Сет скривился. Он всегда поддерживал новых бессмертных после их превращения, а поскольку Себастьяну не помог…
– Разве они возражают против твоего намерения перевоспитать его? – спросил Дэвид, бросив старания облегчить чувство вины Сета.
– Нет.
– Когда выступаете?
– Завтра.
– Ты уверен, что хочешь, чтобы я остался тут? Пять против пятидесяти семи немного трудно.
– Уверен. Хочу, чтобы наша гостья все время была в безопасности, и знаю, что так и будет, пока ты здесь.
Одновременно они посмотрели на таинственную женщину и с удивлением встретили ее пристальный взгляд, словно она слышала каждое слово.
***
– Кто такая леди Бетани?
На рассвете Сара с Роландом лежали вместе в их спальне, лишь тусклый ночник рассеивал полнейшую темноту.
Оба были обеспокоены предстоящей битвой, и сон не шел.
Чтобы отвлечься от мыслей, что Роланд скоро столкнется с опасностью, Сара решила спросить о женщине, которую упомянул Этьен.
Лежа на спине и глядя в потолок, Роланд игрался с ее волосами, а она тесно прижималась к нему.
– Леди Бетани, графиня Вескотт. Также известна как Бетани Беннет.
– Она была женой Маркуса?
– Нет, но она была единственной женщиной, которую он когда-либо любил.
Сара вспомнила, какой скорбью светились глаза Маркуса, когда Этьен принес соболезнования.
– Она умерла?
– Не все так просто.
Что ж, снова загадка.
Передвинувшись, она сложила руки на его груди и опустила на них подбородок.
– Ты мне расскажешь?
Роланд с улыбкой провел костяшками пальцев по ее щеке.
– Не знаю, поверишь ли ты мне. История очень странная.
Сара улыбнулась:
– Более странная, чем про вампиров и бессмертных?
– Знаешь, да. Вот почему она известна каждому бессмертному. Даже менестрели моего времени не могли сочинить столь же печальное сказание.
– Вот теперь ты просто обязан рассказать.
Он кивнул, мыслями в прошлом, но все так же молчал.
– Ну? – подсказала она, ткнув его в бок.
Роланд дернулся и засмеялся, когда она попала в щекотное место, затем скоренько схватил ее за пальцы, чтобы не вздумала снова проделать такое.
– Сейчас. Я просто пытаюсь выбрать, с чего начать – с начала или с конца.
– С начала, – решила за него Сара.
– Как пожелаешь. – Он поднял голову и чмокнул ее в губы, затем откинулся на подушку. – Ты когда-нибудь видела те истории по телевизору о собаке, с которой жестоко обращались, и ее кто-нибудь забирал, хорошо с ней обращался, любил, и собака, как следствие, становилась преданной своему новому хозяину? Настолько, что готова была умереть, защищая или охраняя его?
Сара с любопытством разглядывала его.
– Да.
– Ну, нечто подобное случилось и с Маркусом. Урожденный Брайс, наследник графа Данненфорда, он появился на свет в конце XII века. Отец умер, когда он был еще мальчишкой, а мать быстро заставили снова выйти замуж. Отчим оказался конченым садистом и лупил Маркуса с матерью по малейшему поводу. Когда проявился дар Маркуса, он стал издеваться над мальчиком еще больше. Так продолжалось много лет, пока в конечном счете он не убил мать Маркуса, заявив, что она упала с лестницы.
У Сары стало тяжело на сердце от ужаса, а Роланд продолжал:
– Он и Маркуса прикончил бы, если бы тот не сбежал, не разыскал лорда Роберта, графа Фостерли – человека, которого, как он знал, боялся его отчим – и не стал его оруженосцем. Лорд Роберт был порядочным человеком и относился к Маркусу как к младшему брату, даря дружбу и любовь, которых он был лишен. Так что, естественно, Маркус любил его как отца или старшего брата, которого у него никогда не было, уважал больше всех и с радостью жизнь бы отдал, защищая его.
– И вот однажды, когда Маркусу было около семнадцати – я так думаю, он с Робертом был уже три или четыре года, – тот привез домой женщину, не похожую ни на кого, кто встречался Маркусу.
– Леди Бетани?
