– Ну, что, Бебешка?
– Нормально. Для такой ненормальной ситуации. Я волнуюсь теперь обыкновенно до тех пор, пока не ясно, что меня ожидает или может ожидать. Но чуть только события приобретают однозначность, я спокоен, как гора. Экзаменационный билет вытащен, какие после этого могут быть волнения?
– Замечательное качество! Где ты его только позаимствовал?.. Жаль, что телеаудиенция была слишком короткой. Я хотел сказать боссу, что он идёт навстречу своей гибели, и тем быстрее, чем удачливей, с его точки зрения, осуществляются его желания. Я готов повторять ещё и ещё, что были и неизменно будут посрамлены все те, кто замышляет господство над миром, какими бы доводами оно ни подкреплялось. Сама Природа исключает такой поворот событий, он противоречит логике её существования. Ни лев, ни слон, ни носорог не могут установить своего абсолютного господства. Чем выше их претензии, тем рискованней их существование. Их точат черви и сосут блохи, их губят яды и болезни. Величайшее преступление и величайшее заблуждение – ставить на обман, хитрость, вероломство, насилие и поглощение чужой энергии!..
Мальчики вполне допускали, что их разговор записывают на плёнку и плёнка будет передана боссу «океанской лаборатории», но им ли было бояться правды?
Между тем охранники открыли дверь тёмной сырой камеры.
– Располагайтесь! И учтите: вам дан всего час, – по-русски сказал один из них. – Если не одумаетесь за час, вас ожидают большие неприятности. Даже смерть покажется в сравнении с ними более желанной!..
В камере
Когда закрыли железную дверь, Арбузик искренне расхохотался:
– Я уже говорил тебе, Бебешка: зло тупо и однообразно! Скрутить, связать, избить, заставить молчать и подчиняться, запудрить мозги и загадить душу, – дальше этого зло продвинуться не в состоянии. Те, кто паразитирует, держат в тюрьмах тех, кто защищает равенство шансов и свободу для каждого. Уже многие тысячелетия паразиты применяют одни и те же методы – смешно!
– В какой-то степени смешно, – согласился Бебешка. – Но и мерзко. А терпеть мерзость – унизительно и нестерпимо.
– Не унывай, всё равно мы победим!.. Никто не способен проломить рукой метровую толщу льда, но приходит час, и лёд ломается под воздействием неслышных солнечных лучей… Они все неизлечимо больны, наши мучители, претенденты на мировое господство. Они не случайно создали фабрики и заводы по производству лжи и иллюзий. Этих любителей чужой крови точат подозрения, алчность, самодовольство. Они всегда полны тревоги. Это всё болезни духа. Уже в древности мудрые люди знали, что болезни духа неотвратимо ведут к распаду и гибели. Зло невежественно. Оно преувеличивает своё значение. Бесчестный триумфатор обречён на поражение, как лёд обречён на таяние. Только благородная борьба за правду и свободу для всех неизбежно венчается победой… Время? Да, может пройти немало времени, пока восторжествует справедливость, но история считает не днями, а столетиями.
– Я тоже верю, что всякое справедливое дело в конце концов восторжествует, – сказал Бебешка. – Живущим по совести не страшны испытания. Пусть пугают нас! Наши условия изложены, и мы от них не отступим!..
Арбузик и Бебешка прощаются друг с другом
Ровно через час в камере оглушительно завыла сирена.
– Начинают с психической атаки, как цепной пёс с рычания… Какой примитив!..
Через специальные отверстия в потолке с шипением пошёл газ, вызывающий потерю ориентации, галлюцинации и страх. Тяжело приходилось мальчикам. Каждое движение стоило больших усилий.
Наконец сирена умолкла. Мучители решили определить состояние арестантов.
– Продержимся, Бебешка, не робей!
– Арбузик, давай на всякий случай попрощаемся… Ты спас меня, дружище! Благодаря твоему терпению я узнал много доброго и прекрасного. Помогал другим, спасал других, ободрял, говорил правду и поступал так, как требовала совесть. Спасибо!..
Бебешка согнулся в приступе кашля. То ли стены перемещались и падали, то ли потолок опускался. Мёрзли ноги и руки. Озноб сотрясал тело. Слабость казалась неодолимой.
