Парень работал словно робот. Не отрываясь от зеркала, он выполнил приказ ясновидящей. Вскоре лицо немного порозовело. Зайцев приступил к последнему лепестку.
– Когда окажешься на Земле, свяжись с Зау и расскажи ей все.
– А именно?
– Она знает, что спрашивать. В дальнейшем четко выполняй все ее указания.
– Я закончил, – почти шепотом сообщил целитель.
– Костя, теперь твоя работа. Надо повредить зеркало. Ты знаешь как.
– Его бы липкой лентой с другой стороны обклеить. Иначе разобью вдребезги.
Ленту нашли у медиков. Минута – и перед нами зеркало с несколькими трещинами.
– Семен, слышишь меня? – Мама тронула парня за плечо.
Он кивнул.
– Сейчас ты должен в отражении совместить диск своего цветка с диском Кости. Сынок, сядь перед зеркалом. Когда закончишь, – она снова говорила с целителем, – начинай вращать лепестки.
Сделал все, что мне велели. На Зайцева без содрогания смотреть было невозможно. Неужели другого выхода нет? Серха уже сжимала его в своих объятиях, и чуяло мое сердце, из таких не вырываются.
На этот раз вращались не только мои, но и его лепестки. Зеркало потемнело, только теперь от него веяло не холодом, а наоборот. Мне стало очень жарко. Портал получился с каким-то кровавым окаймлением.
– Костя, вперед! – прозвучала команда.
Я встал, хотел было взять за руку Семена, но не успел даже оглянуться. Получив резкий толчок в спину, полетел в пропасть.
Поступок мамы (а кроме нее, некому было оказать столь коварную помощь) возмутил до такой степени, что я даже не обратил внимания на затянувшееся падение.
«Как она могла?! Парень жизнью рисковал, чтобы отправить меня на Землю! Ведь можно было захватить его с собой, хотя бы умер в своем мире. А теперь… Что говорить Людмиле? Как смотреть в глаза Виктору? Я фактически бросил друга в беде. Такое не прощается…»
Не знаю, сколько бы еще длилось самобичевание, но вдруг меня встряхнуло.
«Приехали, что ли?»
Наверное, я приземлился, точнее, упал. Тогда почему ничего не болит? Такого ведь не может быть! Как там говорится – если у тебя ничего не болит, значит, ты…
Попытался себя ощупать и не смог. Сообразил, что не чувствую ни рук, ни ног. Да что говорить – не ощущаю ничего, словно меня внезапно лишили тела. А что тогда осталось? Голова, мозг, глаза? Так в темноте все равно ничего не вижу, порядок мне поперек горла! Секундочку, горла ведь тоже нет. Сейчас начну паниковать, надо успокоиться, выровнять дыхание… Какое дыхание, порядку в нужник, если и легких нет?!
Невероятное открытие отправило меня в глубочайший ступор. Всегда считал – если человек не дышит, значит, он мертв. Я умер??? И сейчас пытаюсь в этом убедиться? Ужас! Причем самый настоящий! Верните меня обратно! Немедленно!
Тонущий, говорят, цепляется за соломину. Но ему хотя бы есть чем цепляться. Тут же полный аут. Нечем и не за что.
«Мама, куда ты меня отправила? Во что я превратился? Неужели это то самое, что хуже смерти? Тут же с ума сбрендить – раз плюнуть. А вот плюнуть как раз и не получится».
Внезапно появившимся в непроглядной тьме цветкам обрадовался как родным. Была бы возможность – точно расхохотался от нахлынувших эмоций. Не помер все-таки Костя, раз не только думать способен, но и зрение не потерял. Так, что тут у нас?
Цветы оказались разные. Большинство с прозрачными дисками и восемью лепестками. Попался всего один семицветик розового окраса. Попытался к нему приблизиться – и не смог, какая-то невидимая преграда не позволяла двигаться в этом направлении. Затем появился второй, с белым диском и зелеными лепестками, который устремился прочь от остальных.
«Семен?» – озарила догадка.
Бросился вдогонку. Моментально забыл обо всех странностях своего положения. В сознании оставалась только одна мысль – не упустить проводника из виду. Он-то наверняка знает, куда двигаться. Но даже если и не знает, все равно, нас хотя бы двое.
Белое пятнышко стало моей путеводной звездой, только вот его яркость постепенно снижалась. Перед тем как окончательно погаснуть, диск закрутило спиралью, и в ее центр я устремился уже вслепую.
