Вилли, голый, выпрыгнул из постели.
— Да, капитан.
Квиг держал в руке радиограмму.
— Депеша Управления личного состава. Поступила две минуты тому назад. — Вилли потянулся за одеждой. — Потом оденетесь, в кают-компании не холодно. Надо поскорее раскодировать ее.
Кожаная обивка стула холодила голые ноги Вилли. Квиг стоял над ним, наблюдая, как буквы одна за другой появлялись из кодировочной машины. Сообщение было коротким.
«О переводе энсина Альфреда Питера Дьюсели. Прибыть самолетом в Управление личного состава, Вашингтон, за новым назначением. Категория срочности четыре».
— Это все? — прохрипел капитан.
— Так точно, сэр.
— Сколько служит у нас Дьюсели?
— С января, сэр… Девять, десять месяцев.
— Черт, значит у нас остается семь офицеров. Они там, похоже, свихнулись.
— К нам направляются два новых офицера, сэр. Фаррингтон и Воулз. Если они доберутся до нас, сэр.
— Мистер Дьюсели может и подождать, пока они не прибудут. Наверное, я перестарался с его служебной характеристикой.
Капитан направился к трапу на палубу.
— Его матери принадлежит судоверфь, сэр, — бросил вслед Вилли.
— Судоверфь, значит? — И Квиг вышел, громко хлопнув дверью.
26. Галлон клубники
Вилли Кейт играл на вконец расстроенном пианино в офицерском баре на острове Могмог, восстанавливая былой дар импровизации. Он прилично выпил, так же как и Кифер, Хардинг и Пейнтер, сгрудившиеся вокруг него с высокими бокалами в руках, то смеющиеся, то подпевающие.
— Следующий куплет мой, — воскликнул артиллерист.
И завернул такое, что Вилли от смеха свалился со стула. Пейнтер наклонился, чтобы помочь ему встать, и выплеснул на него содержимое бокала. Громовые раскаты хохота офицеров с «Кайна» привлекли взгляды других, не столь разгулявшихся посетителей бара.
Подошел Йоргенсен в обнимку с высоким, располневшим энсином, с выступающими вперед зубами, в веснушках, похожим на школьника-переростка.
— Друзья, любит ли кто из вас мороженое с клубникой? — ухмыльнулся Йоргенсен. Пьяный рев подтвердил, что от клубники никто бы не отказался. — Это хорошо, — продолжал Йоргенсен, — потому бы не отказался. — Это хорошо, — продолжил Йоргенсен, — потому что перед вами мой бывший сосед по комнате в Эббот-Холл Бобби Пинкни, и знаете, где он служит помощником командира дивизиона живучести? На старом добром корабле ВМС США «Бридж», где жратвы, хоть…
Офицеры «Кайна» бросились пожимать руку Пинкни. Тот улыбался всеми тридцатью двумя зубами.
— Ну, так уж получилось, что в столовую нашей кают-компании принесли из морозильника пять галлонов клубники, и я знаю, как нелегко живется вам, парни, на этих «четырехтрубниках». Я сейчас казначей кают-компании, так что… в любой момент, когда Джорджи или кто-то из вас заглянет ко мне, завтра или послезавтра…
Кифер взглянул на часы.
— Вилли, вызывай катер. Мы идем за клубникой.
— Есть, сэр. — После нескольких бравурных тактов Вилли захлопнул крышку пианино и выскочил из бара.
В кают-компании офицеры быстро смолотили обед, с нетерпением ожидая десерта. Наконец вестовые торжественно внесли вазочки с мороженым и розово-красной клубникой. Первую порцию проглотили мгновенно и потребовали вторую. Внезапно в кают-компанию вошел Квиг в купальном халате. Разговоры и смех разом стихли, и в молчании офицеры, один за другим, встали.
— Сидите, сидите, — добродушно улыбнулся капитан. — Кого я должен поблагодарить за клубнику? Уиттекер только что принес мне целую тарелку.
— Йоргенсен добыл ее на «Бридже», сэр, — ответил Марик.
— Отлично, Йоргенсен, отлично. Сколько у нас клубники?
— Галлон, сэр.
— Целый галлон? Превосходно. Побольше бы такой деловой сметки. Скажите Уиттекеру, что я хочу еще одну порцию, и побольше клубники.
Капитан вновь и вновь посылал за добавкой, последний раз в одиннадцать часов, когда офицеры уже сидели тесной компанией, обмениваясь впечатлениями о девушках, курили и пили кофе. В тот вечер, впервые за много недель, Вилли улегся спать в прекрасном расположении духа.
