– Смотрите сами! – Ашбан отобрал у Викинга вторую бутылку портвейна, чтобы у того в относительно трезвом сознании запечатлелось то, что рисовал на местности свет полной Луны.
«Охренеть можно!» – только и смогла вымолвить Принцесса, а у Викинга отвисла челюсть и опустились руки.
А было, отчего охренеть. На месте первичных отстойников появился мираж, подсвечиваемый волшебным лунным светом. На лесной поляне стояли четыре исполинских дуба, у подножия каждого из которых струился источник с хрустальной водой. Четыре ручейка впадали в небольшое озерко, где вода перемешивалась и вновь истекала четырьмя потоками. Четыре миниатюрные плотинки из серебристых камней, вновь образовывали по маленькому озерку, на берегах, которых стояли причудливые полупрозрачные сооружения.
– Это лед или хрусталь? – подал голос Викинг.
– Это охералк – прошептал Ашбан.
– Что??? – Принцесса в молодые годы, получая подарки от многочисленных поклонников, никогда не слышала такого драгоценного камня. А то, что это был драгоценный камень, она теперь ни капельки не сомневалась. От этого охералка так и веяло энергией, сулящей нечто непостижимое. Этот мираж находился от нее метрах в тридцати, но и на таком расстоянии у нее стало сносить крышу.
Домики из полупрозрачного охералка! К старику на миг вернулась молодость, а вместе с ней и грусть. Ашбан прожил невероятно долгую жизнь и вроде бы даже и подустал от ее зигзагов. Но когда, одной ногой, он встал на порог, время перестало существовать. Ему было все равно, миллион, тысячу или сто лет. Даже не смотря на то, что за миражем, родных и так милых его сердцу Айз Баней, скрывались отстойные сооружения Шабанов.
– Смотрите! – взялся за сердце Викинг, увидев среди дубов человека, и этим человеком вне всяких сомнений был Ашбан. Такой же седой, разве что походка была куда более энергична и глаза его странно мерцали в лунном свете светло-зелеными искорками.
Викинг перевел удивленный взгляд на старика, который также подтянулся и вполне соответствовал своему двойнику на волшебной поляне.
– А это еще кто? – из-за двухметрового в диаметре ствола одного из дубов появилась тень, которая выйдя на свет, обернулась то ли гигантской птицей, то ли самым настоящим драконом. Дракон пожал руку сияющему Ашбану, и взяв у того дубовый веник, проследовал в одно из строений. Чуть позже из-за второго дуба вышел карлик и также, пожав руку и получив веник, удалился во второй домик.
Викинг поискал глазами бутылку, и, встретив суровый взгляд старика, вновь обернулся к сказочной поляне. А на ней уже гарцевал златогривый кентавр, мирно болтающий с белокурой женщиной вполне человеческого облика. Сияющий Ашбан выдал и им по пакету с банными принадлежностями. Эта парочка тут же разошлась по своим домикам.
– Что они там делают? – воскликнула Принцесса, так как полупрозрачные стены скрывали таинство, происходящее внутри этих сказочных строений. А по мельканию теней можно было предположить все, что угодно.
– Сначала Вожди попадают в душевую, где очищают свои грешные души, и только после очищения души, они заходят в банное отделение, где совершают омовение – пояснил Ашбан.
– Кто они, эти Вожди? – икнула Принцесса.
– Хозяева мира! – накатила вдруг на Викинга странная идея.
Ашбан с удивлением поднял на него голову, и ничего не сказав, поворошил палкой в углях догорающего костра.
– Так это древние минчане? – воскликнула Принцесса, вновь переведя свой взгляд к хрустальному домику, из которого выскочил разгоряченный кентавр и с криком бросился в прозрачные воды озера. Вскоре и из других домиков вышли их временные обитатели. Фыркая и брызгаясь, они по-детски, стали радоваться жизни. Впрочем, каждый из них оставался у своего бережка, не пересекая невидимую черту.
– И минчане, и гости столицы – Викинг пытался вслушаться в их голоса, но шум стекающей в озеро воды заглушал обрывки фраз, которые доносились до их берега.
– Напиши реферат, Константин Антонович! – вспомнила Принцесса о прежней жизни своего товарища.
