— Вика. Что, понравилась? — задорно подмигнула повариха.
— Нет, — моментально ответил он, справедливо подозревая подвох.
Лицо поварихи мгновенно стало строгим:
— Тогда неча пялиться. Это новая прислуга, а то загонял девочку. Она и работать должна, и тебя, хороняку, кормить.
— Меня кормить не надо, а готовите все равно вы, — усаживаясь за стол, возразил Андрей. Эти перепалки с ворчливой поварихой за завтраками и обедами грели душу никогда не знавшего семьи детдомовца. И то, что перегруженная работой Надя решила отдать часть домашних забот в другие руки, тоже было неплохо. Так что завтрак прошел в приподнятом настроении, несмотря на предстоящую встречу с архитектором.
Как ни странно, архитектор в этот раз оказался немногословным. Похоже, перспектива построить нечто масштабное, а не просто ремонт и перекомпоновка старых домов, полностью захватила воображение мастера, на время отодвинув более честолюбивые планы.
— Убежища я предлагаю строить в виде углубленных тоннелей, используя пространство между домами в антимагической зоне. Вот план предстоящего строительства. Как только вы его утвердите, мы сразу же приступим к выемке грунта.
— Но, судя по плану, нам придется разломать асфальт почти на всех дорогах.
Длинные прямоугольники на плане действительно проходили между домами, словно разбивая центр города на сектора.
— Либо так, либо начать углубляться закрытым способом, а на это у нас нет ни необходимой техники, ни времени. Геннадий Федорович поставил жесткие сроки, да и техника у нас в не очень хорошем состоянии. Мы сможем создать тоннели всего лишь с трехметровым накатом. Чего явно недостаточно. А дорожное покрытие со временем восстановим.
— Ну если вы так считаете… — неуверенно протянул Андрей, понимая, что в этом вопросе придется довериться специалисту.
— Да, именно так я и считаю. Другого варианта нет, только так мы сумеем быстро создать убежище на пятнадцать тысяч народу и не повредить домов. Что же касается капитальности убежищ, то изначально я предлагаю заложить возможности для последующего углубления. Ведь, насколько я знаю, антимагическая зона распространяется на пятисотметровую глубину. Так что нам есть куда копать. К тому же я хотел предложить создать второй пояс дотов и подземные переходы между ними.
— Согласен, — оживился Андрей, так как разговор затронул тему, в которой он хоть что-то понимал. — Еще, думаю, следует полностью заложить окна первых, да и вторых, этажей всех домов, а те, что выше, оборудовать решетками.
— Это же будет некрасиво! — напрягся архитектор, выпуская художника из глубин своей души.
— Вот только не говорите, что типовые дома советской постройки можно сделать еще некрасивее.
— Вы правы, — вздохнул архитектор, возвращаясь к реальности.
В его глазах Андрей прочитал такую тоску, что не мог не подсластить пилюли.
— И вообще, когда все уляжется, я планировал полностью перестроить город. Чтобы жить в нем было не только удобно, но и красиво.
— Это великолепная мысль! — воспрянул архитектор, от волнения поправляя очки. — А жемчужиной нового ансамбля станет княжеский дворец. Представляя собой старорусский стиль…
— Стоп, о дворце поговорим потом, сначала мы будем, как вы сами сказали, копать. — Андрей понял, что перестарался со сладостью, поэтому щедро бухнул черпак дегтя в бочку медовых мечтаний архитектора.
Финал беседы прошел в деловом духе, и, получив на своих ватманах подпись князя, архитектор удалился.
Князь подошел к окну кабинета и посмотрел на город. С удивлением он увидел, что работы по перестройке идут полным ходом, а на улице очень много техники.
«Либо они слишком испугались, либо соскучились по совместной и масштабной работе. Как там говорил очень умный кот из мультфильма: „Совместный труд в мою пользу — он объединяет“». — Андрей улыбнулся своим мыслям и с наслаждением потянулся. Несмотря на серьезную угрозу, он верил в то, что его город сможет выстоять, особенно учитывая энтузиазм, с которым работали люди.
