Пожары "Равалпинди" были заметны очень далеко, а ситуация складывалась весьма неопределенная. К тому же далеко за кормой был замечен неясный силуэт (это был британский легкий крейсер "Ньюкасл"), поэтому линейным крейсерам пришлось покинуть место боя. Используя дымзавесу и превосходство в скорости, они легко оторвались от англичан. Решив, что дальнейшее продвижение на запад приведет его прямо в объятия встревоженного британского Флота Метрополии, Маршалл повернул на северо-восток, чтобы уклониться от британских разведчиков. Он провел 2 дня в высоких широтах, дождался ухудшения погоды и сообщения из Берлина о диспозиции английских кораблей. После этого Маршалл повернул на юг. Однако сильное волнение заливало носовые башни и мостики и принесло гораздо больше повреждений, чем единственный снаряд "Равалпинди". Однако этот же шторм укрыл его от англичан, и линейные крейсера сумели проскользнуть домой.
Редер чувствовал, что осторожная манера крейсерства помогает решить главную раздачу — вызвать рассеяние сил противника. Однако он не был согласен с отказом Маршалла вступить в бой с "Ньюкаслом", не прорываться в Атлантику и в то же время не возвращаться немедленно в Германию, если уж было принято решение отказаться от похода. Маршалл утверждал, что тяжелые корабли, не имеющие сопровождения, не должны подвергаться риску атаки торпедоносцев в условиях плохой видимости. Он считал критику Редера опасной попыткой ограничить свободу действий командира в море, который имел более ясное представление о ситуации. Действительно, уклонение Маршалла от боя с "Ньюкаслом" спасло его от столкновения с превосходящими силами Гранд Флита.
Тем временем "Граф Шпее" продолжал успешное плавание в Южной Атлантике. В начале сентября его самолет помог карманному линкору уклониться от встречи с британским тяжелым крейсером. В тот же день карманный линкор уклонился от встречи и с другим военным кораблем. 23 сентября он получил разрешение начать военные действия и через неделю потопил у берегов Бразилии свое первое торговое судно. Так как жертва успела отправить радиограмму, "Граф Шпее" перенес район крейсерства к мысу Доброй Надежды. В том же месяце судно снабжения рейдера, "Альтмарк", едва избежал неприятностей с самолетами "Арк Ройяла". Сигнальщики "Альтмарка" сумели убедить пилота, что он встретил американский корабль.
По предложению Штаба РВМ капитан 1 ранга Ганс Лангсдорф повел свой корабль в Индийский океан, чтобы ввести англичан в заблуждение. В середине ноября он потопил маленький танкер у юго-восточного побережья Африки. Вернувшись на маршрут Добрая Надежда — Фритаун, "Граф Шпее" в начале декабря захватил еще 2 приза. Оба судна успели послать сигнал RRR ("атакован военным кораблем"). Поняв, что эти радиограммы свели к нулю эффект диверсии в Индийском океане, Лангсдорф приказал легким орудиям вести огонь по мостику своей второй жертвы, чтобы помешать ей радировать. Три человека были ранены. Так появились первые жертвы. Уклонившись от возможного преследования, "Граф Шпее" пошел на встречу с "Альтмарком" дальше в океан. Там он принял топливо и припасы, передал пленных. Эту процедуру приходилось в среднем повторять 1 раз в 2 недели.
Лангсдорф очень хотел одержать хоть одну серьезную победу, прежде чем вернуться в Германию в январе 1940. Он надеялся перехватить конвой возле устья Ла Платы, ведь в этом районе имелось интенсивное судоходство. Атака конвоя очень вероятно привела бы к бою с кораблями сопровождения. Но Лангсдорф считал, что больше нет необходимости избегать повреждений, раз плавание близится к концу. Он мало опасался вражеских линкоров. Гораздо большую угрозу для него представлял быстроходный крейсер, который будет преследовать карманный линкор и призовет на помощь крупные силы. Чтобы парировать эту угрозу, Лангсдорф решил использовать тактику быстрого сближения с противником. Он предполагал, что успеет вывести вражеские корабли из строя раньше, чем они наберут скорость и начнут удерживать дистанцию вне дальности стрельбы германских орудий. Долгое плавание в тропиках снизало скорость "Графа Шпее" с 28,5 узлов до 25, поэтому преследователи легко могли висеть у него на хвосте. Такая тактика лишали "Графа Шпее" одного из его главных преимуществ — метких 11" орудий, гораздо более мощных и дальнобойных, чем артиллерия любых крейсеров. В то же время он учитывал, что перестрелка на большой дистанции приведет к огромному расходу боезапаса, пополнить который он не сможет.