Его трясли, трясли, трясли…
— В чем дело? — пробормотал он, приоткрыв глаза. Над ним стоял Йоргенсен. — У меня нет вахты…
— Собрание всех офицеров в кают-компании, немедленно. — Йоргенсен повернулся к другой койке. — Дьюсели, просыпайся.
Вилли посмотрел на часы.
— Святый Боже, три часа утра. О чем собрание?
— Клубника, — ответил Йоргенсен. — Поднимайся, Дьюсели. А я пойду будить остальных.
Офицеры сползались в кают-компанию, полуодетые, с всклокоченными волосами, заспанными физиономиями. Квиг сидел во главе стола, все в том же халате, по привычке уставившись в никуда, перекатывая шарики в руке. Он никак не отреагировал на приход Вилли. Следом появился Дьюсели, Йоргенсен, наконец Хардинг, в поясе дежурного по кораблю.
— Все в сборе, сэр, — тихим вкрадчивым тоном доложил Йоргенсен.
Квиг молчал. Лишь постукивали перекатываемые шарики. Минута шла за минутой. Открылась дверь, и вошел буфетчик Уиттекер с жестяной банкой в руках. Когда он сел, Вилли заметил, что банка наполнена песком. Глаза негра округлились от страха, по впалым щекам катился пот, он то и дело облизывал пересохшие губы.
— Ты уверен, что в этой банке галлон? — спросил Квиг.
— Да, саа. Ровно галлон, саа.
— Ладно. Карандаш и бумагу, пожалуйста. — Йоргенсен вскочил и подал капитану ручку и блокнот. — Мистер Марик, сколько порций мороженого с клубникой вы съели вечером?
— Две, сэр.
— Мистер Кифер?
— Три, капитан.
Квиг опросил всех офицеров, записывая на листок их ответы.
— Теперь ты, Уиттекер. Твои люди ели клубнику?
— Да, саа. По одной порции, саа. Миста Йоргенсен разрешил, саа.
— Я разрешил, сэр, — подтвердил Йоргенсен.
— По одной порции каждый. Ты в этом уверен? — Квиг прищурился. — Это официальное расследование, Уиттекер. Наказание за ложь — увольнение со службы и, быть может, годы в арестантской.
— Чтобы мне умереть, саа. Я сам накладывал им клубнику, кэп’н, а то, что осталось, запер. По одной порции, саа, я клянусь.
— Ладно. Прибавим три порции. И я съел четыре, — капитан что-то бормотал себе под нос, подводя итог. — Уиттекер, принеси супницу и ложку, которой ты накладывал клубнику.
— Есть, саа. — Негр метнулся в кладовую и принес требуемые предметы.
— А теперь насыпь в супницу количество песка, равное количеству клубники, которое ты клал в каждую порцию мороженого.
Уиттекер уставился на банку с песком, супницу и ложку, словно перед ним лежали составные части бомбы, которые, собранные воедино, могли бы разорвать его на куски.
— Саа, я не помню точно.
— Сыпь с запасом, не стесняйся.
С неохотой негр набрал ложку с верхом песку и высыпал его в супницу.
— Передай супницу по кругу. Посмотрите, господа… Значит, так. Вы, надеюсь, согласны, что количество песка по объему соответствует количеству клубники, которое вы получали с каждой порцией мороженого? Прекрасно. Уиттекер, повтори то же самое двадцать четыре раза. — Песок убывал из банки и прибавлялся в супнице. Вилли потер глаза, чтобы отогнать сон. — Ладно. Добавь еще три ложки… Достаточно. Мистер Марик, возьмите банку и посмотрите, сколько осталось песка?
Марик заглянул в банку.
— С кварту или чуть меньше.
— Ладно. — Капитан неторопливо закурил. — Господи, за десять минут до того, как собрать вас в кают-компании, я попросил принести мне мороженого с клубникой. Уиттекер принес мне только мороженое, заявив, что клубники больше нет. Может, кто-нибудь из вас объяснит, куда подевалась кварта клубники? — Офицеры молча переглянулись. — Ладно. — Капитан встал. — Я представляю себе, что произошло. Однако, господа, вам поручено поддерживать порядок на этом корабле и пресекать такие преступления, как разграбление запасов кают-компании. Вы все включены в комиссию по расследованию, председателем будет Марик. Ваша задача — немедленно разобраться, почему исчезла клубника.