— Вы не можете ожидать, что ваш вирус распространится по всему миру, — сказала Мэри. — У неандертальцев не хватит плотности населения для организации пандемии. Зараза не выйдет за пределы Центра Салдака.
— О, об этом не беспокойтесь, — сказал Джок, тряхнув металлической коробкой. — Собственно, я вас должен благодарить, доктор Воган: ваши ранние исследования сделали это возможным. Мы изменили естественный резервуар для этой разновидности эболы с африканского китоглава на странствующего голубя. Эти птицы разнесут вирус по всем континентам.
— Неандертальцы — мирные люди, — сказала Луиза.
— Да, — ответил Джок. Его взгляд переместился на Луизу, дуло пистолета тоже. — И это их изъян: сейчас, как и 27000 лет назад, мы их победили.
Мэри подумала о том, чтобы броситься наутёк, и…
И Рубен сделал именно это — внезапно рванулся в сторону. Джок резко повернулся к нему и выстрелил. Звук выстрела переполошил и поднял в воздух стаю птиц — Мэри опознала странствующих голубей. Но Джок промахнулся, и вот Рубен уже за деревом — в безопасности, по крайней мере, прямо сейчас.
Когда Рубен совершил свой рывок влево, Луиза воспользовалась моментом и бросилась вправо. Как и на большинстве территории Северного Онтарио в обеих вселенных, земля была усеяна эрратиками: валунами, принесёнными ледником, отступившим по окончании оледенения. Луиза побежала, потом нырнула и спряталась за покрытым лишайником валуном достаточного размера, чтобы скрыть её всю.
Мэри по-прежнему стояла в центре: и дерево слева, и валун справа были слишком далеко, чтобы успеть до них добежать раньше, чем Джок её подстрелит.
— Ну, отлично, — сказал Джок, пожатием плеч давая понять, что бегство Луизы и Рубена — не более, чем временное неудобство. Он навёл пистолет на Мэри. — Молитесь, доктор Воган.
Понтер бежал быстрее, чем когда бы то ни было в своей жизни. Хотя на земле лежал снег, в нём было расчищено много дорожек, так что он мог держать приличную скорость. Он следил за тем, чтобы дышать только через нос, чтобы морозный воздух в его обширной носовой полости успевал увлажняться и согреваться.
— Далеко ещё? — спросил он.
— Если они не двигались, то должны быть уже за тем пригорком, — ответил Хак через кохлеарные импланты. Мгновение спустя: — Постарайся не шуметь. Тебе не нужно, чтобы Джок узнал о твоём приближении.
Понтер нахмурился. Не учи старого охотника подкрадываться к добыче.
Компаньон Мэри заговорил через ушные импанты:
— Понтер в пятидесяти метрах от тебя. Если ты отвлечёшь Джока ещё на чуть-чуть…
Мэри кивнула ровно настолько, чтобы Кристина смогла зафиксировать движение.
— Стойте! — сказала она. — Стойте! Есть что-то, чего вы ещё не знаете!
Пистолет в руке Джока не дрогнул.
— Что?
Мэри думала так быстро, как только могла.
— Не… неандертальцы… они… они природные экстрасенсы!
— Да бросьте! — сказал Джок.
— Это правда! — Внезапно Понтер появился из-за пригорка позади Джока; его силуэт обозначился на фоне садящегося солнца. Мэри стоило огромного усилия не дать себе измениться в лице. — Как раз поэтому у нас есть религиозные чувства, а у них нет. Наш мозг пытается контактировать с другими разумами, но не может — это заставляет нас думать, что существует некая высшая сущность, с которой мы не в состоянии общаться. Но у них этот механизм работает превосходно. У них нет религиозных переживаний, — Боже, она бы в это и сама не поверила, чего уж говорить о нём? — у них нет религиозных переживаний, потому что они всегда находятся в контакте с разумами других людей!
Понтер двигался, чрезвычайно осторожно переступая ногами по снегу и не производя никакого шума. Он подходил с наветренной стороны; будь Джок неандертальцев, он бы наверняка его уже учуял, но он, слава Богу, неандертальцем не был…
— Подумайте, как полезна будет телепатия в тайных операциях! — сказала Мэри, повышая голос, но так, чтобы не было очевидно, что она пытается заглушить те тихие звуки, которые Понтер всё-таки производил. — И я напала на след генетического регулятора этой способности! Если вы убьёте меня и барастов, секрет будет утерян навсегда!
