— Я хотела бы поговорить с… господином Мышкиным, — с легкой запинкой произнес женский голос, который Мышкин не спутал бы ни с каким другим.
— Я вас слушаю, Агния, — ответил он.
Коля залился краской, затаил дыхание и весь подался вперед.
— Простите, я… мне хотелось бы поговорить с вами еще раз. — Голос в трубке звучал далеко не так уверенно, как накануне, — она говорила торопливо, явно стараясь побороть смущение или, может быть, боясь передумать. — Это возможно?
— Возможно, конечно, — сказал Мышкин. — Я могу приехать к вам… ну, скажем, через полчаса.
Она замялась:
— Простите, а… а в другом месте нельзя?
Мышкин увидел мысленным взором лысую голову и внимательные глаза, и ему показалось, что он понимает, в чем дело.
— Можно в другом, — ответил он, лихорадочно соображая, как все это устроить. Звать ее в контору не хотелось: нужна была совсем другая обстановка — непринужденная и совершенно неофициальная. На улице стоял сильный мороз. «Не в гости же ее звать, в самом деле!» — подумал Мышкин и решительно заявил, избегая Колиного взгляда:
— Я предлагаю пойти в кафе, выпить кофе и побеседовать. Вас это устраивает?
— Очень! Скажите, куда мне приехать. И когда?
После секундного молчания Мышкин назвал одно из немногих мест в Москве, которое знал, — довольно уютный подвальчик недалеко от Сухаревки, объяснил, как туда попасть, обещал выйти через пятнадцать минут и повесил трубку. Коля смотрел волчонком.
— Коля, я… — начал Мышкин, но в эту минуту телефон зазвонил снова.
— Майора Мышкина позовите, пожалуйста, — скороговоркой произнес взволнованный мужской голос.
— Я слушаю.
— Это Илья… Рогов Илья…
— Да-да, Илья, я понял. Я слушаю вас. — Мышкин постарался вложить в эту фразу как можно больше приветливости и доброжелательности — у него почему-то возникло ощущение, что Рогов может в любой момент бросить трубку.
— Мне нужно поговорить с вами… срочно… сегодня… Только не у нас! И не у вас… если можно…
«Так! — подумал Мышкин. — Еще один! Куда же мне его девать? Тоже в подвальчик? И когда?» Вообще-то по ряду соображений предпочтительнее было поговорить сперва с Ильей, а потом с Агнией, но переносить встречу с Агнией Мышкин не рискнул.
— Погодите, — сказал он вслух. — Дайте сообразить… Вы дома?
— Дома. — Илья почему-то перешел на шепот.
— Если я позвоню вам, скажем, часа через два и позову в одно место… в кафе?..
— Жду, — прошептал Рогов и повесил трубку.
Мышкин застыл в неподвижности, уставившись на телефон и как бы ожидая от него новых сюрпризов. Про Колино присутствие он забыл. «Что-то с ним не то, — сказал он сам себе, имея в виду Рогова. — Ох, не надо бы откладывать!.. Послать кого-нибудь вместо себя — туда или сюда?.. Колю? Гаврюшина? Послать сейчас Колю к девушке… Он будет счастлив, а я тут же вызвоню Рогова… Но ведь не будет она с ним разговаривать — ей-богу, не будет…» Он поймал себя на том, что как будто оправдывается, и вдруг рассердился — неизвестно на кого. «И к Рогову их не пошлешь — ни того ни другого. Не скажет он им ничего. А ведь еще Дерюгин! Ну, с Дерюгиным, допустим, пусть сами разбираются. Сказать Коле, чтобы прямо сейчас позвонил и съездил, если тот на месте… Или нет… Не лучше ли сперва послушать, что имеет нам сообщить Рогов?.. Пожалуй…» — И тут ему вдруг пришел в голову отличный способ утешить Колю.
— Вот что, Коля, — решительно начал он, — сейчас вы поедете со мной…
Коля просиял.
— Поедете со мной, — повторил Мышкин, стараясь не смотреть на него и проклиная все на свете, — но сидеть с нами не будете, а сразу уйдете. Вы поможете мне сделать одну вещь…
Он полез в ящик стола и достал оттуда большую, красивую зажигалку.
— Вот вам шпионская игрушка, Коля. Вы будете очень смеяться, но это — фотоаппарат. Привет от Джеймса Бонда… Смотрели? Это мне там подарили… перед отъездом. Я прошу вас незаметно сфотографировать Агнию.
«А себе можете сделать второй экземпляр», — добавил он про себя.