Поход Лангсдорфа начался удачно. 7 декабря он захватил и потопил очередное судно. Жертва не успела отправить призыв о помощи. Теперь на счету рейдера числилось 9 судов общим водоизмещением 50089 тонн, ни одно из которых не было задержано в качестве приза. Лангсдорф гордился, что не погиб ни один моряк захваченных судов, а с пленными обращались хорошо. Его корабль был в отличном состоянии, дух экипажа был высок. Единственной неприятностью был сломанный мотор бортового гидросамолета, который предстояло ремонтировать несколько дней.
Первые лучи солнца 13 декабря ничего не приоткрыли перед наблюдателями "Графа Шпее". За 4 минуты до восхода солнца видимость увеличилась до 20 миль, легкая волна и слабых бриз обещали превосходный день. В этот момент наблюдатели заметил 2 тонкие мачты почти прямо по носу, которые двигались поперек курса "Графа Шпее". Вскоре были замечены еще 4 мачты. Главный дальномер на вершине надстройки развернул свои линзы в ту сторону. Дистанция до цели была 17 миль. Прозвучала боевая тревога, карманный линкор увеличил скорость и поднял стеньговые флаги.
Через несколько минут был опознан тяжелый крейсер "Эксетер". Его сопровождали 2 корабля, которые приняли за эсминцы. Лангсдорф решил, что они прикрывают конвой, который находится где-то еще дальше за горизонтом. "Граф Шпее" пошел прямо на вражеские корабли, которые росли в окулярах прицелов, по мере того, как сокращалась дистанция. Больше никаких кораблей не появилось, и вскоре стала ясна неприятная истина. Лангсдорф ожидал, что англичане будут делать то, что ему нужно, но нарвался вместо конвоя на ударную группу. 2 малых корабля оказались не эсминцами, а легкими крейсерами, каждый из которых был вооружен 8 — 6" орудиями. Коммодор Генри Харвуд, командовавший британской эскадрой, сделал точно такое же заключение о важности устья Ла Платы, что и Лангсдорф, и привел свою эскадру именно сюда, оставив без прикрытия районы Рио де Жанейро и Фолклендов.
Лангсдорф не пытался оторваться от противника, но все-таки повернул влево, намереваясь вести бой на параллельных курсах вместо стремительного броска на противника. Легкие крейсера шли параллельным курсом, понемногу сокращая дистанцию, "Эксетер" повернул на обратный курс и начал быстро сближаться. Главный калибр "Графа Шпее" открыл огонь с дистанции 10,5 миль. Когда дистанция стала на 1 милю меньше, "Эксетер" начал отвечать из своих 8" орудий. Стрельба немцев была великолепна, они накрыли "Эксетер" третьим залпом, а через 4 минуты добились попадания. "Эксетер" тоже накрыл противника третьим залпом. Тут же в бой на предельной для себя дистанции вступили "Аякс" и "Ахиллес". Сначала Лангсдорф никак не мог решить, по кому стрелять. Он приказал носовой башне обстрелять легкие крейсера, потом перенацелил ее обратно на "Эксетер". Это снизило эффективность огня "Графа Шпее". Но "Эксетер" вскоре получил попадание во вторую башню 670-фн снарядом. Башня была разрушена, мостик изрешечен осколками, которые перебили и ранили всех людей, кроме троих. Рулевое управление и средства связи были повреждены, корабль потерял управление. Капитан 1 ранга Ф.С. Белл восстановил управление с кормового поста, используя шлюпочный компас и цепь моряков для передачи приказов с мостика на кормовой пост. Крейсер снова вступил в бой.