— Э, нет, ваша светлость. Останешься здесь. Я не позволю тебе рисковать.
— Боюсь, господин фельдмаршал, я сам буду решать, что мне делать, — жестко сказал Андрей, но в конце все же примиряюще улыбнулся. — Это моя драка, Василь Федотыч, и есть угрозы, с которыми справлюсь только я и вот эти, как ты сказал, «чудики», а если не справимся мы, городу уже не помогут ни пулеметы, ни даже пушки.
Через два часа Княжеское словно вымерло, на улицах не было видно ни одного человека, за исключением нескольких тонких струек беженцев, вливающихся в защитный периметр и после этого ныряющих в прикрытые дотами входы бункеров.
— Василь Федотыч, что происходит? — спросил Андрей, рассматривая тонкую, но почему-то не прекращающуюся вереницу беженцев.
— То, чего мы и боялись. Мало того что эти тормоза плетутся со всем скарбом, так некоторые вообще остались дома.
— А куда смотрят Беня с Быстрицким?! — взъярился на начальника обороны князь, хотя понимал, что тот ни в чем не виноват. С другой стороны, оседлав всю связь на будущем поле боя, Гаврилов оказался передаточным звеном, так что теперь ему приходилось отчитываться за всех.
— Там вообще капец, пришлось даже морды бить, но стало только хуже. Некоторые впали в ступор, а другие набычились и попрятались в лесу.
— Блин! — Андрей в сердцах ударил по коробу с аппаратурой. Там что-то коротнуло, и связист в наушнике как ужаленный подскочил на своем стуле. — Извини. Так, сколько народу на подходе?
— Чуть меньше полутысячи, — сверившись с данными компьютера, ответил Гаврилов. Нужно еще с полчаса, а подлетное время противника двадцать минут.
— Вариант «Б».
— Мы потеряем возможность закончить все одним ударом.
— Боюсь, у нас нет выбора. — Андрею самому было жаль упускать такой шанс. Если бы эльфы подлетели ближе, у артиллерии города могла появиться шикарная возможность расстрелять летающие корабли как уток в осеннем небе. Но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы, и шансы города на выживание упали как минимум вдвое.
— Дистанция! — зло рыкнул Гаврилов на ни в чем не повинного связиста.
— Двадцать семь и пять до ближайшего. Идут колонной с интервалом в двадцать километров, — сверившись с показаниями наблюдателей, ответил наводчик.
— Ну вот наши сомнения и развеялись. Всех сразу мы бы все равно не накрыли, но все равно обидно до слез, — проворчал Гаврилов и тут же ухватился за трубку телефона: — Батарея. Спецзаряд, одиночным.
Через секунду снаружи здания грохнуло так, что заложило уши всем присутствующим. Андрей посмотрел на Гаврилова и прочитал в его глазах ту же мысль: «Слишком близко поставили пушки».
— Есть попадание, — вскричал наводчик, улыбаясь. Операторы и связисты радостно загалдели. Их эмоции были вполне обоснованны: выстрел получился просто великолепным. Несмотря на немаленькие размеры корабля, попасть с двадцати семи километров могли только артиллеристы от Бога. Похоже, у Гаврилова имелась парочка таких спецов.
— Спокойно! Это только начало, — приземлил восторженную публику Гаврилов, хотя сам явно был горд за артиллеристов. Он наверняка опасался, что придется потратить как минимум два пристрелочных.
— Подбитый объект отходит назад. Остальные снижаются на дистанции тридцать пять, — уже намного спокойнее доложил наводчик.
Андрей прекрасно понимал мотивы эльфийского военачальника: получить такой подарок в борт с расстояния почти в тридцать километров — это не шутки. Спецзаряд, в отличие от снарядов из простого антимагического сплава, нес в специальных каналах тонкие пробирки с кровью аданаилов. Эксперименты показали, что в антимагическом поле «шишки» кровь сберегает свои свойства больше суток. Донорские запасы аданаилы обновили час назад, так что до завтра о кровопускании можно было не думать. Конечно, если не придется постоянно палить из пушек дальше чем на десять километров.
— Ну что, теперь только ждать, — резюмировал Андрей и, услышав, как Гаврилов вызывает Быстрицкого, остановил его: — Василь Федотыч, не лезь. Наши цеу сейчас могут только навредить.
