— Не нужен ли кому-нибудь покойник? — спрашиваю.
— Нет, мы и сами сможем вскоре продать желающим свежий труп, — говорит размалеванная девица, показывая в глубь зала.
Оборачиваюсь и вижу, что молодой человек валяется на полу в обмороке.
— Телефон, — пробормотал бармен и направился было к дверям.
— Не волнуйся, — говорю. — Сейчас я тебе принесу твой телефон.
Я пересек зал, одним рывком оторвал подвешенный к стене телефон, вернулся к стойке и погрузил его в таз с водой.
— Прежде чем звонить, помой хорошенько свой телефон, а то на него глядеть тошно.
— A ты мне нравишься, парень, — говорит оштукатуренная девица.
Я сунул ей в карман тысячу лир, взял со стойки ключ, вышел, встав на цыпочки, опустил металлическую решетку, запер дверь и бросил ключ за ворота. Слышу, девица молотит кулачками по решетке и кричит:
— Синьор! .. Эй, синьор!
Я пожал плечами, глубоко вздохнул и дал ходу. Выскочив на людную улицу, я мгновенно затерялся в толпе. Иду себе не торопясь и ворочаю мозгами. Тут сам черт ногу сломает. Пока ясно одно: кто-то хочет любой ценой убрать меня. Сначала они попробовали скомпрометировать меня в связи с убийством Дана Паранко. Но потом оказалось, что речь идет о самоубийстве. Наконец, прямо в моей машине отправляют на тот свет толстяка, а затем пускают по следу проклятых фараонов. Но зачем, с какой целью? Тут я вспомнил о чудесном, чарующем голосе Дуарды. Замешана она в этом деле или нет? Может, она ждала все утро и пыталась мне дозвониться. Надо ее разыскать во что бы то ни стало.
Вдруг у самого бара «Зеленая труба» па противоположном тротуаре я увидел дворняжку. Она сидела на задних лапах и держала в зубах шляпу. Один из прохожих остановился и бросил в нее монету. Разрази меня гром, если это не Грэг, загримировавшийся под дворняжку. Я прошел мимо и притворился, будто ничего не понял. А Грэг незаметно подмигнул мне серым глазом.
![Поберегись, детка pic_12.png](https://litlife.club/books/245086/read/images/pic_12.png)
Отлично. Теперь я точно знаю, что в «Зеленой трубе» меня ждет какой-нибудь сюрприз. Открываю дверь и вхожу. В комнате плавает сизый дым, а шум стоит такой, что уши глохнут. Кто режется в бильярд, кто пытает счастье у «однорукого убийцы». Радиола гремит на всю катушку.
Я осмотрелся и не обнаружил ничего особенно интересного. За стойкой сидел Ферри, по прозвищу Гол. Кадык у него такой здоровый, круглый, что хочется ударить по нему ногой. Со времени нашей последней встречи прошло целых два года. Последний раз я виделся с Голом в остерии у порта, когда Бруно Держу Пари пытался запихать его кадык в бутылку из-под анисовки.
![Поберегись, детка pic_13.png](https://litlife.club/books/245086/read/images/pic_13.png)
Раньше Бруно был специалистом по отмычкам, но потом забросил свое «опасное ремесло» и стал работать на ипподроме: с любым желающим держал пари, какого цвета будут лошади-победительницы забегов.
— Вижу, ничего тогда у Бруно не вышло, — говорю.
— Что не вышло? — еле слышно пролепетал он, узнав меня,
— Запихать твой кадык в бутылку анисовки. — Я сразу понял, что у него техника хромает.
Гол вспомнил эту историю и стал багровым, как новенький кирпич. От страха он попытался проглотить свой кадык-мяч, но без успеха.
— Подожди, я тебе забью голешник, — говорю. Указательным пальцем я надавил на его кадык, и тот едва не выскочил у бедняги с другой стороны. Какой-то тип в красной полосатой майке сел рядом на табуретку, вынул из кармана свисток и пронзительно свистнул.
— Штрафной, — объявил он. — Разве тебе не известно, что по мячу бьют только ногой.
Мы оба начинаем гоготать, как жеребцы, и я убираю указательный палец.
— А ты, — говорю, — молоток! Я думал, ты не заметишь нарушения.
Я хлопнул его по спине, он меня по плечу, я его по животу, он мне дал под дых… А сам другой рукой щупает, нет ли у меня пистолета. Я с неизменной улыбкой беру его за «лапку», кладу ее под лимоновыжималку и нажимаю рычажок.
— Ты слишком размахался своей милой ручкой, — говорю.
