Летопись под 1328 годом повествует:
«Седе князь великий Иван Даниилович на великом княжении всеа Руси, и бысть оттоле тишина великая на 40 лет и престаша погании воевати Русскую землю и заклати христиан, и отдохнуша христиане от великой истомы и мноой тягости, от насилия татарского»...
Историки неоднократно отмечали как правдивость этих слов летописца, так и значение установившейся «тишины», за время которой выросло новое поколение, не знавшее того страха, в котором пребывали перед татарами их деды и отцы.
Предотвратить татарские набеги и грабежи князь Иван Даниилович смог исключительно благодаря тому, что исправно собирал дань для Орды. Собирая ее, он был весьма жесток. Так, в 1330 году хан Узбег сообщил Ивану, что Ростовское княжество числится у него в должниках. Вскоре туда явились московские воеводы. Они учинили в городе и окрестностях настоящий погром, выбивая деньги из жителей насилием и пытками. Всех бояр и «лутших людей» ограбили до нитки, а старейшего боярина Авраамия повесили вниз головой, отчего тот умер. Летописец сообщает:
«И бысть страх велики на всех слышащих и видящих сиа, не токмо в граде Ростове, но и во всех пределах его».
В 1332 году Иван Даниилович потребовал от Новгорода повышенной дани, а когда «Господин Великий» отказал ему, захватил новгородские волости Торжок и Бежецкий Верх. *
Богатство Калиты непрерывно росло. Во-первых, через его руки шел весь поток денег, собираемых для Орды и многое к этим рукам прилипало. Во-вторых, он получал деньги с так называемого «кормления» — права на управление волостями, даровавшееся княжеским слугам при условии выплаты ими князю половины доходов. Накопив значительные средства, князь Иван купил в Орде ярлыки на Галич, Белоозеро и Углич.
Другим направлением его деятельности стало сооружение в Москве каменных храмов — Иоанна Лествичника, Успения Богородицы, Михаила Архангела и в Спасском монастыре. В первом из них был погребен Петр, митрополит Владимирский. Преемник последнего, митрополит Феогност, признал Петра святым, а Москву превратил в церковную столицу Руси.
Старший сын Ивана Данииловича, Симеон, прозванный «Гордым» (1316—1353), без каких-либо споров получил в Орде ярлык на великое княжение. Влияние Москвы, благодаря стараниям отца, возросло настолько, что он стал нагло вести себя по отношению к другим князьям.
Как мы уже знаем, его женой была Айгуста (в православии Анастасия), дочь великого литовского князя Гедимина. В 1345 году
княгиня умерла. Тогда Симеон Иванович женился на Евпраксии, дочери смоленского князя Федора Святославовича. Но очень быстро он отослал ее назад к отцу и велел выдать замуж за кого-нибудь другого. Развод и вступление в новый брак в те времена считались на Руси тяжким нарушением церковных канонов, тем не менее, митрополит Феогност снес это безропотно. Вообще в Московской Руси князья церкви крайне редко осмеливались перечить светским владыкам. Князь Симеон женился в третий раз, на Марии, дочери тверского князя Александра Михайловича.
Именно Симеон «Гордый» впервые указал на печати как свой титул «великий князь всея Руси», ибо уверовал в то, что является верховным владыкой всех восточных славянских княжеств. Конечно, в реальной действительности дела обстояли иначе. Кроме Московского и Владимиро-Суздальского княжеств, существовали Господин Великий Новгород, Великие княжества Тверское и Рязанское, существовали десятки других княжеств. Их властители, мягко говоря, «не разделяли» мнение князя Симеона о том, что он — главнее всех.
* %
А теперь вернемся к князю Альгерду. В 1350 году он вторгся в земли Новгорода Великого. Тогда новгородцы пообещали Симеону Ивановичу, что хорошо заплатят за помощь, и тот с войском не замедлил явиться в Новгород. Это помогло. Осторожный Альгерд прекратил поход и вернулся в Литву, ограничившись откупом. Симеон тоже получил обещанные деньги и вернулся домой. Литовский князь попытался тогда найти в Орде союзника против Москвы, но хан не только отказал ему в этом, но и выдал его послов московскому князю. Пришлось Альгерду мириться. Более того, мир скрепили двумя браками.