Нет ничего хуже, чем ждать, — даже догонять намного легче, особенно для славян. Тем более что догоняли сейчас как раз эльфы, а убегали доверившиеся князю люди. Самому же князю приходилось нервно вглядываться в бинокль сквозь амбразуру, с содроганием ожидая увидеть, как на плечах убегающих людей повиснут гвулхи.
Двадцать минут тянулись как двое суток.
— Все! — выдохнул Гаврилов, получив сообщение по телефону.
Впрочем, Андрей и сам уже видел, как хвост колонны наконец-то выглянул из леса, а затем из-под увешанных разноцветными гирляндами сосен вынырнул трактор. В прицепе скачущего по дороге, как сайгак, транспортного средства сидели вцепившиеся в борта беженцы и Беня с десятком витязей.
Поравнявшись с хвостом бегущей колонны, Беня со товарищи на ходу выпрыгнули из прицепа, прикрывая отставших беженцев. Некоторым бойцам даже пришлось помогать женщинам и детям. Это было бы смешно, если бы не было так грустно: у многих мамаш в руках были зажаты не только детские ручки, но и изрядные узлы с вещами.
«Узнаю, кто виноват, — выпорю на хрен, и пусть меня считают сатрапом», — подумал Андрей.
Через несколько минут он с облегчением увидел, как закрылись ворота, замыкая проволочный периметр вокруг города.
Отряд Бени тут же остановился, выцеливая из пневматических ружей опушку леса. Князь мысленно ругнулся нехорошими словами и достал рацию:
— Беня, куда ты суешься на линию огня со своими пукалками? Бегом в убежище, герой, мать твою!
Беня мотнул головой, как необъезженный конь, махнул рукой своим бойцам и припустил легкой трусцой в сторону ГКП. И тут, словно дождавшись этого события, из-под разлапистых сосен хлынула волна гвулхов. Оторвавшиеся от своих поводырей монстры стремглав устремились в сторону города и вот-вот должны были напороться на колючую проволоку.
Бегущие впереди гвулхи прыгнули и словно распластались в воздухе, судорожно цепляясь за ряды «егозы». Несмотря на льющуюся кровь и явно адскую боль, гвулхи-камикадзе висели неподвижно, и лишь подергивание черной кожи выдавало их страдания. Следующие «рожденные в утробе» использовали повисших на колючей проволоке собратьев как ступеньки, разрывая когтями и так уже пострадавшие тела.
— Это что-то новое. Федотыч?
— Да вижу я, — откликнулся начобороны. — Пока ничего страшного не случилось — там еще три ряда «егозы». Впрочем, пора вмешаться.
Гаврилов снял трубку телефона:
— Всем огневым точкам. Огонь по готовности.
Тут же загрохотали пулеметы ГКП, а торчащие из ниш спины задергались от отдачи.
Не отрываясь от бинокля, Андрей продолжал наблюдать за тем, как свинцовые рои из ближайших дотов выкашивают ряды монстров, словно молодую траву. Атака гвулхов захлебывалась, и это было понятно не только людям. Повинуясь беззвучному приказу, гвулхи отхлынули от ограждений. Впрочем, было не очень понятно, кто победил в первой схватке, — защитная полоса вокруг антимагической зоны была усеяна черными телами, но первый из трех проволочных поясов оказался в легкопроходимом для врага состоянии. Однако врага поджидала еще одна неожиданность — третий пояс находился уже в антимагической зоне, так что гвулхи, да и овры, вряд ли смогут к нему даже подойти.
«Надо было оставить в зоне два пояса», — опасливо подумал Андрей, хотя сюрпризов для врага было заготовлено еще предостаточно.
Вторая волна атакующих выплеснулась из леса в виде отливавших сталью фигур. Каждый из овров нес перед собой большой двухметровый щит. Как только овры подошли к ограде, заговорили пулеметы, но пули лишь отскакивали от толстой брони.
— По ногам, — отдал команду Гаврилов.
Рухнувший на землю первый ряд фаланги заставил врага сменить тактику. Андрей, не веря своим глазам, увидел, как овры, смыкая щиты, образуют низко посаженную римскую «черепаху». Впрочем, чему удивляться — искусство боя эльфов раз в сто древнее человеческого.
Разбившись на десяток «черепах», овры двинулись к первой ограде — и как танки буквально подмяли ее под себя.