Изменить стиль страницы

В 1945 г. продолжалось стратегическое наступление на всем советско-германском фронте. К этому времени уровень стратегического руководства войсками со стороны Ставки и Генштаба существенно вырос. Фашистская Германия оказалась в тисках согласованных ударов союзников. Проведенные на этом этапе войны Восточно-Прусская, Висло-Одерская, Берлинская и другие операции привели к полному краху Германии и ее безоговорочной капитуляции.

Полководцы Великой Отечественной. Книга 1 i_020.jpg
Полководцы Великой Отечественной. Книга 1 i_021.jpg

Тост за Великий Русский народ. Художник М. Хмелько. 1946 г.

К. С. Москаленко: «Когда Николай Федорович (Ватутин. — Авт.) рассказал нам о своей беседе с Верховным, я не смог скрыть удивления по поводу той тщательности, с которой Ставка анализировала боевые действия, и у меня невольно вырвалось: «По каким же картам следит Верховный за нашими действиями, если видит больше и глубже нас?». Николай Федорович улыбнулся: «По двух- и пятисоттысячным за фронтом и по стотысячным за каждой армией. Главное же, на то он и Верховный, чтобы подсказывать нам, поправлять наши ошибки…».

Полководцы Великой Отечественной. Книга 1 i_022.jpg

На Берлинской конференции 1945 г.

И. X. Баграмян: «Зная огромные полномочия и поистине железную властность Сталина, я был изумлен его манерой руководить. Он мог кратко скомандовать: «Отдать корпус! — и точка». Но Сталин с большим тактом и терпением добивался, чтобы исполнитель сам пришел к выводу о необходимости этого шага. Мне впоследствии частенько самому приходилось уже в роли командующего фронтом разговаривать с Верховным главнокомандующим, и я убедился, что он умел прислушиваться к мнению подчиненных. Если исполнитель твердо стоял на своем и выдвигал для обоснования своей позиции веские аргументы, Сталин почти всегда уступал».

А. Е. Голованов: «Хочу остановиться на фигуре Верховного главнокомандующего — И. В. Сталина. Он стоял во главе тяжелейшей мировой войны… Изучив того или иного человека и убедившись в его знаниях и способностях, он доверял таким людям, я бы сказал, безгранично. Но, как говорится, не дай бог, чтобы такие люди проявили себя где-то с плохой стороны. Сталин таких вещей не прощал никому… Отношение его к людям соответствовало, если можно так сказать, их труду, их отношению к порученному им делу… Работать с И. В. Сталиным, прямо надо сказать, было не просто и не легко. Обладая сам широкими познаниями, он не терпел общих докладов, общих формулировок. Ответы на все поставленные вопросы должны были быть конкретны, предельно коротки и ясны… Способность говорить с людьми, образно выражаясь, безо всяких обиняков, говоря прямо в глаза то, что он хочет сказать, то, что он думает о человеке, не могла вызвать у последнего чувство обиды или унижения. Это было особой, отличительной чертой Сталина. Удельный вес Сталина в ходе Великой Отечественной войны был предельно высок как среди руководящих лиц Красной Армии, так и среди всех солдат и офицеров Вооруженных сил Советской армии. Это неоспоримый факт, противопоставить которому никто ничего не может».

А. В. Хрулев: «Сталин все стягивал на себя. Сам никуда не ходил. Приезжал, допустим, в четыре часа дня к себе в кабинет в Кремль и начинал вызывать. У него был список, кого надо пригласить. Раз он приехал, то сразу все члены ГКО вызывались к нему. Заранее никто не собирался. Он приезжал — и тогда Поскребышев начинал обзванивать тех, кто был нужен в данный момент…

