Одновременно с упадком сил у колдуна, стали спадать и его чары с наших тел. Мы постепенно, словно сбрасывая с себя тонны груза, стали расправлять плечи и окружать Ипполита. Колдун не растерялся и лихо, запрыгнув на ковер-самолет начал набирать высоту.
«В Челябинск, говоришь, собрался?» – Марат попытался было сбить его палкой, но Шива легко от нее уклонился. Однако, ковер, очевидно, не был рассчитан на трех взрослых мужчин, и тогда колдуну пришлось столкнуть с ковра клетку с нашими друзьями.
– Андрей Дмитриевич, плащ! – крикнул на лету Драхен Рух Гурскому. Колдовские ячейки клетки с треском разлетелись на мелкие фрагменты, смягчив удар от падения.
– Понял! – через две секунды, Андрей уже выскочил обратно, набрасывая на плечи этот удивительный артефакт. Засияли фиолетовые огоньки, а две перепонки между телом и руками, дали возможность взлететь.
Ипполит Пантелеевич, облегчив ковер-самолет и пропустив старт Гурского, потихоньку дрейфовал над крышами домов частного сектора в сторону улицы Папанина. Хуже всего было то, что наступило утро и на улице появились первые прохожие. Андрей также набирал высоту, но делал он это за спиной колдуна, и когда Шива обернулся в нашу сторону, чтобы напоследок крикнуть нам что-то оскорбительное, Гурский атаковал его. От неожиданности Ипполит Пантелеевич чуть было не потерял равновесие и управление своим ковром.
– А патроны-то кончились! – обрадовался Раскаталин, видя, что вместо молнии, колдун смог исторгнуть из себя лишь жалкое облачко, правда, ядовито-синего цвета, которое заставило Андрея на время отступить. Почти все прохожие звонили по мобильным телефонам и вызывали милицию.
Гурский парил в воздухе, протирая глаза, а ковер-самолет резко поменяв направление, повернул в сторону первого Железнодорожного переулка. Потомок Дуклы Пригибиса словно издевался над нами.
Спустившись к колонке и промыв чистой водой глаза, Андрей Дмитриевич вновь взлетел и, обогнув соседский дом, пошел в лобовую атаку. Соколом он налетел на колдуна, сбив того с ковра-самолета. Ковер понесло в сторону ветром, а противники, сцепившись в клубок, бились в небе, приближаясь к тополю, где когда-то нес боевую вахту сбежавший Робин Гуд.
Звук милицейской машины совпал со страшным треском, это Ипполиту удалось порвать плащ. Андрей, лишившись одного крыла стал, медленно кружась, падать на землю.
«Хватайся за ветку!» – крикнул Фас Тарпан, а амазонка, бросив мне калейдоскоп, стала на защиту калитки в дом, в которую уже ломились двое здоровенных милиционеров.
Слава богу, Гурский успел ухватиться за сук и повис, покачиваясь на ветру. Я посмотрел в калейдоскоп, пока не соображая, что же мне надо делать.
– Что ты видишь? – отбив очередную попытку милиции проникнуть к нам во двор – спросила Регина Баяновна, еле переводя дыхание.
– Ничего! То есть вижу мелкую надпись: «Минск зет сорок семь» – ответил я, второй раз в жизни, заглядывая в окуляр этого удивительного устройства.
– Вращай так, пока не появится: «Минск зет сорок восемь» – чуть не отлетела в сторону от мощного удара амазонка, так как милиционеры решили таранить ворота УАЗиком.
Это оказалось не так просто, как могло показаться с первого раза, особенно когда от волнения дрожат руки. Несколько раз у меня выскакивал «Минск зет пятьдесят два» и даже «Мадрид зет двести два», но наконец, собравшись, у меня получилось.
«Есть!» – от радости вскрикнул я и вдруг все стихло…
Глава 6. Дома
– Это еще кто такие? – Регина Баяновна ловко затянула лассо на телах двух женщин, которые неожиданно вломились на территорию вместо двух милиционеров, оставшихся там, в «сорок седьмом» Минске.
– Маргоша! – раздался сверху радостный возглас, а вслед за ним и треск ломающихся сучьев.
– Андрейка? Ты же вчера уехал в санаторий! – удивила нас супруга Гурского, Маргарита Михайловна, тщетно пытаясь освободиться от веревки.
Во второй связанной женщине я узнал Ирину Ромуальдовну, супругу Анатолия Анатольевича и попросил Регину Баяновну ослабить хватку, а затем и вовсе, свернуть лассо.
