Во всех прижизненных изданиях, начиная со Ст 1861, датировано: «1852».
По замыслу связано со стихотворением «Памяти <Асенков>ой» (см. комментарий к нему на с.625 наст. тома).
Он город за женою взял… — благодаря выгодной женитьбе получил доступ в петербургское светское общество.
Фудрас — Фудра Т.-Л.-О. (1800–1872), французский беллетрист, автор романов из жизни светского общества.
Дюма — имеется в виду Александр Дюма-отец (1803–1870), популярный французский романист.
Жорок Санд — псевдоним знаменитой французской романистки Авроры Дюдеван (1804–1876), поборницы женских прав.
Рубини Д.-Б. (1795–1854) — итальянский певец. О его гастролях в Петербурге в 1843 г. см. комментарий к стихотворению «Говорун».
Александр Марлинский — псевдоним, которым А. А. Бестужев (1797–1837) подписывал свои романтические повести.
Кукольник Н. В. (1809–1868) — писатель, автор псевдопатриотических драм. В Экз. авт. ГПБ переписчик вместо заменявших ст. 128 точек вписал строку: «И Федоров и Кони». Разыскавшая этот текст Р. Б. Заборова высказала догадку, что это — подлинная некрасовская строка и что поэт имел в виду писателя Б. М. Федорова (1794–1875), агента III Отделения. «Впоследствии Некрасов заменил имя Федорова на Кукольника, вероятно потому, что осмеянного им Б. М. Федорова, автора сусальной народной оперы „Русский крестьянин, или Гость с Бородинского поля“, могли спутать с П. С. Федоровым — „сносным переводчиком и водевилистом“ с которым Некрасов при случае сотрудничал» (Некр. сб., V, с. 272).
Кони Ф. А. (1809–1879) — водевилист.
Широкоплечий трагик… — Имеется в виду В. А. Каратыгин (1802–1853).
Кто по часам не поджидал Зеленую карету… — В зеленых каретах привозили в театр воспитанниц театрального училища.
Но ты, к кому душа моей Летят воспоминанья… — Речь идет в В. Н. Асенковой (см. комментарий к стихотворению «Памяти <Асенков>ой»).
«Норма» (1831) — опера итальянского композитора В. Беллини (1801–1835), в 1840-х гг. шла на сцене Михайловского театра в Петербурге.
Манфред — герой одноименной драмы Байрона; здесь в смысле — разочарованный в жизни человек.
Дюсо (Дюссо) — владелец ресторана в Петербурге.
Ловлас — персонаж романа английского писателя С. Ричардсона (1689–1761) «Кларисса Гарлоу» (1748), повеса, соблазнитель женщин.
Кессених — см. комментарий к стихотворению «Новости».
«О письма женщины, нам милой…» *
Печатается по Ст 1873, т. I, ч. 1, с. 133–134.
Впервые опубликовано и включено в собрание сочинений: Ст № 56, с. 193–194, под заглавием: «Отрывок». Перепечатывалось (без заглавия) в 1-й части всех последующих прижизненных изданий «Стихотворений».
Автограф не найден.
В Ст 1879 датировано: «1852».
Видимо, относится к циклу стихотворений, посвященных А. Я. Панаевой. С. И. Пономарев указал на связь этого стихотворения со стихотворениями «Письма» (1855) и «Горящие письма» (1877), обращенными, очевидно, к ней же (см.: Ст 1879, т. IV, с. XXXII). Ст. 24–26 перекликаются с концовкой обращенного также к А. Я. Панаевой стихотворения «Прощанье» (1856).
Застенчивость *
Печатается по Ст 1873, т. I, ч. 1, с. 130–132.
Впервые опубликовано: С, 1855, № 1 (ценз. разр. — 31 дек. 1854 г.), с. 7–8, с подписью: «Н. Некрасов».
В собрание сочинений впервые включено: Ст 1856. Перепечатывалось в 1-й части всех последующих прижизненных изданий «Стихотворений».
Беловой автограф — ГБЛ (Солд. тетр., л. 34 об. — 36 об.).
В Ст 1879 датировано: «1852», со ссылкой на указание автора. В Р. б-ке отнесено (также, видимо, по указанию автора) к 1853 г.
И. А. Панаев в мемуарах «О Некрасове» определил «Застенчивость» как стихотворение автобиографического характера (ЛН, т. 49–50. М., 1949, с. 537–538). Современный исследователь, возражая против прямолинейной автобиографической интерпретации «Застенчивости», отмечает, что герой этого стихотворения наделен чертами, типичными для труженика-разночинца середины прошлого века (см.: Корман Б. О. Лирика Н. А. Некрасова. Воронеж, 1964, с. 127–129).
Филантроп *
Печатается по Ст 1873, т. I, ч. 2, с. 37–46; в ст. 86–89, 109, 134, 136 по беловому автографу ИРЛИ восстанавливаются свободные от цензурных искажений варианты.
Впервые опубликовано: С, 1856, № 2 (ценз. разр. — 31 янв. и 5 февр. 1856 г.), с. 237–242, с датой: «1852» и подписью: «Н. Некрасов»,
В собрание сочинений впервые включено: Ст 1856. Перепечатывалось с датой: «1853» во 2-й части всех последующих прижизненных изданий «Стихотворений».
