Подходы к городу перекрыты английскими бастионами, которые рассредоточены на правом (северном) и левом (южном) берегах Луары. Ключевое значение для осады имеет южный форт Турель, взятие которого оказалось роковым для графа Солсбери. Южные форты, с которых простреливается северный берег Луары, препятствуют ловле рыбы в реке. Помимо Турели очень важен северо-восточный форт Сен-Лу, перекрывающий подходы к восточным (Бургундским) воротам Орлеана. Произвести вылазку против какого-либо из фортов – для осажденных это означает оказаться под ударом английских солдат из других бастионов. Кое-что город получает через лес, но, разумеется, этот путь слишком труден, ненадежен и опасен.
Вот-вот начнется мор бедноты Орлеана, и тогда волей-неволей капитуляция неизбежна. Так англичане взяли доблестно оборонявшийся Руан, где устроили резню. Последнее обстоятельство удерживает старшин Орлеана от капитуляции перед англичанами – страх перед их жестокостью, а не преданность делу Франции. Перед бургундцами капитулировать руководство Орлеана совсем не прочь. Да и Филипп Бургундский сообщает, что готов взять город под свое покровительство – при условии, что англичане не станут возражать.
Англичане возражают: не для того старались, осаждали, чтобы победа досталась французу, хотя и союзнику. Пусть город сдохнет от голода либо встанет на колени перед королем Генрихом Английским, приняв в наказание за неуступчивость несколько дней резни, разбоя и мародерства, – такова позиция осаждающих. На помощь к осаждающим спешит армия Джона Фастольфа, прибытие которой поставит жирный крест на надеждах горожан.
Однако дни осады уже почти сочтены, и вот почему.
В четверг 28 апреля 1429 года французская армия вышла из Блуа по направлению к Орлеану. Во главе колонны шел отряд духовенства, который пел гимн «Даруй Бог победу». Из Блуа к Орлеану вели две дороги. Одна шла по правому берегу Луары, другая – по левому.
Жанна, разумеется, не знала местной географии, а потому, во всем положившись на других капитанов, думала, что они проведут армию правым берегом, мимо занятых англичанами городов Божанси и Менга, а также северных английских фортов, к воротам Орлеана. Но капитаны, опасаясь английской атаки, решили идти вдоль левого берега. На второй день пути французское войско оказалось перед Орлеаном, но на левом берегу Луары. Увидев, что воды Луары отделяют ее от правого берега, Жанна сочла себя обманутой. Напрасно Дюнуа и другие капитаны пытались убедить ее, что поступили правильно, проведя армию путем, который казался им наиболее безопасным, – она не желала их слушать.
Чуть позже сами капитаны поняли, что оплошали: теперь требовалась срочная переправа нескольких тысяч вооруженных солдат с обозом, а имелось лишь немного лодок. Взять с ходу Орлеанский мост невозможно, для штурма Турели ничего не готово, а переправу на виду у противника нельзя затягивать! Как мы видим, опытные французские капитаны не продумали план действий: подведя к реке большие силы, они не подготовили переправу. Это был первый, но далеко не последний случай, когда неграмотная крестьянка оказалась дальновиднее опытных командиров. Нельзя не задаться вопросом: кто тут проявил себя самоуверенным и легкомысленным дилетантом, ничего не смыслящим в военном деле?
После короткого совещания капитаны решили переправить в город обоз и небольшой отряд солдат. Остальное войско должно было вернуться в Блуа и оттуда снова двинуться к Орлеану – уже по правому берегу.
Жанна опасалась, что без нее войско утратит свой боевой пыл, а то и просто рассеется, как это уже случалось с другими французскими армиями. Похоже, она совсем не была уверена в быстрой победе над врагом. Командиры и солдаты заверили ее, что на этот раз выполнят свой долг и непременно придут в Орлеан. Они убедили девушку, что она нужнее в осажденном городе.
Жанна подчинилась. Она села в лодку, в которой уже находились Дюнуа, Ла Ир, Жан де Мец и Бертран де Пуланжи. Другие лодки нагрузили продовольствием, там же разместилось несколько десятков солдат. Долго ждали попутного ветра. Наконец ветер переменился, надул паруса, и лодки, лавируя между островами, устремились к правому берегу. Причалили у деревушки Шеей, в нескольких километрах от восточной стены города. С этой стороны у англичан было только одно укрепление – бастион Сен-Лу. Его удалось благополучно обойти, благодаря орлеанцам, которые отвлекли внимание противника от обоза Жанны, затеяв перестрелку у этого форта.
