Снайпер выбрал позицию довольно грамотно — точно между хуторами. Он не потревожил ближайших к антимагической зоне зарослей эльфийских растений, а выбрал позицию на одном из лесных гигантов. Пришлый аданаил специально искал позицию, возле которой не было видно магических паразитов. Но первое впечатление все же подвело стрелка. Несколько вьюнков с небольшими цветами все же заползли по внешнему периметру сосновой кроны, и снизу их было трудно заметить.
Забравшись наверх, снайпер, сам того не замечая, выжег солидную дыру в цветущей растительности. В результате — проигранная дуэль с малолетним коллегой.
Сейчас стрелок лежал под деревом, а рядом с ним находился тот, кого Андрей хотел бы видеть здесь меньше всего. Здоровяк как раз искал пульс на шее тела. Подняв голову, он увидел Андрея и вдруг как-то сдулся.
— Убивец, ты не понимаешь…
— Конечно, не понимаю и, наверно, никогда не пойму, но об этом мы поговорим позже. Сейчас ложись на землю и не отсвечивай. — Совсем не эти слова хотел сказать князь при виде предавшего его друга, но зрелище выходящего из-за дерева эльфа кардинально изменило ситуацию.
Сурок быстро оглянулся, потом еще раз посмотрел грустными, как у раненого оленя, глазами на Андрея и лег на слой опавшей хвои.
— Солнце осветило мне твое лицо, аданаил, — спокойно сказал эльф, изящно прокрутив в руках древко оружия, с двух сторон увенчанное слегка изогнутыми лезвиями.
— Солнце осветило мне твое лицо, эльф, — так же церемонно ответил князь, чем вызвал удивление на лице соперника.
— Ты убил моего отца. Была ли его смерть честной?
«Даже так? Интересно девки пляшут», — подумал Андрей, с интересом вглядываясь в черты эльфийского принца. Впрочем, самого короля он в свое время не разглядывал, а вот цвет глаз ушастого кое-что напоминал.
— Да, сирена и твой отец отняли жизнь моей жены и моего ребенка, — ответил аданаил, чувствуя, как из глубины души всплывает былая ярость.
— Смерть моего отца была честной, человек, — кивнул эльф. — Примешь ли ты мою месть, аданаил?
— Я приму твою месть, эльф. — Андрей пока придерживался церемониала вызова, о котором узнал из рассказов Фиаллимонотара, но с каждой секундой и язык, и лучшие представители эльфийского рода теряли последние крохи привлекательности, оставляя после себя только пепел ненависти.
Они одновременно шагнули друг другу навстречу. У Андрея было всего лишь несколько секунд, чтобы воспользоваться «гюрзой», а затем преимущество в оружии переходило к эльфу. Он успел сделать только три выстрела. От первых двух пуль эльф ушел изящными уклонами, а третью сбил лезвием своего оружия.
— Твою ж мать! — удивленно выдохнул Убивец. Такое он видел только в фантастических фильмах, да и то лишь в тех, которые совсем уж теряли связь с реальностью. В следующий миг ему пришлось резким движением убрать руку с пистолетом назад, чтобы не потерять и то и другое.
Порхнув невесомой бабочкой, крылатое оружие недовольно фыркнуло одним из лезвий, словно расстраиваясь, что не смогло испить крови. Но второй клинок тут же скользнул к человеку, грозя пробить шею. Андрей резко завалился назад, одновременно компенсируя инерцию махом левой ноги. Движение было похоже на неуклюжее па из очень странного балета, но это был не балет, да и па оказалось не таким уж неуклюжим. Увесистый берц угодил эльфу под ребра и заставил отскочить от врага и очертить вокруг себя сверкающую завесу из размывшихся в воздухе лезвий.
«Это не очень хорошо», — подумал Убивец, перетекая в низкую оборонительную позицию. Он чувствовал, что даже с помощью тотема не успевает за движениями врага, и что самое неприятное, попытка выпустить тотем на эльфа закончилась неудачей. Зверюга почему-то наотрез отказывалась покидать оболочку духа своего хозяина.