Беловой автограф с подзаголовком: «(Члену Общества посещения бедных, его в<ысокоблагоро>дию Мих. Ник. Лонгинову отставного коллежского секретаря Пучина всенижайшее донесение о причинах, доведших означенного Пучина до крайней степени нищеты, бродяжничества и пьянства)» и датой: «1853, ноябрь» — ИР ЛИ, 23 380 (подробное описание этого автографа: Яковлев Н. «Филантроп». -Некр. по мат. ПД, с. № 5-117; факсимиле начала автографа — ПССт 1967, т. I, с. 165). Другой беловой автограф — ГБЛ (Солд. тетр., л. 61–67).
До последнего времени «Филантропа» в изданиях Некрасова относили к ноябрю 1853 г. на основании даты в автографе ИРЛИ, а также письма Некрасова к И. С. Тургеневу от 17 ноября 1853 г., в котором он сообщал: «Посылаю тебе „Филантропа“ — скажи мне о нем свое мнение. Этой вещи я не почитаю хорошею, но дельною…» — а в постскриптуме к письму добавлял: «„Филантропа“ — не успел переписать, пришлю после»; 22 ноября 1853 г. Некрасов читал «Филантропа» А. В. Дружинину (Ашукин, с. 124). Однако в обнаруженном недавно Экз. авт. ГПБ имеется подробное (сделанное неизвестным лицом, но авторизованное Некрасовым) описание не дошедшего до нас автографа, где «Филантроп» был датирован: «1853. Октябрь» (Заборова Р. В. Запрещенный Некрасов. — Некр. сб., V, с. 275).
«Филантроп» был опубликован в С с многочисленными искажениями. Специально для цензуры Некрасов присочинил несколько строф, где говорилось, будто «нынче» положение бедняков облегчено, а честные чиновники всячески поощряются; поэт вынужден был изменить все стихи, указывавшие на графский титул филантропа, и стихи, в которых цензура могла усмотреть «оскорбление» чиновничества. Часть этих искажений Некрасову удалось устранить при перепечатках «Филантропа» в Ст 1856 и Ст 1861. К. И. Чуковский отметил, что сюжет «Филантропа» связан В гоголевской традицией (особенно сцена у «сиятельного лица», Вт. 105–148): «Здесь и „Повесть о капитане Копейкине“ (Копейкин у генерал-аншефа), здесь и „Шинель“ (Акакий Акакиевич у „значительного лица“), и самая атмосфера происшествия гоголевская» (Чуковский Корней. Мастерство Некрасова. М., 1971, с. 136). Некоторые материалы для «Филантропа» дала Некрасову деятельность петербургского благотворительного Общества посещения бедных. Оно пользовалось «высочайшим» покровительством: его попечителем сначала был герцог Максимилиан Лейхтенбергский (зять Николая I), а затем великий князь Константин Николаевич; членами — наследник престола (будущий Александр 1Г), видные сановники. Большое участие в работе Общества принимали петербургские литераторы; председателем его был В. Ф. Одоевский. Некрасов был хорошо осведомлен о делах Общества: 26 марта 1851 г. он был избран в его члены (см.: Вухштаб Б. Я. Некрасов и петербургские филантропы. — Учен. зап. Горьковского Ун-та, 1964, вып. 72. Сер. историко-филол., с. 331). О том, что замысел «Филантропа» был подсказан впечатлениями, полученными в Обществе посещения бедных, позволяет судить и вышеприведенный шутливо-пародийный подзаголовок к стихотворению в беловом автографе ИРЛИ. В окончательном тексте стихотворения Общество посещения бедных не упоминается, однако в образе филантропа отразились некоторые черты В. Ф. Одоевского: он тоже был «сиятельным лицом» (только в отличие от некрасовского персонажа имел не графский, а княжеский титул, тоже сочинял научно-популярные статьи для крестьян (в частности, вместе с А. П. Заблоцким в 1840-х гг. издавал сборники «Сельское чтение», на которые, видимо, и намекал Некрасов в «Филантропе», — см.: Гин М. Н. А. Некрасов — литературный критик. Петрозаводск, 1957, с. 47); наконец, среди своих приятелей пользовался репутацией «ангельской личности» (см. об этом: PC, 1895, № 1, с. 98). Одоевский и сам полагал, что Некрасов вывел его в «Филантропе». Когда было объявлено, что 10 января 1860 г. на вечере в пользу нуждающихся литераторов Некрасов прочтет стихотворения «Еду ли ночью по улице темной…» и «Филантроп» (см. объявление в РИ, 1860, 9 янв.), Одоевский обратился к нему с письмом, где просил во избежание сплетен и кривотолков не читать «Филантропа» (АсК, с. 132–135). Поэт ответил ему, что поводом к написанию «Филаптропа» был такой случай: когда-то Некрасов посетил писателя В. И. Даля, жившего на «8-м, кажется, этаже, просить у него статьи» и «очень запыхался», — а Даль ошибочно принял его за пьяного. «Но, по-моему, — добавлял Некрасов, — я и Даля не изобразил — я вывел черту современного общества…» (ПСС, т. X, с. 412). Действительно, в первых публикациях «Филантропа» были строки, возможно метившие в Даля (см. вариант после ст. 6 °C и Ст 1856), — однако ответ Некрасова Одоевскому имел «дипломатический» характер: образ филантропа все же больше напоминает Одоевского, нежели Даля. Но, конечно, это образ широко обобщенный: сатира направлена против либеральной филантропии в целом.