Джейсон выносит меня из ресторана и больно хлопает по заду, чтобы я успокоилась и перестала верещать. Я слышу звук открывающейся машины, и он сажает меня на переднее сидение своего «Бентли», при этом закрывая дверь на замок, чтобы я не смогла убежать. Пока Джейс доходит до своего сидения, я успеваю взять себя в руки. Когда он садится и вставляет ключ зажигания, я, не поворачивая головы, спокойно, но зло произношу:
– Выпусти меня отсюда.
– Будет лучше, если ты заткнешься и мы просто поедем. – Не менее зло отвечает он.
– Я никуда не хочу ехать!
– Мелисса, – поворачиваясь ко мне всем корпусом, цедит Джейс, – ты поедешь, даже если мне придется волочь тебя за волосы.
Мы еще долго ненавистно смотрим друг на друга и я, наконец, отворачиваюсь. Я всегда проигрываю рядом с Джейсоном. Он намного сильнее меня во всех планах, и я ничего не могу поделать с этим. Мы едем молча, даже музыка в машине не играет, еще больше накаляя враждебную атмосферу между нами. Если бы от наших чувств сейчас, провести ток, можно зажечь, минимум, два дома. Руки Джейсона крепко сжимают руль, выдавая его агрессивное состояние.
Авто останавливается у дома, где расположен пентхаус Джейса. Он выходит из машины, но я не трогаюсь с места. Во-первых, моя дверь все еще заперта, а во-вторых, я и не собираюсь идти к нему в квартиру. Резким движением, Джейсон открывает мою дверку и уступает мне дорогу, но я даже не думаю шевелиться.
– Простите, Ваше Высочество, красная дорожка сегодня не предусмотрена, не будете ли Вы так любезны, поднять свою задницу и пройти в помещение? – Издевательски поклонился Джейс.
– Иди к черту. – Высокомерно произнесла я и повернула голову прямо.
Терпение Джейсона иссякло, и легким движением его рук, я оказалась на улице.
– Пойдете ножками или Вам помочь? – Въедливо спросил он.
Я взглянула на него, подняла одну бровь и, поняв, что у меня нет выбора, пошла к зданию.
Лифт открылся все на том же восьмидесятом этаже. Как же я давно здесь не была. После свадьбы, я приезжала сюда лишь раз и на пару минут, ждала, пока Джейсон заберет свои бумаги. Оглядев гостиную и кухню, я поняла, что абсолютно ничего не изменилось. В памяти каруселью закружились картинки, где мы с Джейсоном здесь были счастливы. Тогда мы искренне любили друг друга. Нам ничего не мешало наслаждаться нами самими. Это было «До». Теперь все иначе. Я слышу как Джейс вводит пароль сигнализации и поворачиваюсь к нему.
– Чего ты хочешь? Зачем я здесь? – Грубовато требую я ответа.
Джейсон бросает на меня сердитый взгляд и полностью игнорируя, идет к дивану и бросает на него свой пиджак. Затем он подходит к бару, берет оттуда виски, и одним глотком выпивает четверть бокала. Громко поставив его на барную стойку, он поворачивается ко мне и смотрит враждебным взглядом.
– А теперь, объясни мне, – тщетно пытаясь говорить спокойно, начинает Джейсон, – какого черта с тобой происходило эти полгода?
От наглости бывшего мужа я теряю дар речи. Чего? Это он у меня спрашивает? Я открываю рот и таращусь на него во все глаза, он же хмурится, явно не понимая в чем дело.
– Прости? Это ты мне задаешь этот вопрос? Ты?!
– Объясни в чем дело. – Непонимающе требует он.
– Полгода назад, по твоей милости я лишилась всего. Сначала бизнеса, ведь всего спустя месяц после развода, Баррат выгнал меня из комплекса…
– Том выгнал тебя из комплекса? – Ошарашенно спросил Джейс.
Я смотрела на него и молчала, не желая подыгрывать этому клоуну.
– Он сказал, что ты переехала на Пятый Авеню.
Я фыркнула, но интонация Джейса сквозила искренностью и меня это настораживало.
– Да что ты? Ты, его руками, лишил работы не только меня, но и штат из тридцати двух человек!
– Мелисса, я не…
– Ты, – перебила его я, начав выплескивать на него всю копившуюся обиду, – воспользовался своим влиянием, что я не могла даже клерком устроиться!
