«Сталин: Мы очень рады, что у Вас имеются успехи. Но имейте в виду, что если Вы завтра ударите как следует на Мгу, то получите от нас две хорошие кадровые дивизии и, может быть, новую танковую бригаду. Но если отложите завтрашний удар, даю Вам слово, что Вы не получите ни двух дивизий, ни танковой бригады.
Кулик: Здравствуйте. Главный удар наношу тремя дивизиями и горнострелковой бригадой в направлении Мги, прикрываясь справа в направлении Шлиссельбурга, обеспечиваю себя слева в направлении Турышкино… противник имеет вдоль железной дороги и в районе Славянка, Вороново компактно 21 пд. и 12 тд. Эти две дивизии противник держит сосредоточенно, оседлав дорогу Славянка-Вороново. Главной задачей ставлю: разбить эти две дивизии, только тогда можно захватить станцию Мга. Завтра в 10.00 перехожу в наступление. Постараемся выполнить Ваши указания и обязательно получить Вами обещанное…»
Значит, первая Синявинская операция должна была начаться 17 сентября. Она и началась боями местного значения, которые гитлеровское командование восприняло как попытку русских улучшить свои позиции.
20 сентября Сталин вновь приглашает к прямому проводу Кулика, он все больше разочаровывается в способностях маршала добиться серьезного успеха.
«Сталин: Вы очень опоздали. Надо наверстывать потерянное время. В противном случае, если вы еще будете запаздывать, немцы успеют превратить каждую деревню в крепость, и Вам никогда не придется соединиться с ленинградцами, а потом уже будет поздно.
Кулик: Только что вернулся из боя. Целый день шел сильный бой за взятие Синявино и за взятие Вороново. На фронте противник заменил свои части, то есть 20-ю и 21-ю пехотные дивизии, новыми 126-й и 122-й дивизиями. Докладываю, что наличными силами, без ввода новых частей станцию Мга не взять. За четыре дня боев у нас убыло 10 тысяч человек убитыми и ранеными. Противник переходил несколько раз в контратаки, несмотря на губительный огонь с нашей стороны (я применял сегодня оба РС, ввел все резервы), но успеха не имел. Поэтому я сегодня приказал закрепиться на существующих позициях.
Сталин: Новые дивизии и бригады даются Вам не для взятия станции Мга, а для развития успеха после взятия станции Мга. Наличных сил вполне достаточно, чтобы станцию Мга взять не один раз, а дважды.
Кулик: Докладываю, что наличными силами без ввода новых частей станции Мга не взять…»
10 тысяч убитых и раненых — это свидетельство о серьезных намерениях советских войск прорвать оборону противника.
Если посмотреть на оперативную карту того времени, то по расположению войск противника можно увидеть, что на фронте сложилась очень неблагоприятная ситуация для 54-й отдельной армии. Маршал Г. И. Кулик был человеком недальновидным, но и он прекрасно понимал, что со своими дивизиями в любой момент может оказаться в «котле». Левый фланг был прикрыт очень слабо. Достаточно было нанести по ним удар, и немцы выходили на оперативный простор, который давал им возможность замкнуть второе кольцо блокады не только на Свири, соединившись с финнами, но и значительно ближе — с выходом к городам Волхов и Новая Ладога. Попытка такого удара была предпринята спустя полтора месяца — в конце октября.
Маршал Г. И. Кулик медлил. Это беспокоило Верховного Главнокомандующего и Генеральный штаб Красной Армии[135]. Командующий Ленинградским фронтом генерал армии Г. К. Жуков в ночь с 19 на 20 сентября начал операцию по деблокаде. Части 115-й стрелковой дивизии переправились через Неву в районе Московской Дубровки и захватили плацдарм. Их поддержали моряки 4-й отдельной бригады морской пехоты Краснознаменного Балтийского флота. В тот же день, 20 сентября, в район деревни Марьино пытался высадиться на левый берег Невы один стрелковый батальон 1-й дивизии НКВД. В самом начале эта десантная группа потерпела неудачу[136]. Четыре дня немцы крупными силами атаковали клочок земли, получивший впоследствии название Невский «пятачок». Его утюжили танками, громили артиллерией и минометами, не жалели авиабомб, но бойцы 115-й дивизии и моряки выстояли.
