Одну атаку, похоже, уже отбили, на земле валялись стреляные гильзы и три тела, скрученные в ужасных предсмертных муках, но никто не торопился их убирать. Вооруженные солдаты спешно поднимались на стену, едва слышно переговариваясь. Андрей сначала не знал, куда ему идти, осторожно оглядываясь и неуклюже оставаясь на одном месте, пока на него не заорал один из офицеров гарнизона. Их очень легко было отличить – одинаковая, темно синяя форма без петлиц, но с красными погонами, и одинаково затравленный взгляд.
- Что стоишь! На стену! Они сейчас снова полезут! На стену, мать твою!
Дважды повторять не надо было, Андрей поспешил к одной из лестниц. Для скорости это была не простая лестница, за которую надо было хвататься руками, влезая только по очереди, а что-то вроде пандуса, по которому можно было с легкостью взбегать в обоих направлениях, сделанный из различных кусков, он шел, примыкая к стене, выстроившись змейкой. Надо было трижды развернуться на сто восемьдесят градусов, прежде чем подняться на самый верх.
Достаточно широкую площадку для стрелков отделяли от внешнего мира зубцы, сделанные из листового железа или покрытий крыш, прикрепленные к железным прутьям. Для большей защиты с внутренней стороны еще прикрепили толстые прослойки с песком, где пули должны были застревать. Только боялись здесь не пуль, а чего-то другого, все возможные места, за которые снаружи можно было зацепиться рукой или ногой, обмотаны колючей проволокой, и почти в каждом проеме между зубцами сейчас установили мощные прожектора. Зачем такой расход дорогого электричества, Андрей не понимал, как и зачем так рисковать дорогими лампами – несколько уже были разбиты. Сейчас прожектора выключены, но Андрей был уверен, что стоит только подняться тревоге, как их всех разом включат.
Андрей встал на свободную позицию и выглянул за пределы защищенной территории. Когда-то здесь был цветущий город, величественный и могучий. Сейчас о нем напоминали только развалины зданий и заваленные мусором, покрытые песком и пересушенной пылью широкие автострады, забитые останками автомобильных пробок. Подъезд к воротам был расчищен, автомобильные остовы свалены в сторону, да и большая часть ближайшей к стенам территории носила следы боев – дырки от пуль, небольшие воронки, осколки и прочие прелести полей сражений.
Проверив, снят ли автомат с предохранителя, Андрей оглянулся по сторонам. На стене было меньше народу, чем рассчитывали ее строители, уже справа от него пустовала стрелковая позиция, только одиноко рассыпались на полу пустые гильзы. Слева его все же прикрывали. Бородатый мужичок, вряд ли больше, чем ему по грудь, но очень мускулистый и широкий в плечах. В руках у него был автоматический гранатомет, как у полицейских, только этот вряд ли был заряжен дымовыми гранатами. Половину его лица пересекал жуткий шрам, оставленный жестоким ударом, разорвавшим левую щеку и лишивший верхней губы. Заметив, что Андрей смотрит на него, он что-то сказал, но Андрей языка не понял. Пожав плечами, мужичок отвернулся к бойнице.
Впереди неожиданно началась стрельба. Андрей прищурился, чтобы разглядеть вспышки очередей и лучи фонариков, суматошно вертевшихся во все стороны.
- Они опять атакуют! – закричал кто-то с ближайшей к Андрею башни, - Приготовьтесь! Сейчас полезут!
Все работающие по периметру прожектора вспыхнули во всю мощность. Вроде глупо, подумал Андрей, на секунду зажмурившись от яркого света. Целится так, конечно, удобнее, но ведь теперь отчетливо видно и укрепление. Одного ручного пулемета будет вполне достаточно, чтобы подавить прожектора и пристреляться к бойницам, он даже присел, чтобы не получить шальную пулю.
И тут он увидел противника… Это были не люди… Во всяком случае, уже не люди. Высокие фигуры, полностью закрытые чем-то, похожим на длинные, рваные плащи, только развевавшие как на сильном ветру. Много фигур, только за первые несколько секунд на свет выплыло не меньше десятка. В прицел было видно, как выскальзывая в освещенную зону, они на секунду останавливались, словно пугались света, а потом снова начинали идти вперед. Они не были похожи ни на одну вещь, которую он видел в своей прежней жизни. Казалось, что они воплощают в себе все самое ужасное, что есть в этом мире, всю мерзость они вобрали в себя, а сейчас стремились вылить ее на людей. Это был даже не страх – животное, непреодолимое отвращение к этим существам, боявшихся даже света.
- Валите их! – завопил кто-то и стена словно проснулась.
Автоматные очереди слились в единый гул, в котором терялись одиночные выстрелы карабинов и винтовок. Существа внизу заметались, двигаясь гораздо быстрее, чем позволено любому человеку. Но они не погибали! Казалось, что пули не могли в них попасть, все время кроша бетонные обломки и куски автомобилей вокруг. Наконец, одного все-таки подстрелили. Андрей это отлично видел. Пуля не оставила рану, она словно пробила сквозную дыру, в которую лился свет. Существо замерло, словно удивленное этим фактом, что такое могло случиться. И почти сразу же в него попало еще три пули. Дыры в его теле начали расти, словно собирая свет вокруг него. А потом он с потусторонним воплем исчез. Растаял в свете, только несколько секунд остатки его покрывала летали в воздухе, медленно тая. Чем они были ближе, тем точнее становился огонь защитников. Ближайшие три твари исчезли почти одновременно, потом вспыхнул ярким голубым пламенем еще один, когда его насквозь прорезал луч лазерной винтовки. Протяжные вопли звенели в ушах, не ослабляясь ни на секунду.
А в голове стояла только одна мысль – они приближаются! Они почти здесь!
И самое жуткое, они с легкостью взбирались на стены, не служившие для них преградой. Эти жуткие монстры просто взлетали в воздух, приземляясь прямо на укрепления. Только здесь был свой плюс и для защитников. Свет прожекторов не только выхватывал существ из темноты, он словно служил для них препятствием – взлетая навстречу прожекторам, они скользили гораздо медленнее. Фотоны лучей как водяная струя сбивали и тормозили их движение.
Только стрелков было меньше, чем надо. Они не успевали сносить каждого, кто вспрыгивал на стену. Так что через пару минут закутанные в дым существа уже хозяйничали на этом оборонительном рубеже. Андрей лично видел, как один из атаковавших проскользнул между двух зубцов и вцепился в стрелка, как раз в эту секунду перезаряжавшего свой автомат. Бедолага не успел даже закричать, когда темнота накрыла его, высасывая все то, что люди называют жизнью. Он еще дергался, когда снизу затарахтел пулемет, и обоих разорвала крупнокалиберная очередь. Оба грузовика, выполнявших роли передвижных крепостей, делали то единственное, что могли в этом положении – крошили из своих орудий все, что двигалось, и не было похоже на человека. Стреляли с укреплений в развалинах небоскреба, но сильного прогресса не чувствовалось, Защитники стены истекали кровью, пытаясь не пропустить эту нечисть внутрь. Им сказали защищать этот участок, и они должны были сделать все, что в их силах. Они дали слово и им придется его сдержать.
Андрей каким-то чудом оказался среди тех, кто не погиб в первые три минуты, после того, как монстры вскарабкались на стену. Теперь угроза была уже не только впереди, но и справа, и слева, каждую секунду казалось, что вот именно сейчас в тебя вцепятся холодные руки, пронзая тело замогильным холодом и сжимая сердце неповторимым чувством смерти. Каждый новый вздох казался подарком, каждая выпущенная пуля – защитой.