Глаза Джейсона постепенно округлялись, и я видела в них шок и непонимание, но меня это не трогало, я хотела высказать ему все, что думала эти полгода.
– У меня не было ничего! Ни жилья, ни работы, ни денег! Ни перспектив на хороший конец. Джейсон, я ушла, не потребовав от тебя ни цента, я не претендовала на твое имущество, недвижимость или еще что-то, просто ушла… – Мой голос задрожал от непролитых слез. – Так зачем же ты не дал мне возможности работать. Я ведь не хотела от тебя денег, чтобы жить остаток жизни, ни в чем не нуждаясь. Я лишь попросила оставить мой салон. Ты согласился, а потом забрал. А потом этот ужас с работой… Зачем? Почему, Джейсон? Что я сделала такого, что ты так возненавидел меня? Что, вообще, нужно сделать, чтобы было справедливо другому человеку исковеркать жизнь?
Джейсон в полном изумлении смотрел на меня и не дышал. Наконец, резко выдохнув, он сделал попытку подойти, но я отступила назад и он остановился.
– Мелисса… – тихо начал он. – Я не… Я не сделал ничего, чтобы усложнить тебе жизнь. Я не забирал у тебя салон, я тем более никого не вынуждал отказывать тебе в работе. Я вообще думал, ты улетела в Лидс. Ты должна была получить карту, на счету которой сто пятьдесят тысяч долларов. Хоть ты и не забрала ничего после развода, я посчитал, что ты должна взять эти деньги. И ты их взяла…
– Что ты несешь, Джейсон? – Отстраненным голосом, спросила я.
Я не верила в то, что он говорил. Нет, не так. Я не хотела верить. Все эти полгода, я жила в твердой убежденности, что мой бывший муж редкий сукин сын, и оправданий ему нет. И сейчас, когда он говорит, что это не правда. И я осознаю возможность того, что это может быть былью, мне тяжелее, чем за все эти полгода. Судьба всегда играет со мной злую шутку, и я медленно начинаю осознавать, что это очередная.
– Что происходит, Джейс? – Устало шепчу я. – Я не брала никаких денег.
– Разве Том не приезжал к тебе и не отдал карту с документами? – Сощурив глаза, спросил он.
– Последний раз я видела Баррата в тот день, когда он выставил мой салон на улицу. Больше мы с ним не встречались.
Джейсон берет свой мобильный и, не смотря на то, что сейчас час ночи, кото-то набирает.
– Привет, Том. Срочно приедь. Я сказал, срочно!
И положил трубку. Он откинул телефон, будто какую-то мерзость и стал подходить ко мне. Я вторила ему, только шагами назад. Я не хотела. Я не готова.
– Малышка, – сказал он ласковым голосом, и это одно, маленькое, нежное слово, которым он когда-то меня называл, вызвало во мне лавину эмоций, давно мною забытых, – поверь мне. Клянусь, я никогда в жизни, даже не подумал бы, поступить с тобой так плохо.
Я уперлась спиной в стенку, и мне было некуда отступать, но Джейсон не останавливался. Он медленно шагал ко мне, и я дрожала от предвкушения, что он подойдет так близко. Наконец мы поравнялись. Он остановился вплотную, так, что наше дыхание смешалось в единый азот. Мы глядели друг другу в голубые глаза, и мне казалось, он вот-вот меня поцелует.
– Ты веришь мне, малышка? Пожалуйста, поверь. – Ласково попросил Джейсон и ледяная стена, обраставшая полгода ненавистью, рухнула за один короткий миг. Возможно, слишком быстро, но очень тяжело устоять, когда эту самую стену, с одной стороны раздалбливает Джейсон, а с другой – любовь.
– Я верю, – все, что смогла прошептать я, прежде чем Джейсон впился в меня жадным поцелуем.
Это был не страстный поцелуй, не нежный. Это был поцелуй сожаления. Сожаления за все три года нашего неудавшегося брака. Сожаления, за погибшего сына. За все непонимание и холод, которым были окутаны наши отношения. Я обвила отяжелевшими руками шею Джейса и ответила на поцелуй так, как хотела последние три года. Джейсон, от нахлынувшей страсти, схватил меня за волосы, сильнее вжимая в себя. Но звонок в дверь разорвал уединенность, к которой мы так стремились.
– Нет, не открывай, – жалобно просила я, но Джейсон оставался непоколебим.
– У нас есть незаконченное дело. После, малышка, – подмигивая, улыбнулся он.