— Я шел домой из школы и уже достиг предместий Утехи, там, где растут молодые деревья. — медленно начал Рейстлин. — Я только что вошел в тень этой рощицы с яркого солнца и мои глаза не успели приспособиться к полумраку. Так что я не слишком понял, что случилось. Кто-то или что-то набросилось на меня сверху и тут же я споткнулся и упал, скорее всего поперёк дороги была натянута верёвка. Я ударился лицом о камни и именно так разбил губы.
— Прежде чем я смог прийти в себя, меня уже связали по рукам и ногам. Я видел, кто меня связывал — это был Дюн Вистер. Его брат, Бронк, был вместе с ним. Они стали смеяться надо мной и тем, что я учусь на мага. Затем они обшарили мои карманы в поисках чего-нибудь ценного. Конечно, там не было никакого золота или серебра, но они взяли мешочки, которые ты подарила мне. Мешочки для компонентов заклинаний. Они вытряхнули содержимое и набили их дерьмом летучей мыши. Потом они убежали, продолжая смеяться и мне потребовалось много времени, чтобы освободиться от верёвок.
На мгновение показалось, что Рейст собирается заплакать, но он тут же отчаянно заморгал, чтобы сдержать слёзы.
— Подонки! — взорвался Карамон.
— Тихо! — резко прервала его Китиара.
— Дюн и Карамон учатся в одном классе городской школы, — продолжил Рейст. — Дюн такой же как и его брат, недоносок-задира. Каждый раз, когда он нас видит, он отпускает шутки о матери. — при этих словах Рейстлин понизил голос.
— Расскажи ей о том, что было в прошлый раз. — настоятельно сказал Карамон.
— В прошлый раз. — сказал Рейстлин, бросая взгляд на брата. — я был готов. Мы изучили не слишком много заклинаний в Дне Пруда и я знаю только несколько простых иллюзий. Среди них было одно, которое требовало в качестве компонента высушенные крылья жука, а их очень просто достать. В тот день я взял с собой немного. Когда Дюн стал что-то говорить о маме, Карамон схватил его, а я произнёс заклинание. После этого каждый раз, когда Дюн открывал рот, чтобы что-то сказать, из него выпадали жуки.
Рейстлин и Карамон усмехнулись воспоминаниям.
— Жуки? — повторила Кит.
— Ну, обычные жуки. Муравьи, многоножки и мухи. Дюн не мог открыть рта, чтобы из него не поползли насекомые. Как предполагается, заклинание действовало пару часов и я не думаю, что он получил много удовольствия, пытаясь подразнить кого-то ещё в тот день.
Несмотря на царапины и раздутую губу, было похоже, что Рейст украдкой гордится собой. А Карамон наоборот прекратил ухмыляться.
— Мы должны уладить это дело, — яростно сказал он. — Нас трое против двух. Бронк и Дюн больше никогда не посмеют прикасаться к Рейсту.
Рейстлин впился взглядом в близнеца, но Кит заговорила первой.
— Один хороший мозг стоит больше, чем дюжина крепких воинов. — решительно сказала она. Это был один из принципов Грегора и близнецы часто слышали, как Китиара повторяет его.
— Идите сюда, — сказала Кит, привлекая младших братьев поближе к себе. — У меня есть идея.
**
Солнце только что взошло, когда Кит просунула под дверь записку. Она надеялась, что как самый старший, Бронк будет первым, кто встанет, чтобы помочь по дому. Если Аурелин была права тогда, месяцы назад, Бронк будет не в состоянии противостоять искушению принять приглашение от Китиары, пусть даже его куцый здравый смысл и подсказывал бы ему, что обстоятельства подозрительны.
Биение моего сердца усилилось, когда я увидела тебя на днях. Встретимся в конце дороги у озера Кристалмир сегодня вечером, в сумерках.
С любовью, Китиара.
Имея жалобный и страдающий вид после событий предыдущего дня, Рейст решил остаться дома и в школу не ходить. Гилон поднял брови, когда услышал об этом, так как Рейст всегда стремился уйти в школу, даже когда у него была неистовая лихорадка. Но у Гилона была куча своих проблем и объяснение Рейстлина его удовлетворило.