– Да. Роберт с тремя своими людьми нашел ее в лесу, всю в крови и в отчаянии ищущую своего брата Джоша. Он рассказал Маркусу, что на тех двоих напали враги, с которыми он тут же разобрался. Но позже Маркус узнал, что она, оказывается, из будущего.
Сара вытаращилась на него, не уверенная, правильно ли расслышала.
– Что, прости?
– Леди Бетани, на самом деле Бетани Беннет, родилась в Хьюстоне, штат Техас, примерно в конце двадцатого века. Я думаю, вы ровесницы.
– Ты меня разыгрываешь?
– Нет.
Сара резко села, покрывало упало до талии.
– Не может быть!
У Роланда потемнели глаза при виде ее груди.
– Я предупреждал, что в это трудно поверить.
– Как она попала в прошлое?
Его руки потянулись к ее талии.
– Если я пообещаю объяснить все позже, ты позволишь мне закончить рассказ, чтобы я снова мог заняться с тобой любовью?
Пульс понесся вскачь. Соски сжались под его слабо светящимся взглядом.
– Идет.
– Длинная история покороче: Бетани и Роберт безумно влюбились, поженились и жили долго и счастливо.
У нее челюсть отвалилась.
– А как же Маркус?
– Маркус влюбился в нее, обожал так же сильно, как Роберт, но никогда не признавался в этом никому из них. Он слишком сильно любил обоих, чтобы мешать счастью, которое они обрели. И, как я говорил, он был неистово верен Роберту. Он бы никогда не предал его, добиваясь женщины, которую любил Роберт.
Сара в ужасе смотрела на него:
– Господи! Это... Это…
– Хреново. Знаю. Хуже всего, что Маркус никогда не переставал любить ее. Когда она умерла в преклонном возрасте, он провел следующие восемь веков, то оплакивая ее, то надеясь снова встретить. А когда наступил двадцатый век… – Роланд покачал головой. – Он был словно ребенок в ожидании Санта-Клауса. Бетани родилась. И Маркус переехал в Хьюстон, чтобы наблюдать за ее взрослением. Он купил дом по соседству, когда ей было шестнадцать или семнадцать, подружился с ней, Джошем, их отцом, помогал ей, когда годом позже отец умер, стал их с Джошем ближайшим другом и дорожил каждым проведенным с ней моментом, пока она не вернулась в прошлое к Роберту, когда ей было двадцать два.
Сара прикусила губу:
– Он никогда не приглашал ее на свидание или…
Роланд помотал головой.
– Как бы сильно он этого ни хотел, она была женой Роберта. Их с Маркусом отношения всегда были платоническими. Даже в будущем – или настоящем, когда было возможно большее.
Сара не знала, что сказать.
– Больше он никого не встречал?
– Нет. Некоторые бессмертные считали, что он сумасшедший – чахнуть по ней столь много лет и воздержаться от близости с ней, когда снова познакомился. Остальные же… немного благоговеют, полагаю. Его любовь никогда не ослабевала за все эти годы. А когда он снова встретил ее и мог соблазнить, то избрал благородную линию поведения и не сделал этого, поскольку преданность Роберту также никогда не ослабевала.
– Ух ты. Он даже не пытался удержать ее от путешествия во времени.
Роланд покачал головой:
– Он знал, что она будет счастливее с Робертом, что они были предназначены друг другу.
– А сейчас она ушла? Вот почему Этьен принес соболезнования?
– Да. Бетани отправилась в Средневековье семь лет назад. Так что Маркус никогда больше не увидит ее.
Сара снова улеглась.
– Неудивительно, что он выглядит таким мрачным, когда не дразнит тебя.
– Он до сих пор горюет. – Перекатившись на бок, Роланд заскользил вниз, пока его лицо не поравнялось с ее на подушке. – Признаюсь, я был одним из тех, кто считал, что глупо не добиваться ее, когда они вновь встретились. – Он коснулся ее лица, нежно провел пальцами по виску и щеке. – Сердце Сары сжалось. Он смотрел на нее, будто видя что-то драгоценное. – Но теперь я понял. Он так сильно ее любил, что поставил ее счастье над своим. – Роланд прижался к ее губам в нежном поцелуе. – Мои чувства к тебе, Сара, такие же. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Вот почему я пытаюсь не давить на тебя, чтобы ты оставалась со мной после того, как мы схватим Бастиена.