Андрей вглядывался в глаза противника, стараясь не пропустить зарождающейся там атаки, и судорожно старался найти выход из сложившейся отнюдь не в его пользу ситуации. Зажатый в правой руке пистолет уже не казался грозным оружием. Он вносил некоторую непредсказуемость в рисунок боя, и только. Поэтому стрелять сейчас, израсходовав магазин и потеряв этот самый фактор неожиданности, было попросту глупо. Как же ему в этот момент не хватало любимого клинка, который, как назло, висел на стене в кабинете.
«Что же де…»
Додумать эту мысль он не успел.
Откуда-то сбоку, откуда князь никак не ожидал атаки, прилетело массивное тело и сбило его с ног.
Через два поворота бесконтрольного кувыркания в обнимку с новым соперником он все же сумел прийти в себя и отбросить Сурка в сторону. Как ни странно, здоровяк не сопротивлялся, более того, он отвалился набок совершенно безвольно. Убивец рывком вскочил на ноги и заметил, что из тела егеря торчит длинная стрела, уже сломанная во время их совместного кувыркания.
Все происходящее начало напоминать дурной сон, в котором события наслаиваются друг на друга без малейшей логики.
Персонажи этой безумной пьесы выскакивали на сцену как чертики из табакерки. Убивец быстро посмотрел на своего главного соперника и тут же понял, что появление лучника для эльфийского принца было таким же неожиданным, как и для людей.
Эльф сделал в сторону аданаила какой-то жест скрюченными пальцами. Князь так и не понял, был ли это призыв к ожиданию или оскорбление, но решил не спешить с выводами, увидев, как эльф скользнул к зарослям смешанных магически-обычных кустов. Уже на подходе из кустов в эльфа полетела длинная стрела — копия той, что торчала сейчас в Сурке. Принц отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, и длинным прыжком влетел в заросли. Тут же оттуда послышался сдавленный крик, и вот эльф уже идет обратно, а с раскачивающегося над самой землей лезвия стекает кровь.
— Продолжим, человек? — криво усмехнулся эльф.
Убивец, горестно вздохнув, вновь плавным движением перетек в защитную позицию, но так и не успел завершить перехода — за спиной послышалось знакомое рычание.
«Да что ж это такое, нам дадут сегодня закончить или нет?» — раздраженно подумал Убивец, удивляясь собственным мыслям. Рычание за спиной стало глуше, затем оборвалось вместе с шорохом опавших иголок.
— Вини! Нет!
С таким же успехом он мог бы попытаться остановить разогнавшийся локомотив. Сашат проскользнул мимо аданаила и налетел на эльфа.
— Да чтоб тебя, — процедил сквозь зубы Убивец, отбрасывая благородство. Он шагнул в сторону, открывая линию огня, и выпустил в эльфийского принца все оставшиеся в магазине пули.
Сегодня князь видел много удивительного, но от того, что случилось дальше, у него буквально отвисла челюсть. Эльф внезапно засеменил назад, а затем вдруг остановился и завертел своим «пропеллером». С одинаковой небрежностью он смахнул летящего к нему Сашата и отбил все пули.
«Ну или почти все, — подумал Андрей, увидев расплывающееся на плече соперника темно-красное пятно. Впрочем, этого было мало, чтобы вывести эльфа из игры. Он посмотрел на бесполезный теперь пистолет. — Шах и мат».
Как ни странно, догадка оказалась верной, только с другой полярностью. Воздух расколол до боли знакомый звук выстрела из СВД. Эльф нелепо дернул головой и упал на спину, заливая подушку из светло-коричневых иголок своей темной кровью.
Андрей стоял на месте, тупо глядя на поверженного врага. Он было попытался посчитать, сколько раз менялась ситуация за последние десять минут, но затем плюнул на это дело, справедливо полагая, что у него хватает и других забот. Сразу два близких ему человека могли уже уйти за грань жизни. Выбор, к кому бежать в первую очередь, был очевиден. Метнувшись в сторону толстенного осинового ствола, принявшего на себя летящего Вини, он облегченно выдохнул. Меленький егерь, шипя сквозь зубы витиеватые ругательства, старался зажать неприятный, но явно не смертельный порез на груди. Убедившись, что с другом все в порядке, Андрей оглянулся назад и увидел целую толпу. Над Сурком склонились сразу и Док, и Света, а Зверь в сопровождении санитара направлялся к ним. Вдобавок по лесу шастала прорва пограничников. Шаманка, словно почувствовав взгляд князя, подняла голову и успокоительно кивнула.