Герда. Мне говорили, что ты еще не знал женщины. Это правда?
Гамлет. До сего часа. Клянусь, что говорили правду!
Герда (прильнув к Гамлету, горячо обнимает его). Слушая старые саги, думал ли ты когда-нибудь, что наступит день, когда я захочу иметь от тебя ребенка. Тебе нравится мое тело?
Гамлет (не отстраняясь от матери, освобождает руку, чтобы дотянуться до кинжала у пояса). Я должен закрыть глаза, чтобы сказать тебе «нет»! Нет, пока не нравится!
Герда. Дверь будет всегда открыта!
Гамлет. Нет, госпожа! Мы должны подумать. Есть вещи, о которых давно уже забыли в датском королевстве. Наверно, датчане и не вспомнят, когда в последний раз мать выходила замуж за сына, а сестра за младшего брата, которого она воспитала.
Герда. Мы оба происходим от предков, родившихся от подобных браков.
Гамлет. Да, и я всегда старался соблюсти приличия. Я всегда чтил обычаи! Но есть в моем сердце отмели и есть гибнущие корабли. Есть другая мысль, которая дрожит от страха, когда твои руки ласкают меня. Я не знаю, может, она только еще пробивается, эта мысль, а может, уже созрела и теперь увядает. Какой-то голос проникает мне в сердце, нежданное веление, холодное, как лед, и сверкающее, как солнце.
Герда. Какое же, сын мой?
Гамлет дотягивается наконец рукой до кинжала и всаживает его во чрево, которое его породило.
Гамлет. Вот какое, моя госпожа! Разве ты не приказывала убивать за верность? Не приказывала?
Королева отстраняется от Гамлета, падает на пол, руки скользят по его телу. Входит Полоний.
Герда. Я никогда не боялась маленьких ястребов! Я никогда не боялась тебя, Гамлет, сынок, любовь моя!
Королева мертва. Хор отходит от Гамлета. Одни, обнаружив труп Хальмара, поднимают ковер, чтобы посмотреть на его лицо, другие плачут над Королевой.
Хор. Закройте лицо руками, о датчане! Откройте сундуки и достаньте траурные одежды! Пусть кто-нибудь позовет самых древних стариков, и пусть они скажут, было ли на их памяти столько внезапных смертей. Гамлет, наш король и господин, положи льняные повязки на раны! Гамлет, положи повязки с мятой! Гамлет — Король! Гамлет, поешь чего-нибудь! Мы здесь должны следить за тобой. Ты не промахнулся, Гамлет!
Гамлет. Ваш король помазан на царство собственной кровью!
Входит Полоний и сразу все понимает. Тростью с серебряным набалдашником он отстраняет тех, кто стоит у тела Короля. Ногой поправляет откинутый угол ковра, чтобы вновь закрыть покойника.
Полоний. Я складывал, Гамлет, тильзитские счета; страшно трудное дело, тюки поступают разных сортов… А тут пришла Офелия, которую за мной посылали. Каким образом ты пошел так далеко, Гамлет?
Гамлет. Ты умеешь складывать, Полоний? Ну так продолжай: один труп и другой труп — два трупа. Два человека, слишком страдавшие от беспокойства, лежат здесь. Мир их праху. Объявишь в Дании, что есть новый король. Изготовь красивое обращение. Напомни старые добрые времена. Возвести, что в Дании мы чтим древний обычай хоронить мертвых. Распорядись насчет цветов. Раздашь хлеб, пиво, траурные принадлежности.
Полоний. Народ будет спрашивать.
Гамлет. В моей пьесе, Полоний, не было народа, только самая высокая знать.
Полоний. Зачем было нужно столько крови, Гамлет? Эта покойница была твоей матерью. Ты уже знаешь, что он был твоим настоящим отцом?
Гамлет. Может, я должен показать свое сердце? Он был ленивым, и я ленив. Я ведь в него пошел, Полоний?
Полоний. Несомненно.
Гамлет. Я подумаю насчет обращения, Полоний. Нужно будет посоветоваться с тем, другим. Я хотел бы первым сообщить ему наши новости. Знаете, какой вопрос задают друг другу призраки, когда собираются вместе? Они спрашивают: как мы можем в одно и то же время быть и не быть? Они ощупывают, трогают друг друга. Там, где туман погуще, раньше было сердце.
Поднимается по винтовой лестнице, или переходу. Пока идет, берет веревку, которая висела на стене, делает петлю, забрасывает конец на зубец башни и закрепляет его.
Да, Полоний, там было сердце. Расскажешь, как встретила Дания известие о новом короле. Не говори ничего в своем сообщении о том, что Гамлет умер. Вдруг у меня не получится. Или я захочу вернуться. А тебя могли бы спросить, кто был отцом покойного Гамлета.
Надевает петлю на шею. Стоит на площадке, на одном уровне с зубцами. Ветер рвет на нем платье.
В Эльсинор никогда не пускали ветер. Нужен королевский указ, Полоний. В письменной форме. С сего числа ветер допускается во все помещения Эльсинора. Король Гамлет не боится ветра, что воет за стенами замка. Скажи Офелии, что я повторяю: Офелия или смерть. Какие грубые веревки теперь делают!
Бросается с башни.
Хор. Какой это был человек! Что сделала молва с его сердцем! Все эти несчастья идут от грешного ложа! Он был бы мирным королем! Может, еще не поздно протянуть ему руку и спасти! Ведь он идет на Страшный суд с руками, обагренными кровью! Король Гамлет, новый король! Если еще не поздно, Гамлет, да спасет тебя господь! Скажи богу, кто тебя зачал, кто породил! Спаси тебя господь! Он был нашим королем! Но не успел даже поцарствовать! Спаси тебя господь, Гамлет!
Врывается ветер, старается закружить Хор и Полония, который спешил укрыться, исчезнуть, пока Гамлет поднимался по лестницам в глубине крытого двора. Ветер усиливается, свистит на пустой сцене, в то время как падает.