«Анатолий!» – сразу же бросилась к лежащему без сознания семейному доктору Ирина.
«Мы пойдем! Поищем пока ковер-самолет!» – Пинько с Раскаталиным деликатно решили не мешать воссоединению семей.
– Андрей, кто эта женщина? – Маргарита уже начала приходить в себя, разглядывая весьма условно одетую амазонку, которая решила присоединиться к Марату.
– О, это отдельная история! – Гурский понял, что дежурными словами тут не отделаться, и выдал правду.
«Амазонка? Которая истребляет извращенцев? Ты ничего не напутал?» – у Михайловны стала появляться сталь в глазах.
– Не веришь, спроси у Подольского! – явно обиделся Гурский, еще пять минут назад, храбро сражаясь в небе с потомком самого Дуклы Пригибиса.
– Верно, Михайловна этот так, но только истребляли они их не в нашем, а в соседнем, «первом» Земном мире – рассеяно поддержал я друга, соображая, как-бы попроще изложить им открывшуюся нам картину мироустройства. Я понимал, что наша правда в их умах может выглядеть весьма и весьма подозрительно.
– Да вам врача надо! – Маргарита в страхе прикрыла рот рукой.
– А вот и наш доктор! – Андрей помог Ирине Ромуальдовне посадить Анатолия Анатольевича на скамейку.
– Где колдун? Ушел? – это были первые слова, которые произнес доктор.
«Анатолий!» – теперь уже испугалась Ирина Ромуальдовна.
– Ушел гад! Но ковер-самолет вроде как скинул… – начал, было, я, но оборвал фразу на полуслове, взглянув на бледную Маргариту Михайловну.
– А это еще кто? – Ирина указала на Викинга с Принцессой. Викинг, крадучись вдоль забора, волок испорченный нами климатический процессор.
– Андрей! Это же наш камень! – воскликнула Маргарита Михайловна, указывая на дыру в фундаменте.
– Не волнуйся, мы успели его залить охералком – Гурский махнул рукой, не желая кидаться в погоню.
Дорогу ворам преградила хозяйская собачка Багира, заставив их бросить бесполезный теперь трофей.
«Жили миллионы лет с псевдо-генератором, и дальше протянем какое-то время. Лишь бы не подвел нас тот парень, из «генераторной». Один хрен, никто в камень дудеть не умеет, а Федор Карлович со всем отделом смылся в запрещенную реальность – я виновато посмотрел на Маргариту с Ириной, которые молча уставились на Гурского.
– Охералком? – удивилась Ирина Ромуальдовна.
– Именно, охералком! – в калитку входил довольный Сергей Васильевич, неся на плече свернутый ковер.
«Повезло! Смотрю, стоит красавец, у мусорного бака, целый и невредимый – Сергей Васильевич бережно расстилал коврик во дворе.
– А где Пинько с Региной? – я с подозрением вглядывался в узоры ковра и мне они показались незнакомыми.
– Марат преследует Робина Гуда, а кентавр с драконом и амазонкой отрезают тому все подступы к американскому посольству – Сергей Васильевич впопыхах не очень-то щадил чувства хозяйки и ее гостьи, которые снова начали бледнеть.
– Дракон, кентавр? А что за Робин Гуд? – еле выдавила из себя Ирина Ромуальдовна, так как Маргарита была уже на грани обморока.
– Цээрушник, работал на нас, пока сбежал с Рокотаном в Дендрарий – не моргнув глазом, заявил Раскаталин, пробуя подбросить ковер в воздух.
– Так ясно! Анатолий, пошли домой! Придем завтра, пусть тут все успокоятся – Ирина Ромуальдовна взяла доктора под руку.
– Во-первых, это совсем не тот ковер, а во-вторых, надо знать заклинание – Гурский в сердцах пнул ковер ногой и потерял к нему всякий интерес.
Прошло два дня, которые расставили все по своим местам в новом для нас «сорок восьмом» Минске.
– И куда Вы сейчас? – спросила Маргарита Михайловна Фас Тарпана, когда вечеринка подходила к концу.
– Я думаю, что лучший вариант из всех имеющихся, это к Рокотану в Дендрарий. Авось примет! – кентавр уже стоял на пороге, зашнуровав свои кроссовки.
– Отличное место! – поддержал его Николай Михайлович, впрочем, не осознавая новых реалий, возникших после ухода собственно Директории из мира первой Земли.