Спортивный малый сразу помрачнел и попытался высвободить руку.
— Хочешь схлопотать по роже? — процедил он сквозь зубы. — Отдай пистолет.
— Ну зачем так? — говорю. — Мой пистолет без меня ужасно скучает.
Малый посмотрел на меня, на свою подпорченную ручку и молча возвратился к своим четырем приятелям, которые резались в автоматический бильярд.
Гол тем временем осушил стаканчик и немного приободрился,
— Послушай, — забормотал он. — Оставь меня в покое. Я в этот раз ничего такого не сделал.
— Врешь, скотина, — говорю. — Впрочем, меня не интересуют твои грязные делишки. Но если мне придется еще минуту ждать двойную порцию «Бурбона», то…
— Тройную, — закричал Гол, не дав мне закончить. — Я угощаю.
— Ладно, — говорю. — Не будем вспоминать прошлые дела. Мне надо побеседовать с одним типом, но чего-то я его не вижу.
— Посмотри получше, может, тогда увидишь. Никто тебе не запрещает разглядывать посетителей, — отвечает Гол.
— Уже смотрел, — говорю. — Пока без толку. Все дело в том, что я не умею глядеть через стену.
— Как тебя понять? — спрашивает эта каналья. Я вынимаю из кармана ухо и показываю его Голу.
— Узнаешь?
Гол немного побледнел, но притворяется, будто все это ерунда.
— В глаза не видел, — отвечает.
— Посмотри получше, — говорю. — Возможно, ты не понял вопроса, мой мальчик.
Кадык у Гола затрепыхался взад и вперед.
— Я тут ни при чем, — забормотал он. — Просто хозяин не любит скандалов, а Дик Катраме даже запах фараона не переносит.
— Значит, его зовут Дик Катраме? — говорю и кладу ухо в карман.
Впрочем, этому подонку Голу нельзя доверять. Не такой он простак, чтобы взять и задаром выложить нужное имя. Тут без тысячи- другой лир не обойтись.
— Насчет монеты за мной дело не постоит, — говорю.
В ответ Гол только пожал плечами.
— Все и так знают, что Дик Катраме потерял ухо, играя в покер.
— Да ну?! Кто тебе рассказал эту сказочку для малолетних?
— Никакая это не сказочка. Он точно проиграл ухо в покер.
— Послушай, красавчик, — говорю, схватив его за кадык. — Это ухо я выиграл самолично, но играли мы не в покер. Ясно тебе?
Он выпучил глаза и забормотал:
— Но я правду сказал. Спроси у любого.
Я его отпустил и говорю:
— Понятно, значит, он и сейчас играет в покер?
И тут чувствую, что чья-то рука обняла меня за талию и чужие лапы легли мне на плечи. А по бокам выросли двое верзил. Краешком глаза заметил, что за талию меня обнял судья в полосатой майке. А окружили все пятеро бильярдистов.
— Извиняюсь, — говорит судья. — Если хочешь, мы составим тебе партию в покер. — А сам легонько подталкивает.
Я притворился, будто здорово струсил, и вместе с пятью бильярдистами вышел в коридор. Один из моих ангелов-хранителей прошел вперед и отворил дверь. Мы очутились в узком, глухом переулке.
— Неплохое место для игры, — говорю. — Кто начинает?
— Я, — говорит судья и берет меня за локоть.
— Теперь моя очередь сдавать, — отвечаю.
Хватаю его за шиворот и вежливо так запихиваю в окно подвала. Потом тем же манером отправляю в подвал еще трех и, наконец, одним щелчком сшибаю типчика, зачем-то повисшero у меня на плечах. Отряхиваюсь и спокойно отправляюсь по своим делам.
— Грэг, пошли, — говорю своему компаньону. Грэг встряхнулся и сразу принял нормальный вид. Он стал прыгать вокруг, спрашивая, чем все кончилось.
Я ему объяснил. Грэг пролаял, что понял меня, и рванулся было на поиски того типа без уха, но я его позвал.
— Этим мы займемся попозже, — говорю. — А пока ты мне здесь нужен. Хочу побеседовать с молодой вдовой.
Грэг бодро пристроился мне в кильватер, и мы пошли дальше, Но время от времени мой верный компаньон останавливался и делал то, что делают все собаки мира.
Глава шестая
Компаньон снова приходит мне на помощь. Странная фасолина и несколько вопросов, которые остались без ответа
Я свернул на 27-ю улицу, пересек Парк Блинчиков и потопал вдоль ограды Музея энто… этно… ну, того, где всяких бабочек да стрекоз выставляют.