Что сказать тебе интересного? Жизнь наша идет своим чередом. Мы довольно часто танцуем, катаемся верхом у Бистрома каждую среду, а послезавтра у нас будет большая карусель [конные состязания]: молодые люди самые модные и молодые особы самые красивые и самые очаровательные. Хочешь знать кто это? Я тебе их назову. Начнем с дам, это вежливее. Прежде всего, твои две прекрасные сестрицы или две сестрицы-красавицы, потому что третья... кое-как ковыляет (Н.Н.Пушкина была беременна); затем Мари Вяземская и Софи Карамзина; кавалеры: Валуев — примерный молодой человек, Дантес — кавалергард, А. Голицын — артиллерист, А. Карамзин — артиллерист; это будет просто красота. Не подумай, что я из-за этого очень счастлива, я смеюсь сквозь слезы. Правда.
(Конца письма нет)
ПИСЬМО 26-е
АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВНА ГОНЧАРОВА
15 декабря 1835 г. Петербург
Я прошу у тебя одолжения, дорогой Дмитрий, умоляю тебя об этом на коленях. Ты знаешь, конечно, что я беру уроки фортепиано, не упрекай меня в этом, это единственная вещь, которая меня занимает и развлекает. Только готовя уроки, я забываю немного свои горести; это помогает мне рассеяться и отвлекает от моих черных мыслей. Вот почему я решила обратиться к тебе с просьбой, иначе я никогда бы не позволила себе этого. Часто даже я склоняюсь к тому, чтобы отказаться от уроков, но как только я об этом подумаю, мне делается просто страшно, потому что тогда у меня больше не будет возможности найти помощь в самой себе. Итак, не откажи мне в моей просьбе. Так как мое содержание не позволяет мне покрыть этот расход, я была вынуждена вчера прибегнуть к помощи Юрьева и заняла у него 300 рублей; я взяла эту сумму только на один месяц, в надежде, что ты приедешь в январе, как ты нам говорил. Если случайно ты задержишься из-за своих дел и не сможешь приехать к этому сроку, умоляю тебя, разреши мне взять эту сумму у Носова и пришли мне соответствующее письмо к нему. Заемное письмо Юрьева только до 16 числа, поэтому, если ты мне не откажешь в этой просьбе, поскорее вели мне выдать эти 300 рублей. Ради Бога, дорогой братец, я рассчитываю на твою дружбу. Если бы ты захотел завершить свое благодеяние, назначь мне 720 рублей в год на мои уроки музыки. Они не стоят дороже, и я была бы спокойна.
Я посылаю тебе это письмо в Москву и на всякий случай такое же на Завод, так как я не знаю, где ты находишься. Прощай, дорогой друг, я спешу послать письма, поэтому могу только успеть нежно поцеловать тебя и Ваню.
ПИСЬМО 27-е
ЕКАТЕРИНА НИКОЛАЕВНА ГОНЧАРОВА
27 марта 1836. (Петербург)
Поздравляю вас всех троих дорогих братьев с праздником Пасхи, всем троим говорю Христос воскресе и желаю счастья и благополучия. Что вы поделываете, мои красавцы мужчины? Вот уже сколько времени ни один из вас не подает признаков жизни. Приехал ли Ваня, жив и здоров и где он сейчас находится? Как дела с ремонтом (закупка новых лошадей для полка)?
После твоего отъезда, дорогой Ваничка, мы видели твоего бывшего друга Муравьева, который нам на тебя жаловался, особенно Саше; он ее отвел в сторону, чтобы посетовать на твое поведение, которое он находит недостойным. Он говорит даже, что ты его чрезвычайно скомпрометировал твоими театральными связями.