— Надо же, доктор Воган! — воскликнул Джок. — Упражнение в дезинформации. Я впечатлён. — Понтер уже подобрался к Джоку на минимальное расстояние — чуть ближе, и он заметил бы его длинную тень, чёрт бы побрал низкое зимнее солнце. Понтер сцепил пальцы в замок, готовясь обрушить его на затылок Джока, и…
Должно быть, тот всё-таки что-то услышал. Он начал поворачиваться кругом за долу секунды до того, как удар Понтера достиг цели, и вместо черепа удар обрушился на его левое плечо. Мэри услышала треск ломающейся кости; Джок заорал от боли и уронил ящик с бомбой. Однако пистолет всё ещё был у него в правой руке, и он нажал на спуск. У Джока не было неандертальского надбровья, и когда он повернулся лицом к солнцу, оно моментально заслепило ему глаза; выстрел ушёл в никуда.
Мэри никак не могла добежать до Понтера, не подставившись под пули, и поэтому она сделала то, что посчитала самым разумным — бросилась вправо и спряталась за дерево вместе с Рубеном. Понтер издал страшный рёв и ударил наотмашь, повалив Джока лицом в снег. Понтер тут же заломил его правую руку, дёрнул её в направлении, в котором она не могла сгибаться, и воздух снова разорвал отвратительный хруст. Джок закричал и Понтер моментально завладел пистолетом. Он отбросил его в сторону с такой силой, что послышался свист рассекаемого им сухого морозного воздуха. После этого Понтер развернул Джока к себе лицом и замахнулся правой рукой, сжатой в массивный кулак.
Джок перекатился вправо и здоровой рукой схватил металлический ящик. Он что-то с ним сделал, и из ящика повалил белый дым. Его клубы наполовину скрыли Понтера, но Мэри разглядела, как он схватил Джока за горло и приготовился другой рукой нанести удар прямо в лицо.
— Понтер, нет! — крикнула Луиза, кинувшись к нему из-за своего валуна. — Мы должны узнать…
Понтер уже начал наносить удар, хотя, должно быть, и успел немного смягчить его, услышав крик Луизы. Тем не менее удар достиг цели с таким звуком, будто сто фунтов кожи шлёпнулось на пол. Голова Джока откинулась назад, и он с закрывшимися глазами свалился на засыпанную снегом землю.
Облако белого дыма расползалось в стороны. Мэри побежала вперёд, к ящику. Дым продолжал валить из него, загораживая обзор. Она на ощупь поискала на нём какой-нибудь клапан, но ничего не нашла.
Рубен тоже подбежал, но его целью был Джок. Сейчас он сидел возле него на корточках, щупая пульс.
— Без сознания, но жив, — объявил Рубен, глядя снизу вверх на Понтера.
Мэри скинула шубу, пытаясь завернуть в неё бомбу. Поначалу её вроде бы удалось остановить истечение газа, но потом ящик взорвался, разорвав шубу в клочья; Мэри легко порезало в дюжине мест, а облако разрослось ещё больше. Оно выглядело как сверхплотный лондонский смог; Мэри могла видеть не дальше метра или двух.
Луиза тоже склонилась над Джоком.
— Сколько он пробудет без сознания?
Рубен взглянул на неё и слегка пожал плечами.
— Ты слышала звук удара. У него как минимум сотрясение, вероятно, проломлен череп. Несколько часов как минимум.
— Но он нам нужен сечас! — сказала Мэри.
— Для чего? — спросил Рубен.
Сердце Мэри беспорядочно колотилось, в желудке бурлило, кислый привкус поднимался по пищеводу.
— Чтобы узнать, какую версию вируса он выпустил!
Рубен совершенно растерялся.
— Что? — переспросил он, поднимаясь на ноги.
— Мэри вчера модифицировала схему вируса, — сказала Луиза. — Если Джок изготовил вирус по модифицированной схеме, то…
Мэри не слушала. У неё в голове застучали молотки, перед глазами всё поплыло. Ей хотелось заплакать. Если Джок изготовил вирус сегодня утром, то произвёл «серфера Джо», которого Мэри сконструировала вчера. Но если он изготовил его раньше, то расплывающееся сейчас облако состояло из оригинальной версии «wipeout», что означает…