Все члены ГКО имели в своем ведении определенные участки работы. Так, Молотов ведал танками, Микоян — делами интендантского снабжения, снабжения горючим, вопросами ленд-лиза, иногда выполнял отдельные поручения Сталина по доставке снарядов на фронт. Маленков занимался авиацией, Берия — боеприпасами и вооружением. Каждый приходил к Сталину со своими вопросами и говорил: я прошу принять такое-то решение по такому-то вопросу… А что такое Ставка? Это был Сталин, члены Ставки, начальник или помощник начальника Генерального штаба по оперативным делам и весь Наркомат обороны… И в Ставке, и в ГКО никакого бюрократизма не было. Это были исключительно оперативные органы. Руководство концентрировалось в руках Сталина… Жизнь во всем государственном и военном аппарате была напряженная, режим работы был круглосуточный, все находились на своих служебных местах. Никто не приказывал, что должно быть именно так, но так сложилось. Стоило А. А. Новикову, командующему военно-воздушными силами, отдать приказ, в котором была такая преамбула: работать в те же часы, как Сталин, и Верховный тут же отреагировал: мало ли, что я так работаю. Сталин начинал и кончал работать в разные дни по-разному. Он мог один день прийти в 4 часа дня, а на следующий — в 8 часов вечера, мог кончить работу и в 4, и в 7 часов утра… Сталин подписывал документы часто не читая — но это до тех пор, пока вы себя не скомпрометировали. Все было построено на доверии. Стоило Сталину только убедиться, что данный человек — мошенник, что он обманул, ловчит, — судьба такого работника тут же решалась… Я давал Сталину тысячи документов на подпись, но, готовя эти документы, за каждой буквой следил… Если меня не вызывали, но было важное дело, я приезжал, заходил к Сталину в кабинет. И если шло какое-то заседание, то садился в ожидании подходящего момента. Меня ни разу не выгоняли. Да и никого не выгоняли».

Некоторые отличительные черты сталинского стратегического руководства

Представляется, неверно изображать Сталина на посту Верховного главнокомандующего как сугубо гражданского человека. Многолетний опыт революционера-подпольщика, активное участие в двух революциях немало значили для закалки будущего руководителя военно-политического плана. Учесть надо и то, что Сталин, как и многие другие революционеры того времени, усердно изучал военную историю, военно-теоретическую литературу и в этой области был весьма знающим человеком. Во время Гражданской войны он получил огромный опыт военно-политического руководства крупными массами войск на многих фронтах (оборона Царицына, Петрограда, на фронтах против Деникина, Врангеля, армий Польши и др.), а, став Генеральным секретарем — фактическим главой государства, непосредственно руководил процессом создания и строительства советских Вооруженных сил. Его военный опыт несопоставим с опытом Рузвельта, Черчилля или Гитлера, который тоже немало занимался военными вопросами.

В ходе войны отличительными чертами Сталина как Верховного главнокомандующего были: умение предвидеть развитие стратегической обстановки и охватывать во взаимосвязи военно-политические, экономические, социальные, идеологические и собственно военные вопросы; выбор наиболее рациональных способов стратегических действий; соединение воедино усилий фронта и тыла; высокая требовательность и большие организаторские способности; строгость и жесткость управления и, что особенно важно, — огромная воля к победе.

Сталин обладал незаурядным умом и сильной волей. Хорошая память, умение быстро вникнуть в суть вопроса и твердый характер создавали предпосылки для проявления военного искусства. Но отрицательно сказывались отсутствие систематизированных военных знаний и опыта службы в регулярных войсках. Поэтому, по свидетельству Жукова и Василевского, Сталин лишь через 1,5–2 года войны стал хорошо разбираться в оперативно-тактических вопросах.

Как полководец он придерживался активной наступательной стратегии, хотя признавал и правомерность отступления, если это требуется по обстановке, вместе с тем постоянно требуя закрепления достигнутых успехов. Одним из главных положений теории и практики военного искусства, которых придерживался Сталин, был тезис о решающем значении выбора направления главного удара для успеха в любой операции. Его теоретические суждения о необходимости учета при принятии решения политических, экономических и военных аспектов обстановки, изложенные еще в годы Гражданской войны в предложениях по разгрому Деникина, в принципе были резонными. Тем не менее опыт Великой Отечественной войны показал, что наряду с обоснованным решением относительно выбора направления сосредоточения главных усилий, важнейшими факторами, обеспечивающими успех, было достижение скрытности и тщательности организации боевых действий и их всестороннее обеспечение, твердое управление войсками в ходе боя или операции.