Только 24 сентября маршал Кулик вновь отдал приказ частям 54-й армии перейти в наступление и пробиваться навстречу 115-й дивизии. Пошла в наступление и 310-я стрелковая дивизия, которой в скором времени предстояло сыграть решающую роль при защите города Волхова. Командир 1084-го полка этой дивизии Н. Е. Еськов писал в воспоминаниях: «Наступательные действия развивались успешно. Сказывалась хорошая подготовка личного состава, горячее стремление воинов разгромить врага, освободить временно захваченные им советские земли. Напряженные бои начались уже на окраинах поселка Синявино. И чтобы прорвать блокаду осажденного города, требовалось пройти с боями 8–9 километров. Несмотря на яростное сопротивление врага, бойцы были полны решимости сделать этот рывок»[137].
В эти дни Совинформбюро передало сообщение об успехах 310-й стрелковой дивизии, которой командовал полковник Н. М. Замировский: «Части полковника Замировского, ведя успешные боевые действия на Ленинградском фронте, продвинулись вперед на 15 км и овладели населенными пунктами: Апраксин Городок, Тортолово, Гайтолово, поселками Первый, Михайловский, разъездом Апраксин…»[138].
Но, как не раз случалось в первые месяцы войны, часто желаемое выдавалось за действительное. Информационные сообщения о мнимых боевых успехах в большей степени давались для поднятия морального духа в войсках. Атаки свежей, полностью укомплектованной по штату военного времени и хорошо вооруженной дивизии на начальном этапе действительно имели некоторый успех. Немцы, удивленные напором красных полков, отошли на несколько километров.
122-я танковая бригада полковника Л. А. Давыдова при поддержке 310-й стрелковой дивизии выбила немцев из Гайтолово и вышла на рубеж речки Черной. Малочисленная 1-я отдельная горнострелковая бригада при поддержке танкистов из 16-й бригады под командованием полковника И. Г. Цыбина с ходу нанесла удар по правому флангу противника в районе поселка Михайловский. 16-я танковая бригада только что прибыла на фронт. При разгрузке пятого эшелона на станции Войбокало она подверглась бомбардировке с воздуха. В результате прямо на станции сгорело несколько колесных бронемашин и были раненые. 23 сентября, едва успев разгрузиться, 1-й танковый батальон получил приказ: через два часа сосредоточиться на исходных позициях и совместно с частями 4-й гвардейской дивизии нанести удар по врагу, прорвавшемуся в районы Гонтовой Липки и поселка Синявино[139]. Основу бригады составлял танковый полк, имевший три батальона тяжелых, средних и легких танков. На вооружении полка были 46 боевых машин, в том числе КВ — 7, Т-34 — 22, остальные — легкие танки Т-26 с бензиновыми двигателями, которые легко загорались от попадания снарядов[140].
Вскоре танковый батальон вместе с мотострелковым батальоном вступил в бой. Танкистам впервые пришлось воевать в условиях лесисто-болотистой местности. Части бригады были распределены по пехотным подразделениям и использовались в качестве боевой поддержки, что значительно снижало эффективность применения бронетехники в бою.
Успешные действия правого и левого соседей были использованы 286-й стрелковой дивизией. Она ударила вдоль железной дороги на Мгу и тоже вышла на рубеж речки Черной, Мышкино, Поречье, Вороново, а затем была вынуждена перейти к обороне, отражая контратаки немецких войск. В общей сложности войска 54-й армии продвинулись на Мгинском и Синявинском направлениях на 6–10 километров.
Положением на этом участке фронта было обеспокоено высшее немецкое командование.
«День 24.9 был для ОКВ в высшей степени критическим днем. Тому причиной — неудача наступления 16-й армии у Ладожского озера, где наши войска встретили серьезное контрнаступление противника, в ходе которого 8-я танковая дивизия была отброшена и сужен занимаемый нами участок на восточном берегу Невы»[141]. Безусловно, Ф. Гальдер имел в виду южный берег реки Нева, по которому проходила линия фронта от окраин Ленинграда до Шлиссельбурга и далее по берегу Ладожского озера до района Липки включительно.
135
Крюковских А. Оборона Ленинграда: сентябрь сорок первого // Санкт-Петербургская панорама. 1993. № 9.
136
Коньков В. Ф. Боевая задача — наступать // Невский пятачок. Л., 1977. С. 43.
137
Еськов Н. В боях за Родину // Волховские огни. 197 4. 20 апреля.
138
Архив музея истории города Волхова, ф. 310-й сд.
139
ЦАМО РФ, ф. 3076, оп. 1, д. 3, л. 3.
140
ЦАМО РФ, ф. 3076, оп. 1, д. 1, д. 14.
141
Гальдер Ф. Указ. соч. С. 371.