Американская деловитость постоянно совершенствуется. Рождаются новые приемы, отражающие изменения, происходящие в стране и мире. Находятся все новые способы получения прибыли. Приемы хозяйствования, рожденные капитализмом, находятся на службе капитала. Но трудности все возрастают, а запасы приемов хотя и пополняются, но не спасают американскую экономику от анархии производства, не дают рецептов от кризисов, не избавляют общество от безработицы и иных неизлечимых болезней капитализма.
Так называемый американский образ жизни основан на преклонении человека перед силой денег. Богатство, независимо каким способом приобретенное, стало мечтой многих. В условиях капитализма оно, как правило, приобретается не трудом. Многочисленные случаи явно мошеннического получения богатства, в том числе путем взяточничества, воровства, использования служебного положения и т. п., показывают, что там, где царит атмосфера наживы и погони за деньгами, не может не расти и не развиваться преступность. Где господствует «священная» частная собственность, там осуществляется оголтелая, беззастенчивая война за ее увеличение и перераспределение, применяются наиболее грубые, бесчестные, насильственные формы нарушения ее «священной» неприкосновенности, эксплуатация человека человеком. Таково одно из противоречий капиталистического общества.
БЕЗДОРОЖЬЕ ДЛЯ ПЕШЕХОДОВ
Не ходи по косогору, сапоги стопчешь.
Каждый, кто попадает в Соединенные Штаты и едет на автомобиле за городом, не видит пешеходов, которые у нас обычно во множестве мелькают на обочинах дорог, а часто и на самих дорогах. Нет места пешеходам на американских дорогах. Все они до краев плотно забиты автомобилями. Америка в плену автомобиля!
На первоклассных дорогах США движутся автомобили различных марок и классов, богатейшей гаммы цветов, легковые и грузовые, старые и новые, только что сошедшие со сборочного конвейера и с помятыми боками, с висящими талисманами, с наклейками - следами туристических поездок и без оных. В окнах автомобиля мелькают лица серьезных людей, сидящих за рулем, довольные рожицы детей, дремлющие на задних сиденьях старики и старухи, торчащие морды собак. Нередко встречается легковой автомобиль с прицепом, на котором легко и просто смонтирована обычная лодка. Это американец едет на рыбалку. В огромных шикарных «кадиллаках» сидят, как правило, два-три пассажира, а то и один. Зато небольшие и старые машины заполнены плотно. Потрепанные и обшарпанные автомобили забиты до отказа неграми или пуэрториканцами. В Америке нет правила, ограничивающего количество пассажиров в машине. Важно, чтобы были закрыты двери и никто бы не сидел на радиаторе или багажнике. Целые семьи по 8- 10 человек занимают весь объем автомобиля.
Каких только грузовых автомобилей не увидишь на американских дорогах! Тут и бесчисленное множество ярко раскрашенных цистерн, светлые громады рефрижераторов, мощные трудолюбивые тягачи с полуприцепами, оборудованные кузовами в 12-15 м длиной с фургонами и без них. Мелькают старательные обычного типа грузовики с решетчатыми кузовами, высокими бортами и вовсе без бортов, с гладкой платформой. То и дело попадаются стремительно несущиеся машины аварийной технической помощи. А вот огромные дизельные автобусы, с нарисованной во весь борт бегущей собакой, олицетворяющей собой, по мнению транспортной компании, скорость. А скорость у них действительно немалая: автобусы делают по 100-120 км в час и даже более.
Грузовые машины везут самые разнообразные грузы: молоко, масло, мясо, обувь, одежду, телевизоры, коров, свиней, овец, кур, металлы, цемент, сжиженный газ, бензин и многое другое. Не приходилось видеть, чтобы машины везли дрова, сено, солому, круглый лес и т. п.
На трассах преобладают грузовые автомобили большой грузоподъемности. Мелкие грузовики попадаются реже. Очень мало грузовиков идет порожняком.