«Так, что со мной?! – Показалось, будто становлюсь все меньше и меньше. Это невозможно объяснить – чему тут становиться меньше? И тем не менее сдувался, словно шарик. Неужели все? – Не хо-о-чу-у-у!!!»
Бац!!!
Вижу свое отражение в треснутом зеркале. Похоже, именно я его и разбил. Руки, ноги на месте, все остальное также имеется в наличии. Даже порез на лбу кровоточит.
– Ура!!!
– Костя, что там у тебя? – донесся голос Семена, а в следующую секунду он появился и сам.
– Еще раз ура! – прошептал я и сел на пятую точку.
– Ты чего? Почему лоб в крови?
Представляю свое выражение лица. И фиг с ним, Зайцеву тоже удалось выкарабкаться. Точно сейчас напьюсь!
– Семен, у тебя получилось! Как же я рад, что ты не остался умирать в Ларгонии!
– Какая Ларгония? Ты о чем?
– Ладно тебе прикалываться. Еще скажи, что о портале ничего не знаешь, о гибели Анфисы…
– Когда?! Ты же сказал, что она вместе с Зау на озеро поехала!
– Погоди, а какое сегодня число? Который час?
Он назвал дату и время.
– Выходит, я это… вместо тебя? Разве так можно? – почувствовал, что губы расплываются в дурацкой улыбке.
– Костя, спокойно. Расскажи все по порядку. – Семен сел на пол со мной рядом.
– Ты только что закончил с одним лепестком, правильно?
– Да.
– Потом мы выпили по рюмке вина…
– Не пили, только собирались. Ты, наверное, очень сильно ударился, парень.
– Не ударился, а вернулся в прошлое, как когда-то сделал ты, чтобы спасти друзей.
– Кто тебе рассказал? – удивился Зайцев.
– Ты сам.
– Когда это я успел?
– Сегодня, приблизительно часа через три-четыре.
– Ты тоже умеешь возвращаться?
– Нет, вернул меня как раз ты, прямо из Ларгонии. Мы там почти два дня провели…
– Да, дела. А сам я почему не… – Он запнулся. – Ах да, ты же говорил – остался умирать в Ларгонии. Что-то мне сразу расхотелось туда отправляться.
– Конечно, не надо! – горячо поддержал я приятеля.
– К сожалению, это не нам с тобой решать. Так что там случилось после того, как мы выпили?
– Ты очистил еще три лепестка, и началось…
– Что именно?
– Вернулся Виктор, а мы никакие, но надо было ехать за Кашитовым, потом нас с тобой схватили люди Анисима, поймали Виктора и Степаныча, убили Анфису, – затараторил я как из пулемета. – Слушай, так она еще жива? Надо срочно позвонить Зау, чтобы они не ехали нас выручать.
– С ясновидящей поговори обязательно и расскажи ей каждый свой шаг до возвращения. – Зайцев впал в задумчивость. – Заодно и я послушаю.
– Точно, мне мама так и сказала. Надо все рассказать.
Мы поднялись и направились на кухню. Ощущение нереальности происходящего не хотело отпускать. Казалось, вот-вот все закончится. Одного я только понять не мог – что считать явью, а что бредом. Парень тем временем включил громкую связь и набрал номер.
– Здравствуй, Семен. Слушаю тебя.
– Здравствуйте. Тут такое дело… помните мое возвращение?
– Конечно.
– Похожая ситуация. Только вернулся не я, а Костя. Говорит, что мы с ним побывали в Ларгонии. И, похоже, я там не выжил.
– Понятно. Он рядом?
– Да.
– Дай ему трубку.
Полчаса я говорил с ясновидящей, прерываясь лишь на уточняющие вопросы. Особенно тщательно пришлось рассказать о сегодняшнем дне, том дне, который мною уже был прожит. Потом вкратце доложил о событиях в Ларгонии.
– Дорогу к прудам запомнил? – выслушав, спросила Зау.
– Найду.
– Тогда ждите майора и Виктора. Я с ними сама свяжусь. Семен пусть позвонит Илье. Груневу и девушкам надо отправляться вслед за вами. Много людей у Анисима?
– Человек десять.
– Ладно, сейчас кое-что тут закончим – и сразу к вам. Где эти пруды находятся?
– Юго-запад от Москвы. Только Анфису с собой не берите.