Англичане из южных фортов не препятствовали переправе: вероятно, их больше беспокоила французская армия на левом берегу. Где им было знать, что разгильдяйство опытных французских капитанов сделало эту армию совершенно безопасной для противника?
В пятницу 29 апреля 1429 года, около 8 часов вечера, Жанна вошла в Орлеан через Бургундские ворота. Все горожане высыпали на улицы. Жанна, сопровождаемая почетной городской стражей и факельщиками, ехала на белом коне бок о бок с Дюнуа. Ликующая толпа прорвала цепь караула, оттеснила Жанну от ее спутников, плотно окружила девушку. Люди тянулись через стоявших впереди, чтобы дотронуться до своей спасительницы или хотя бы до ее коня. Жанна отвечала, но ее голоса не было слышно. Все в ней восхищало горожан: и приветливая улыбка, и юная красота, и ладная посадка на лошади. Город был спасен от голодной смерти, на которую его обрекли англичане.
В эти минуты произошел инцидент: один из факельщиков нечаянно поджег флажок Жанны. Девушка сразу заметила это и быстрым движением сбила пламя, что только усилило восторги горожан. Именно тогда впервые прозвучало прозвище «Орлеанская дева», которое вскоре приобрело всемирную известность.
Главный итог операции по снятию блокады – город получил продовольствие. Заслуга в этом принадлежала молоденькой крестьянской девушке. Впрочем, не менее важно было то, что эта девушка впервые за девять месяцев осады принесла орлеанцам надежду.
Вспомним: из Блуа Жанна направила англичанам письмо с требованием покинуть Францию, но те только посмеялись над ней, да еще захватили герольда. По прибытии в Орлеан Жанна послала англичанам второе письмо, требуя освободить герольда и убраться по-хорошему. Это письмо отнесли в английский лагерь два гонца. Вскоре один из них вернулся и сообщил, что англичане задержали его товарища и велели передать Жанне, что схватят ее и сожгут.
Тогда Жанна решила сама поговорить с англичанами. Это было нетрудно: всего несколько десятков шагов отделяли баррикаду, возведенную орлеанцами на мосту через Луару, от Турели. Жанна прошла по мосту, взобралась на баррикаду и закричала:
– Верните моих герольдов и уходите, пока не поздно!
В ответ она услышала насмешки и угрозы.
На другой день Жанна снова попыталась убедить англичан уйти, и опять безрезультатно. Вероятно, противник расценил искреннее миролюбие Жанны и ее желание избежать кровопролития как проявление слабости. Очень скоро девушка доказала неприятелю обратное.
Первая победа
4 мая Жанна с несколькими капитанами выехала навстречу армии, шедшей из Блуа. С ними были 500 солдат на случай нападения англичан. Дюнуа со своим отрядом выехал еще раньше. Дело обошлось без боя: англичане не решились напасть. Возможно, слаженное движение (без единого выстрела) французской колонны произвело тот же эффект, который сегодня достигается посредством психической атаки.
Почти сразу после прибытия армии в город капитан Дюнуа повел ополчение на форт Сен-Лу (у восточных Бургундских ворот Орлеана). Англичане отбили нападение и сами перешли в контратаку. Жанна узнала об этом и тотчас прибыла к сражающемуся отряду. В этот момент бой казался проигранным. Французы бежали от противника. Девушка кинулась к ним.
– Остановитесь! – закричала она бегущим солдатам. – Не показывайте врагу спину!
Жанна остановила несколько человек и увлекла их за собой. К группе тотчас присоединились другие. Тут подоспело подкрепление из города, и штурм укреплений Сен-Лу продолжился с новой силой. Бастион Сен-Лу был хорошо защищен, его гарнизон насчитывал 300 солдат. На французов, которые медленно преодолевали крутой склон холма, посыпались тучи стрел. Атакующие, наверное, снова бы отступили, если бы впереди не шла семнадцатилетняя девушка с развевающимся знаменем в руке. Она кричала, подбадривала, стыдила, звала за собой. И солдаты пошли за ней – той, которая зажгла своим огнем их сердца, вдохнула в них надежду, веру в победу, жажду свободы. Она совершила то, на что не были способны опытные, прославленные капитаны.