Смотреть, как другие работают, можно вечно, но это занятие вызывает ощущение непричастности к жизни и важным событиям. Неожиданно князь понял, что ему совершенно нечем заняться — выполнением всех второстепенных задач занимались его соратники, а он лишь наблюдал свысока. Утренняя шутка начала воплощаться в жизнь. Как выразилась Надя, «судьбоносные» решения он уже принял, а других пока не намечалось, так что князь остался не удел.
«А как же хозяйский контроль?» — обрадовался неожиданной мысли Андрей и направился проводить инспекцию своих владений.
Первым этапом было посещение «оружейной мануфактуры», как называли люди вотчину Гены, мотивируя это тем, что все там делалось руками и до завода это хозяйство еще не доросло.
Естественно, самого Бургомистра на мануфактуре не оказалось — у него сейчас хватало забот и без своего детища. Андрей уже начал сомневаться, получится ли ему узнать что-либо у австрийцев, которые вряд ли успели осилить русский язык, но все было не так плохо. Заместителем Бургомистра оказался человек с абсолютно русской фамилией Щербаков. Местный уроженец, бывший технолог химзавода с удовольствием уделил время для экскурсии по мануфактуре. А еще Андрею показалось, что Щербакову, так же как и ему, нечем заняться — австрийцы полностью захватили все производственные посты на мануфактуре, допуская русских либо к черной работе, либо, как ни странно, к управлению.
— Здесь у нас производство патронов для КПВТ, — указал рукой зам на сложную конструкцию с рычагами и элементами конвейера, возле которой на крутящихся стульчиках восседали два дядьки в колоритных робах явно австрийского фасона.
— С какой начинкой? — спросил Андрей, сетуя в уме, что до сих пор не удосужился узнать, чем же оружейники снаряжают свои творения.
— На том же химкомбинате, где я работал, мы берем уже готовые компоненты — специально очищенный хлопок, а также серную и азотную кислоту. Таким образом, получаем нитроцеллюлозу. Сейчас, когда поступил заказ на артиллерийские снаряды, для начинки пробуем делать нитроглицерин. Тринитротолуол в таких условиях мы получить не сможем, так что обойдемся обычным двухсоставным нитропорохом — то есть смеси нитроглицерина и нитроцеллюлозы.
— А все это не слишком опасно в городских условиях? — спросил Андрей, начиная путаться в нагромождении не таких уж сложных терминов.
— Определенный риск есть, но взрывчатые вещества мы производим малыми партиями в бункере, да и технология уже отработана годами. Геннадий Федорович и австрийские мастера знают толк в этом деле. Они же решили проблему с капсюлями, а то наш запас давно исчерпался.
— Хорошо, — задумчиво сказал Андрей, осматриваясь вокруг. Обстановка немного отличалась от его представлений о современном производстве и действительно напоминала мануфактуру. — Что вы говорили насчет снарядов к пушкам?
— Прошу. — Жестом экскурсовода мастер пригласил князя в другое помещение, в котором прямо на полу рядами стояли пустые гильзы солидных размеров. — В первую очередь мы делаем простые осколочные и фугасные гаубичные снаряды калибра сто пятьдесят два миллиметра с секундной задержкой после удара. Также в небольших объемах делаем снаряды для «пионов» с полусекундной задержкой. Это для летающих кораблей, — на всякий случай пояснил мастер.
— Как с производительностью?
— Сейчас вышли на уровень сорок снарядов в смену. Когда наберем требуемый боезапас, перейдем к шрапнели. Это немного сложнее, но в отношении поражения живой силы на больших пространствах очень действенная штука. Что до реактивных снарядов, то, боюсь, мы вряд ли потянем их производство.
Мастер вздохнул с непритворным сожалением и развел руками.
— А как насчет магии? — задал один из последних вопросов Андрей, понимая, что контролировать здесь нечего, а внести лишнюю нервозность в работу со взрывчатыми веществами он может запросто.
— Я здесь не слишком большой специалист, но работаем по инструкции Надежды Васильевны. Гильзы идут из обычного сплава, а вот сами снаряды отливаем из рекомендованного «лабораторией» состава. По уверениям научников, противодействие магии этот состав обеспечивает на двадцать секунд. Для пулеметов этого хватит с головой, а вот для артиллерии — только на дистанции до десяти километров. Дальше следует применять кровь или улучшенный сплав. Но Надежда Васильевна сказала, чтобы на улучшенный мы даже не рассчитывали.