После хлопот по приготовлению завтрака близнецам, Розамун практически без сил дремала в любимом кресле. Кит, Рейст и Карамон провели целый день, уходя по таинственным делам и снова возвращаясь. После последнего тихого перешептывания поздним днём, Кит исчезла с каким-то узелком в руках. Никто из заговорщиков не пришел к ужину и Розамун стала волноваться.
— Не беспокойся. — сказал Гилон, вернувшись домой. — Они наверно чем-то заигрались.
Он успокаивающе погладил седые волосы жены. Но сам он тоже стал волноваться.
Кит нашла хорошую точку обзора на холме, спускающемся к озеру и стала наблюдать. Как она и ожидала, Бронк появился за добрый час до заката, нервно проверяя местность на какие-либо ловушки. Он искал тщательнее, чем она ожидала, а затем успокоено уселся на пне у края песчаной насыпи, ведущей к воде.
Это плохо. Раннее в этот день близнецы привязали верёвку к противоположной сторону именно этого пня, прикрыв её песком и опустив другой конец в воду. Кит не хотела, чтобы Бронк стал рыться вокруг этого пня, так что ей пришлось быстро сбросить с себя тунику и леггинсы, а затем развернуть узелок, который она принесла из дома.
Тонкое платьице в цветочек, одно из старых платьев Розамун, затрепетало на ветерке. Кит с некоторым отвращением оглядела наряд, а затем облачилась в него. Насыщенные цвета подчёркивали её тёмные волосы.
Бронк начал лениво ковырять песок носком ботинка. Кит оглянулась на дорогу в Утеху. Близнецов не было видно и всё же у Кит не было иного выбора, кроме как начать забаву. Убедившись, что Бронк её не видит, Китиара поспешно спустилась с холма с обратной стороны, а затем вышла на дорогу. К счастью, он сразу же заметил её и прекратил своё праздное ковыряние.
Кит с облегчением вздохнула.
— Я так рада, что ты пришел, Бронк. — пробормотала она. — Я не думала, что по дороге сюда будет так темно.
Бронк принял её вздох за кокетливый жест. Когда она подошла к нему поближе, то увидела, что он стоит с открытым ртом. Определённо он был полностью обезоружен.
— Ну и дела, я… ммм… я… что случилось, Китиара? — пробормотал он, выпячивая грудь и принимая как можно более мужественную позу.
— Ну… — начала Кит. — Просто я не видела тебя так ужасно долго..
— Ты ушла. — сказал Бронк слегка обиженным тоном. Он нервно огляделся и продолжил, — Все только и делали, что судачили о том, куда ты пошла. Но никто не знал наверняка. Даже твои браться, я так думаю. Где ты была?
— Какое это имеет значение? — ответила она, опустив голову и постаравшись изобразить всхлип. — Так или иначе, всё уже позади.
— Что позади? — потребовал Бронк.
— Какое это имеет значение? — загадочно повторила Кит и снова всхлипнула.
Бронк подошел поближе и неуклюже положил руку на её плечо.
Где же Карамон и Рейст? Сколько ещё времени ей придётся выносить этого остолопа и держать его подальше от этого пня!
— Ну, — самодовольно сказал Бронк. — Я рад, что ты поняла свои ошибки. Я всегда думал, что мы… то есть, ты и я… Я имею в виду, что даже если мне и не нравятся твои глупые братья, то я всегда думал, что ты и я могли бы быть друзьями. Больше, чем друзьями.
Это была слишком длинная и членораздельная речь для Бронка. Он казался выдохшимся и сконфуженным, как будто сказал большее, чем хотел. Снова он нервно огляделся по сторонам. Затем Бронк осторожно сжал плечо Кит.
— Как это — больше, чем друзья? — простодушно спросила она, моргая ресницами. Где эти проклятые братья? Но Бронк, озабоченный своим следующим движением, не замечал, как напряглись плечи Кит. Его рука нервно обняла её за плечи. Китиара улыбнулась ему, надеясь, что он не заметит, как стиснуты её зубы.
Пожалуйста! Больше она этого не вынесет.
Именно в этот момент с дороги послышались звуки мальчишеских голосов.
— Что это? — с большим раздражением спросил Бронк.
Голоса стали громче и скоро Кит и Бронк смогли разобрать обрывки фраз.
— Сам увидишь, — говорил Карамон.
— Мой брат никогда бы не..
— Посмотрим, поверишь ли ты своим собственным глазам. — это был голос Рейста.