На американских дорогах невозможно увидеть ни велосипедов, ни мопедов, ни мотороллеров, ни мотоциклов. Им, как и пешеходам, нет места. Подобные транспортные средства не пользуются популярностью у большинства американцев. Производство мотоциклов, мотороллеров, мопедов, велосипедов и т. п. в США по сравнению с автомобилями ничтожно мало. Мотоциклы и мотороллеры ввозятся главным образом из Японии и Италии и применяются в основном для спортивных целей.
Автомобили в США всюду. От их шума и газа спрятаться почти невозможно. Змеиное шипение шин, запах отработанного бензина, масла, резины неотступно преследуют ваш слух и обоняние. Автомобили не оставляют вас в покое даже в городских парках.
Да, трудно становится пешеходу в современной Америке. Даже кино здесь смотрят прямо из автомобилей. По всей стране на открытых площадках сооружены кинотеатры, куда приезжают на машинах, покупают билет и согласно последнему занимают место, приспособленное для стоянки автомобиля. В этом театре пешеходу опять не найдется места.
Машины несутся подобно своре собак, сорвавшихся с цепи. Рыча и перегоняя, готовые растерзать друг друга, разбегаются они по многочисленным дорогам Соединенных Штатов.
Стремительный темп движения овладевает всеми машинами. Несмотря на полицейский надзор, на наличие радарных установок, вертолетов, контролирующих скорость машин на дорогах, на сотни тысяч надписей, определяющих ограничение скорости, нарушение правил движения стало само по себе правилом. Превышение скорости против нормы сделалось массовым явлением. Создается впечатление, что не люди управляют машинами, а машины задают темп движения людям. Поэтому скорости растут, а с ними увеличивается и количество аварий.
В этом же темпе работает аварийная служба на дорогах. Малейшая заминка движения на дороге вызывает действие полицейских, которые тут же появляются, как из-под земли. Смятые или разбитые в лепешку машины скорая техническая помощь убирает на свалку, конечно за особую плату. Правда, иногда не с кого получать эту особую плату, так как пассажиры нередко погибают вместе с машиной. Уборка делается весьма быстро, с тем чтобы не омрачать дорожный пейзаж, а главное, не тормозить движение.
Надо, однако, сказать, что водители и пассажиры привыкли к виду разбитых машин. Шофер, увидев перевернутую на бок машину со смятым кузовом и разбитым мотором, тут же сбавляет скорость, крепче держится обеими руками за руль, перестает говорить с пассажирами, впивается в дорогу напряженными глазами. Он весь поглощен процессом управления машиной. Он весь внимание. И вот он не проехал и 20 км, как напряжение у него спадает. Он возвращается к прежнему положению, когда человек не чувствует опасности. Его разговорчивость повышается настолько, что он начинает размахивать руками, оставляя руль на попечение одной руки, а иногда на мгновение давая ему полную свободу.
Движение машин на дорогах делается все более напряженным, а в предпраздничные дни просто невыносимым. Перед большими праздниками особые службы полиции делают прогноз о предстоящем количестве жертв в эти дни. Об этом цинично объявляется в газетах. Называются обычно две цифры: одна - число погибших и получивших повреждения в этот же день в прошлом году и другая - сколько предполагается жертв в предстоящий праздник.
Очень много людей погибает в рождественские праздники, под Новый год. Но особенно значительно количество убитых и покалеченных людей бывает в летние праздники 4 июля и под Лейбор дей (4 июля - День независимости; Лейбор дей (День труда) - первый понедельник сентября.). К этим дням усиленно готовятся санитарные машины, скорая техническая помощь и госпитали. Увеличивается количество дежурного медицинского персонала.
Характерно, что к новогодней ночи готовятся и магазины. На особенно бойких улицах Нью-Йорка, где скапливается много пьяных людей, магазинные витрины огораживаются прочными деревянными, а иногда металлическими щитами, различными загородками. Дело в том, что в эти дни полиция не в состоянии справиться с обезумевшей толпой пьяных. В эту ночь по неписаной традиции разрешаются даже шутки с полицейскими. Их хлопают по плечу, поздравляя с Новым годом, дергают за козырек фуражки. И они не возражают, сами становясь как бы участниками встречи Нового года. Можно себе представить, что делается в это время на дорогах, когда нетрезвые люди садятся за руль и везут своих приятелей или родных по домам.