— Незаметно? — растерянно переспросил Коля. — Как же я сделаю незаметно? Ведь она меня видела — тогда, в университете… Вдруг запомнила?.. — добавил он несколько жалобно.
— А я и не предлагаю вам скрываться, — пояснил Мышкин. — Можем просто пойти вместе, а потом вы быстро откланяетесь… Отойдете на несколько шагов и «закурите». Вот вам, кстати, сигареты.
Он достал из ящика нераспечатанную пачку «R1» и стал показывать Коле, как пользоваться «зажигалкой», причем Коля с изумлением заметил, что это доставляет Мышкину совершенно детское удовольствие. Надо сказать, что Колю это слегка смутило. О Мышкине он был наслышан еще до знакомства и, несмотря на двойственный характер рассказов, заранее проникся к нему чрезвычайным уважением. По каким-то не вполне понятным причинам Мышкин с самого начала представлялся ему кем-то вроде олимпийца, и он решительно не знал, как реагировать на такое мальчишеское поведение, — хотя, надо признаться, игрушка ему самому ужасно понравилась.
«Ну да, — припомнил он. — Говорили ведь, что он… со странностями. Ну и пусть со странностями!.. Значит, не такой, как все. Настоящий сыщик должен быть со странностями…»
Последняя мысль была, собственно говоря, почерпнута из художественной литературы, но Колю это как-то не смущало.
— Все, пора, — сказал Мышкин, взглянув на часы. — Поехали.
— Погодите! — спохватился Коля. — А потом что мне с ней делать, с этой пленкой?
— Расскажу по дороге.
Они оделись и спустились к машине.
— Значит, так, — инструктировал Мышкин, выруливая на дорогу. — Пленку сразу же отдать в проявку. Фотографии забрать и поехать в Ленинку. Нужно попытаться выяснить, была там Агния в день убийства или нет.
— Как же это выяснишь? — растерялся Коля. — Кто же может помнить? Конкретный день, я имею в виду…
— Шанс ничтожный, — согласился Мышкин. — И все-таки я вас прошу… Поговорите с консультантами, с девочками на выдаче, пусть посмотрят требования — когда что заказано, на сколько оставлено, когда брали… Ну и совсем дохлый номер — буфетчицы и гардеробщицы. Чем черт не шутит… Внешность у нее, как вы понимаете, запоминающаяся… Возможен ведь и отрицательный результат. Например, на этой неделе ее здесь не было. Смотрите, Коля, один раз я послал вас туда — не знаю куда, и нам повезло. Вдруг опять повезет…
— Хорошо, — покорно кивнул Коля. Было видно, что мышкинская идея не вызывает у него особого энтузиазма. — А потом что мне делать?
— Потом… потом… — Мышкин помолчал, прикидывая. — А потом, пожалуй, приезжайте обратно в подвальчик. Едва ли я быстро освобожусь… Ну, в крайнем случае, если меня не будет, поезжайте на работу — значит, я там.
Они вышли из машины, спустились по крутым каменным ступенькам и оказались в маленьком и очень уютном зале с несколькими столиками и смутно видневшейся в полумраке стойкой бара. Мышкин выбрал столик у стены, наискосок от входа. Сам он сел лицом к двери, а Колю посадил сбоку. Почти сразу же подлетел официант.
— Мы ждем даму, — сказал Мышкин. — Если можно, чуть позже.
Официант молча кивнул и испарился.
— Извините, Коля, — виновато сказал Мышкин. — Вам лучше вообще ничего не заказывать. Агния вот-вот появится — вам придется «закурить» и удалиться…
— Да я не голодный… — пробормотал Коля. Ему действительно было не до еды — это было видно невооруженным глазом.
— А я бы как раз поел, — печально сообщил Мышкин. — Но, боюсь, это будет неуместно. Впрочем, поглядим.
Коля принялся делать голубя из салфетки, изо всех сил стараясь не коситься на дверь. Прошло минуты две. Вдруг Мышкин приподнялся и сделал приветственный жест рукой. Коля торопливо встал. Агния подошла к столу и остановилась, в нерешительности глядя на непредвиденное третье лицо.
— Добрый день, — приветливо сказал Мышкин. — Познакомьтесь, Агния, это наш сотрудник, Николай Скворушко. Мы как раз обсудили все, что было нужно… Он уходит. Садитесь.
Аня кивнула Коле и села. Щеки у нее горели — не то с мороза, не то от волнения, и Коля еще раз подумал, что такое бывает только в кино или на картинках. Увы, надо было действовать в соответствии с намеченной программой…