в сопредельных землях просто пугал.
Вот характерный образец переписки Хмельницкого с царем. В апреле 1649 года гетман писал:
«Нас, слуг своих, до милости царского своего величества прими и благослови рати своей наступать на врагов наших, а мы в божий час отсюда на
них пойдем. Вашему царскому величеству низко бьем челом: от милости
своей не отдаляй нас, а мы Бога о том молим, чтоб ваше царское величество, как правдивый и православный государь, над нами царем и самодержцем был».
Суть замысла Хмельницкого видна из этих строк невооруженным глазом.
Однако царь-батюшка не горел желанием воевать за интересы казаков и холопов..Он ответил, что Деулинского мира нарушить нельзя, «а если королёвское величество тебя, гетмана, и все Войско Запорожское/ювободит, то мы тебя и все войско пожалуем, под нашу высокую руку принять велим».
Львов и Замостье
После триумфа под Пилявцами перед Хмельницким открылся путь вглубь Речи Посполитой. Он занял без боя близлежащий городок Константинов, к которому через два дня пришла орда Ислам Гирея. Хан, видя успехи гетмана, решил, что пора бы и ему принять участие в крупномасштабном грабеже.
Соединившись, казацкие отряды и ханское войско 26 сентября (ст. стиля) подошли к Львову. Гетман потребовал сдать город, выдать на расправу всех евреев и заплатить огромную контрибуцию.
, Однако Львов имел мощные укрепления, в нем находился сильный гарнизон. Подумав, горожане отвергли эти условия. После долгих переговоров они согласились только заплатить выкуп. Чтобы собрать нужную сумму, им пришлось отдать все свои драгоценности.
Хмельницкий удовольствовался этим, не желая тратить время и силы на долгую трудную осаду. Он пошел дальше на северо-запад, к другому городу в Галиции — Замостье. Этот город уступал Львову числом жителей, однако тоже являлся сильной крепостью. Оставлять его непокоренным в своем тылу — в случае продолжения похода — было бы слишком опасно. Два месяца осады не принесли успеха.
Тем временем началась зима, а все ближние и дальние окрестности казаки и татары успели разорить дотла. Возникла нехватка продовольствия и фуража. Хмельницкий понимал, что надо уходить. Но он хотел, что называется, «сохранить лицо». И это ему удалось.
Еще 15 ноября из района Замостья гетман послал письмо сенату Речи Посполитой, в котором заявил, что во всех бедствиях гражданской войны виноваты «злые магнаты» во главе с Иеремией Вишневецким и Станиславом Конецпольским, и потребовал, чтобы сенат официально это признал. При этом Хмельницкий заявил, что воюет только против них, а не против короля или Речи Посполитой. Кроме того, гетман писал, что