Это меняется. Договор между США и Эстонией о кибернетической безопасности очень интересен. Мне кажется, это первый двусторонний договор о кибернетической безопасности, который США заключили с европейской страной после Британии.
В политике Америки в отношении Европы я усматриваю заботу о союзниках, особенно северных и странах Балтии. Считаю, что сейчас США стремятся восстановить отношения с Европой.
— После последнего введенного Россией эмбарго на литовские молочные продукты и пропагандистской кампании в странах Балтии есть мнение, что такие действия только стимулируют литовское, эстонское и латвийское общество объединиться против России. Как вы считаете, действия России можно назвать серьезными, у них есть цель?
— Россия может попытаться оказать на страны экономическое давление, и так нанести ущерб. Если вы — крупный производитель молока, скорее всего, вы не считаете российский рынок более мелким, чем Эстония или страны программы Восточного партнерства. Россия принимает такие меры, так как они наносят ущерб, а она хочет показать, что может это сделать.
— Как вы считаете, почему Россия выбирает тактики, которые больше подходят для холодной войны, чем для XXI века, как, например, кибернетические выпады против Эстонии в 2007 году?
— Думаю, что кибернетические выпады против Эстонии — часть более масштабной войны. Я не исключаю, что Россия и в будущем может осуществлять кибернетические атаки в отношении других стран.
Путин попался в капкан
(интервью Э. Лукаса для литовского телеканала LRT, 8 августа 2014 г.)
Положение в Украине ухудшится — можем ожидать большей российской интервенции, так называемый «гуманитарный коридор» и российских «миротворцев». Так считает британский журналист и редактор The Economist Эдвард Лукас.
— Как вы оцениваете санкции Путина в отношении Евросоюза и США? Кто, по вашему мнению, пострадает больше — Запад или сама Россия?
— Думаю, что россиянам западная продукция нужна больше, чем Западу продажа ее России. Есть много других мест, в которых мы можем продать свою продукцию. Российский рынок большой, но не огромный. Санкции могут представлять проблемы для индивидуальных компаний, которые большую часть продукции продают России.
Я несколько лет назад предупреждал и ваши, и западные компании, чтобы они не были слишком зависимы от российского рынка, поскольку рано или поздно случится что-либо другое. Если говорить о санкциях Запада в отношении России, думаю, мы не должны настраиваться оптимистически. Я их поддерживаю, однако не думаю, что в ближайшее время мы увидим большие перемены в политике Кремля, к примеру, возвращение Крыма или прекращение боев в Восточной Украине. Думаю, что последующие несколько лет будут очень неприятными.
— Как это скажется на мировой экономике?
— Отрицательно. Как видим, оживление еврозоны довольно слабое. Сегодня об этом свидетельствует пример Италии. В страну, как ни странно, возвращается рецессия. То есть все, что уменьшает доверие и инвестиции, нежелательно. Я убежден, что Путин это понимает и надеется, что как санкции Запада, так и санкции России спровоцируют давление некоторых стран, которые будут требовать, чтобы с Россией вели себя мягко. У меня это вызывает беспокойство: думаю, Путин надеется на такой сценарий.
— Что потом, какие действия последуют?
— Думаю, положение в Украине ухудшится — можем ожидать большей российской интервенции, так называемый «гуманитарный коридор» и российских «миротворцев».
Путин попался в капкан своей же пропаганды и риторики. Ему трудно повернуться, вернуться назад или поменять направление, поэтому он застрял со своей ксенофобией и агрессивной внешней политикой, при помощи которой пытается замаскировать плачевную внутреннюю политику.
Думаю, что в ближайшие несколько месяцев, а может, и дольше, его дела будут неважными…
Часть 4. Что будет после захвата Украины?[3]
Украина — важнейшая страна для будущего Европы
(из интервью Э. Лукаса для газеты «День», ведущий М. Томак, 23 февраля 2010 г.)
Автором бестселлера с красноречивым и несколько провокационным названием «Новая холодная война. Как Кремль угрожает и России, и Западу» является британский журналист, заместитель редактора международного отдела еженедельника The Economist Эдвард Лукас.
Книга уже переведена на 20 языков мира, а ее украиноязычная версия вышла в печать в киевском издательстве «Темпора» в августе прошлого года.
«Новую холодную войну» можно назвать еще одним красноречивым опровержением известного тезиса Фукуямы о «конце истории». Пока мы пытаемся до— и переосмыслить все то, что происходило с нами в течение предыдущего столетия, история в северо-восточном ее измерении, провозглашая тосты в честь Андропова и с благодарностью вспоминая Сталина, готовит нам новые сюрпризы. И не только нам, украинцам, но и геополитическому Западу. Готов ли Запад, включительно с Украиной, к этим вряд ли приятным сюрпризам?
Во время встречи с Эдвардом Лукасом в столичном (киевском. — Прим. ред.) книжном магазине “Є” (британский журналист приехал в Украину по приглашению издания “Український тиждень”) более чем показательной была реплика гражданина Чешской Республики, которому довелось читать «Новую холодную войну» в переводе на его родной язык. Реплика эта (ее вы прочтете ниже) засвидетельствовала, что проблема переосмысления и осознания советского «наследия», а тем более — ответственности, не только партийщиков, но и всей генерации, стоит очень остро и в Украине, и там, где режим не успел «навести порядок» как следует. И благодаря книге Эдварда Лукаса становится еще очевиднее, что в значительной степени процесс переосмысления тормозит Кремль, используя как старые и проверенные (пропаганда, запугивание, клацанье оружием и даже активные военные действия), так и относительно новые (деньги и бизнес-связи) методы.
В то же время «Новая холодная война» Лукаса заставляет нас еще раз вспомнить и по-новому прочитать книгу «Украинский вопрос» его земляка и коллеги Ланселота Лоутона, который, напомним, еще в 1935 году перед авторитетным собранием представителей общественности в помещении Палаты общин Парламента Великобритании недвусмысленно сказал о том, что главной проблемой для сегодняшней Европы является проблема украинская, и далее: «Глубокий интерес к этой стране обусловлен ее влиянием на европейский мир и дипломатию; в то же время, с ней тесно связаны жизненно важные британские интересы. Большинство людей не понимают, как глубоко именно здесь укоренена причина европейских передряг всей первой четверти века».
Означает ли эта исторически-публицистическая параллель потребность в более тесном развитии отношений с Великобританией? Возможно. Этот вопрос адресуем дипломатам и специалистам по мировой политике. Но одновременно посмотрим шире: тогда, в 1935-м, слова Лоутона были недослышаны или же услышаны, но не оценены должным образом. И именно здесь берет отсчет несколько самодовольное и даже несуразное отношение Запада к «российскому вопросу», который дает о себе знать сегодня и который констатирует Эдвард Лукас. «В начале 2000-х меня воспринимали в Европе как какого-то крайнего экстремиста. Тогда с Владимиром Путиным дружили и Джордж Буш, и Тони Блэр. А теперь резко критические относительно России дискуссии в Европе можно услышать очень часто», — сказал журналист в интервью изданию «Главред». Эдвард Лукас отмечает, что, обвиняя во многих грехах Кремль, он не снимает ответственность с Запада — за его преступную бездеятельность, а временами даже сознательное потакание этим грехам.
Книгу «Новая холодная война. Как Кремль угрожает и России, и Западу» как своеобразное продолжение труда Ланселота Лоутона, можно смело назвать пророческой. В Британии издание появилось весной 2008 года — в канун грузинского конфликта — в качестве предупреждения для Запада, как утверждает сам автор. Но «предохранитель» опять не сработал.
3
Из статей и интервью Э. Лукаса.