– Прощай, Бебешка! – сказал Арбузик. – Мир всё равно придёт к добру, если выживет… Но если выживет, в этом будет и наша маленькая победа: мы не покорились негодяям…
Арбузик попытался встать, спасаясь от дыма, разрывавшего лёгкие, но упал на цементный пол и хрипел там, пытаясь что-то сказать.
Бебешка пополз было на помощь, но боли во всём теле парализовали его. Оба страдали невыносимо.
За что? За что мучили их?
Голос палача громко и нудно повторял, словно вбивал в голову раскалённые гвозди:
– Остаётся минута жизни, всего минута, всё обернётся в полный мрак и небытие. Кричите же от боли, зовите на помощь, быстрее просите остановить пытку, дайте слово, что подчинитесь властелину этого мира! За что вы губите свои юные судьбы? За что терпите невыносимые му`ки? Кому вы обязаны? Кому присягнули на верность? Никто и никогда не потребует от вас отчёта! Уцелеть, только уцелеть! Выжить лично! Остальное не имеет значения!..
![Приключения Арбузика и Бебешки. Сокрушение «несокрушимых» i_005.jpg](https://litlife.club/books/244962/read/images/i_005.jpg)
Мальчики прощения не просили и от боли не кричали. Скорее всего, оба потеряли сознание. Очнулись от ледяной воды, которой заполнялась камера.
Бебешка сел, долго смотрел на Арбузика, лежавшего ничком, но мысль, что он захлебнётся, сначала будто даже успокоила: «Прочь, прочь из этого мира обмана и насилия!»
Гнев совести не проходил: побуждал сопротивляться, не поддаваться, не покоряться…
На четвереньках Бебешка добрался до Арбузика, приподнял и посадил его, прислонив к стене. Скольких сил это стоило!
Тело было отравлено. Мышцы не слушались. Мозг не воспринимал окружающее.
Когда Арбузик открыл глаза, Бебешка понял, что сделал нужное дело: «Жить, чтобы сражаться! Уже одно это отрицает право врага на торжество и победу!..»
А вода всё прибывала. Двигаться в ней было легче, но не хотелось – зачем?
– Кто увидит, кто оценит вашу честь и непреклонность? – вещал предательский голос, стремясь полностью овладеть сознанием бедных пленников. – Сдавайтесь, ещё есть шанс, но он уже последний, самый последний! Кому вы нужны, слабые и никчёмные существа? Все ваши товарищи давно стали трупами, и домой пошла телеграмма о катастрофе!..
Просчитался, просчитался профессиональный болтун и подонок! «Домой» – слово напомнило мальчикам, что у них есть дом, родные, друзья, которые любят их и всегда будут вспоминать, что они встали на защиту обиженных…
А вода прибывала. Ледяная вода.
По грудь. По шею. Выше…
Когда погас свет, Бебешке показалось, что он остался совсем один. Он не испугался, не растерялся, а всё грёб и грёб руками, теряя силы…
Пленники возвращаются к жизни
Мучители внимательно следили за состоянием пленников. Когда мальчики стали тонуть, мучители приняли все меры, чтобы откачать их. Наготове держалась реанимационная палата и дюжина эскулапов.
Через какое-то время Арбузик и Бебешка очнулись в мягких кроватях на чистом белье. Возле каждого лежали куртка, шаровары и кеды.
– Живы, – произнёс Арбузик, ощущая слабость, как после долгой болезни. Обе его руки были исколоты шприцем. – Кто знает, что впрыскивали нам? Может, уже и личности наши переменились?
– Шиш с маслом, – отозвался Бебешка. – Свою суть я не уступлю никому! Если оставили в живых, значит, мы им нужны… Я-то, признаться, думал, что уже полный конец.
– Кишка у них всё-таки тонка: не проглотили… И не проглотят…
Пришёл служитель, принёс завтрак или обед. Поставил и ушёл.
Мальчики кое-как оделись, преодолевая головокружение и слабость. Проколебавшись, принялись за еду.
– Подкрепимся перед новым испытанием, – подмигнув, сказал Арбузик. – Ты заметил, что все прислужники босса на одну морду? И вроде разные, и вроде одинаковые. Как щенки одного помёта. Или сапоги с одной колодки.