– А что? Вот возьму и напишу! – Викинг уже расправлял крылья, забывая более чем о двадцатилетнем пикирующем полете в бездну.
– Не надо, Костя! Попадешь в психушку! – Ашбан с тревогой посмотрел на небо, где Луна вновь спряталась за облаками, и мираж стал стремительно таять.
Старику хотелось удержать его как можно больше, но появившись через минут десять, мираж попытался было восстановиться, но очередное хмурое облако вновь «смыло» изображение, и перед их взором опять нарисовались отстойники.
– Почему ты не остался там, Ашбан? – душа Викинга еще пребывала в той сказке. Принцесса смяла и без того примятый стаканчик и в задумчивости бросила его на угли. Стаканчик еще более сморщился и испустил дух, добавив к местным, органическим ароматам, не органическую составляющую.
– Я, сам того не ведая, построил Айз Бани в священной роще, за что потом и поплатился – закашлялся Ашбан.
– Айз Бани разрушили, а тебя прокляли? – предположил Викинг, вспоминая отдельные моменты из мифологии разных народов. По этому предмету, молодой Костя Шкурко всегда имел железную пятерку.
– Как вы догадались, прокляли не только меня, но и это святое место – Ашбан окинул взглядом окрестности.
«Вот как бывает!» – теперь Викинг понял, почему поля аэрации возникли именно здесь, а не в Уручье, или например, в Курасовщине.
– Костя, мне страшно! – глядя на бывшего банщика, вокруг тела которого, возникло светло-зеленое свечение, Принцесса крепко прижалась к Викингу.
– Не надо, Вероника! Мне пора! – старик поднялся и сделал несколько шагов в сторону воды, которая по сравнению с той, хрустальной, которую они совсем недавно наблюдали на этом самом месте, выглядела омерзительно.
«Я уже иду, Маэстро!» – раздался рев в ночном небе. Спустя мгновение, его расчертила молния, ударившая в водную гладь. Викинг с Принцессой в страхе посмотрели на то место, где только что стоял Ашбан. Фигура старика сначала превратилась в световой столб, а затем, выродившись в некое подобие старославянской буквы «Ж», бесшумно исчезла из вида.
На месте удара молнии кипела вода, а чуть позже в самый центр кипения с неба упал то ли цилиндр, то ли параллелепипед. Но этого парочка уже не рассмотрела, так как оба рухнули наземь, потеряв сознание.
Глава 7. Свято место пусто не бывает
– Ты жива? – Викинг первым пришел в себя, плеснув Принцессе в лицо из бутылки.
– Не знаю! А где Ашбан? – бывшая балерина лежала, выгнув ноги в немыслимой позиции.
– Нет больше Ашбана! – Викинг чуть не плача кивнул в сторону водной глади, где недавно разыгралась непостижимая их разуму и скорее нечеловеческая трагедия.
– Что это? – округлились зрачки Принцессы, когда она заглянула ему через плечо.
В предрассветном тумане, около берега покачивался на ряби хрустальный ящик, в котором угадывалось некое плотное тело.
– Нет, Костя! Не надо! – Принцесса отчаянно заскользила по глине подошвами своих сильно изношенных туфель, стараясь оттащить Викинга как можно дальше от берега.
– Надо, Вероника, еще как надо! – в Викинге в очередной раз проснулся ученый, и он, пыхтя и кряхтя, сучковатой палкой стал подтягивать полупрозрачный ящик к берегу.
Минуту спустя над всей промзоной раздался истошный женский крик, который слышали и водители, выезжавшие ранним утром на кольцевую дорогу. Дрогнуло сердце и у Викинга, когда на него из-под хрустальной или ледяной крышки уставились два не мигающих глаза.
«Где Маэстро?» – он явно сумел по губам разобрать фразу, которую произнес незнакомец.
«Ушел» – пролепетал Викинг, не в силах оторвать взгляда от ярко зеленых глаз незнакомца.
«Открывай!» – получил он приказ, который ясно прозвучал в его голове. А чуть позже, возник и образ механизма с секретом, который Викинг без труда вскрыл.
– Твоя женщина? – спросил его, вылезший из ящика мужчина лет сорока в набедренной повязке, кивнув в сторону лежащей без сознания подруги.