А ты, мой живой портрет (как ты себя называешь из чрезмерного себялюбия), что ты поделываешь? Как идут твои дела? Не приедешь ли ты нас повидать хотя бы летом, так как вот уже более года мы не любовались дорогими чертами твоего ангельского лица. Ты нас совершенно забываешь, дражайший друг. Уже за два месяца ты нам задолжал наше жалованье. Вот наступили праздники, а у нас ни гроша в кармане, нечем разговеться. Нева прошла 22 числа, так что теперь в минуту глубокого отчаяния, после визита какого-нибудь любезного кредитора, ничего не будет удивительного, если мы пойдем к реке топиться, и тогда прощайте, мои любимые, не станет двух прелестных созданий в вашей семье. Что тогда будет с тобой, мой дорогой Митуш, ты застрелишься, не правда ли? Браво! Так должен поступить хороший брат, прекрасная драма, достойная девятнадцатого века. Но шутки в сторону, однако, клянусь тебе, с твоей стороны было бы настоящим благодеянием, если бы ты заплатил до мая за те два месяца, что ты нам задолжал, мы в последней крайности, к Пасхе мы даже не смогли себе сделать самого дешевого простенького платья. Ради Бога, если можно, дай распоряжение Носову…
Прошу тебя, дорогой Дмитрий, пришли мне мою лошадь, потому что, когда я подсчитала, я увидела, что лучше мне иметь мою Любку, чем нанимать каждый раз лошадь, это будет стоить гораздо дороже. Что касается сестер, то они, кажется, хотят купить здесь, продаются очень дешево лошади, и кто-то уже обещал нам достать. Я послала бы Тропа, но это лишние расходы, и я думаю, будет лучше, если ты мне пришлешь лошадь с каким-нибудь верным человеком с Завода; пожалуйста, сделай так, чтобы он был здесь в начале мая. Спасский требует лошадей, которых ты был так добр обещать ему в уплату за наше лечение.
Любезный Серж, что ты поделываешь, ты по-прежнему так же красив? Говорят, что твой взгляд так обольстителен, что ни одна женщина не может его выдержать, и несчастная, на которой он останавливается, становится прекрасной от любви. Как твое здоровье? Пиши нам хоть иногда, сообщай о себе.
Свекровь Таши в агонии, вчера у нее были предсмертные хрипы, врачи говорят, что она не доживет до воскресенья.
Прощайте, мои дорогие друзья, целую вас всех троих миллион раз.
ПИСЬМО 28-е
АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВНА ГОНЧАРОВА
Апрель 1836 г. Петербург
Сколько дней прошло в намерении тебе написать, дорогой Дмитрий, и до сегодняшнего дня я не смогла этого сделать.
Ну вот, теперь я принимаюсь за письмо. Прежде всего хочу исполнить поручение Таши, которая просит передать, что она так давно тебе не писала, что у нее не хватает духу взяться за перо, так как у нее есть к тебе просьба, и она не хочет, чтобы ты подумал, что она пишет только из-за этого.
Поэтому она откладывает это удовольствие и поручила мне просить тебя прислать ей 200 рублей к 1 мая, так как день рождения ее мужа приближается и было бы деликатнее, если бы она сделала ему подарок на свои деньги. Не имея же никакой возможности достать их в другом месте, она обращается к тебе и умоляет не отказать ей. В обмен же вам пошлет Пушкина журнал, который вышел на днях.
Катя напоминает тебе о Любушке, которую она просит ей прислать, и наши седла, прошу тебя, не задержи нам их отправить с муштуками и проч. Не смотри, что они стары, мы все починим. Мы наняли дачу на Каменном Острове очень красивую и надеемся там делать много прогулок верхом, завижусь и я кой-какой лошадью; есть очень недорогие из забракованных полковых и довольно хорошие. Досадно мне, что Ласточка изменила, впрочем, грех, я думаю, несколько и на тебе лежит, после меня ей, верно, доставалось...
Что делает Сережа, где пребывает; надобно мне и до него добраться. Он уже надел фрак, следует ли он старинной калужской моде: коричневый фрак и золотые пуговицы? Где Ваня? Путешествует ли он? Все что я знаю, это что он очень ленив, с отъезда — ни слова. Я тебя еще не поздравляю с 1 мая(день рождения Д.Н.), так как я рассчитываю обязательно тебе написать.
У меня ничего нового и интересного, чтобы тебе сообщить, поэтому я заканчиваю; прощай, дорогой брат, не забудь о нас, Бога ради, к первому числу; это излишняя предосторожность с моей стороны напоминать об этом, я уверена, ты сам об этом подумаешь. Нам очень нужны деньги, так как о дне рождения Пушкина тоже надо хорошенько подумать. Прощай еще раз, дорогой Дмитрий, я нежно целую тебя, не забывай нас. Целую братьев и Августа, если хочет.
ПИСЬМО 29-е
АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВНА ГОНЧАРОВА
Апрель 1836 г. Петербург