Первая жена Альгерда, Мария Ярославовна к тому времени умерла, и в 1351 году 55-летний великий князь Литвы посватался к Ульяне «Холмской», дочери великого князя тверского Александра Михайловича, племянника Дмитрия «Грозные Очи» (Холмской ее прозвали, поскольку она жила при дворе своего брата Всеволода Александровича, удельного князя Холма и вассала великого князя тверского). Ульяна была родной сестрой третьей жены Симеона — Марии Тверской. Напомним, что Альгерд дожил до 81 года, а вторая супруга родила ему 13 детей!
Младший брат Альгерда, волынский князь Любарт Гедиминович, женился на двоюродной сестре Симеона, княжне Ростовской.
Но все течет, все меняется. Князь Симеон умер от чумы спустя два года после этих свадеб, прожив всего лишь 37 лет. А в 1367 году великий князь московский Дмитрий Иванович (1350—1389), еще не получивший прозвище «Донской», начал притеснять великого
князя тверского Михаила Александровича (ок. 1341 — 1399). Михаил не имел достаточных сил для борьбы с Москвой и поехал в Литву к своему зятю Альгерду за помощью.
Отъездом князя воспользовались его вассалы: дядя, кашинский князь Василий Михайлович и двоюродный брат, князь дорогобужский Еремей Константинович. Князь Василий с сыном Михаилом, с князем Еремеем и «со всею силою кашинскою и с полками московскими» подступили к Твери и осадили ее. Взять город им не удалось, но окрестности Твери на правом берегу Волги они разграбили основательно.
Московская рать ушла, а через несколько дней явился князь Михаил Александрович «с Полками литвы». Он разгромил дорогобужское княжество. Сами князья и местные бояре бежали, но Михаилу удалось захватить в плен их жен и многих слуг. После этого тверской князь отправился со своей и литовской дружинами к Кашину. Но по дороге, в селе Андреевском, его ждали послы от дяди и от тверского епископа Василия. По словам летописца, «Бог утишил ярость Михаила», он помирился с дядей, а потом и с двоюродным братом Еремеем и с московским великим князем Дмитрием Ивановичем. Впрочем, еще в том же году Еремей сложил с себя крестное целование Михаилу Александровичу и уехал в Москву.
В следующем (1368) году князь московский Дмитрий и митрополит Алексей пригласили князя Михаила якобы в гости, а на самом деле схватили Михаила вместе с его боярами и посадили под стражу. Но тут вдруг приехали трое ордынских князей. Князь Дмитрий и митрополит на всякий случай отпустили Михаила, хотя и заставили его отказаться от Городка и отчасти удела Семена Константиновича (брата дорогобужского князя Еремея), где великий князь московский Дмитрий посадил своего наместника вместе с князем Еремеем.
Вскоре дядя Михаила, кашинский князь Василий умер, после чего Михаил тотчас стал мстить Москве. Он пожаловался зятю на «обиды многие, обиды великие», учиненные московским князем и митрополитом. И вот осенью 1368 года Альгерд, используя этот повод, с большим войском двинулся на Москву.
Отметим в данной связи, что Альгерд наступал на Москву не с северо-запада, из района Ржева, где у него в тылу была бы союзная Тверь, а с юго-запада. По словам летописца, у Альгерда Гедеминовича был такой обычай, что никто не знал, ни свои, ни чужие, куда он замышляет поход и зачем собирает большое войско:
«Этою-то хитростию он и забрал города и земли и попленил многие
страны, воевал он не столько силою, сколько мудростию».
Дмитрий Иванович разослал по всем городам грамоты для сбора войск, но ратники не успели прийти из отдаленных областей. Тогда Дмитрий выслал против Альгерда сторожевой полк, состоявший из москвичей, Коломейцев и дмитровцев. Командовали ими московский воевода Дмитрий Минин и Акинфа Шуба — воевода Владимира Андреевича, двоюродного брата князя Дмитрия.
Между тем Альгерд уже дошел до рубежей Московского княжества. Князь стародубский Семен Крапива пытался задержать литвинов, но дружина его была разбита, сам князь погиб. Затем Альгерд взял Оболенск, где был убит князь Константин Юрьевич, удельный князь оболенский, вассал Москвы.22