– Продается зола! Кому золы? Берите, пока есть, а то уеду!
Люди смеялись над ними, а некоторые говорили:
– У нас и своей золы сколько угодно.
– Вон там, за последним домом, кучи мусора. Везите туда и высыпайте в кучу. Ваша зола никому не нужна.
Еще больше обозлились на Юз Мухаммада плешивые.
– Давайте отомстим так, чтобы он всю жизнь помнил, – сказали они друг другу. – Подкараулим его мать-старуху и убьем!
Выждав, когда Юз Мухаммад уехал из кишлака, они подкараулили старушку и напали на нее. Самый злой из плешивых первый ударил бедную женщину. Она закричала. На улицу выбежали соседи и разогнали плешивых.
Вернулся Юз Мухаммад, смотрит – мать лежит чуть живая. Сейчас же он посадил ее на осла и повез в соседний кишлак к табибу.
Долго так шел Юз Мухаммад, подгоняя осла, и очень устал. Неподалеку от дороги молотили на хирмане (хирман – ток, гумно) байскую пшеницу, а сам бай сидел в тени скирды и попивал кумыс. «Надо немного отдохнуть», – подумал Юз Мухаммад и свернул с дороги на хирман.
Поздоровавшись с крестьянами, Юз Мухаммад стал разговаривать с ними. А в это время осел с жадностью принялся уплетать обмолоченную пшеницу.
– Эй, эй! Забери своего осла!- заорал бай, вскочил с места и изо всех сил ударил палкой осла. Осел кинулся в сторону, старушка, не удержавшись в седле, свалилась на землю.
– Ой, что ты наделал! – завопил Плешивый. – У меня мать больная, я везу ее к табибу, а ты ее убил!
Все подбежали к матери и осмотрели. Действительно, старушка умерла.
– Я буду жаловаться казию! – кричал Юз Мухаммад.
Видя, что дело приняло плохой оборот, хозяин стал просить Плешивого не ходить к казию и дал ему десять мешков пшеницы.
Похоронив мать, Юз Мухаммад вернулся к себе домой. Все тридцать девять плешивых выбежали на улицу, окружили его, щупали мешки и расспрашивали, куда он ездил и где достал столько зерна.
Юз Мухаммад сказал:
– Вы, проклятые, избили мою мать, и она скончалась! Хоть я и похоронил родную мать, но даже после ее смерти и только благодаря ей достал столько пшеницы, что насилу довез.
– Расскажи нам, как тебе удалось достать пшеницу, – стали упрашивать его плешивые.
– Как я достал пшеницу? Меня пожалел один бай. Увидел, что я очень горюю, и решил меня утешить – дал мне пшеницу.
Задумались плешивые, почесали у себя затылки и вдруг побежали домой и давай бить своих матерей. Старухи с криками «вай дод!» одна за другой выскакивали на улицу. Сбежался народ и давай уговаривать плешивых, но те ничего и слышать не захотели: «Не мешайте нам! Мы сами побьем, и за это нам пшеницы дадут».
И снова кинулись с кулаками на своих матерей.
Разозлились дехкане: «Вот вы какие негодяи: над теми, кто вас породил, выкормил, издеваетесь!» И давай вместе колотить плешивых. Так их избили, что они еле живые в свои дома уползли на четвереньках.
Тут только плешивые поняли, что Юз Мухаммад опять обманул их. Натерпевшись сраму, одураченные, они кричали, охали и на чем свет стоит ругали Юз Мухаммада. В душе у них кипела злоба и месть.
Выздоровев, все тридцать девять плешивых собрались вместе и решили:
– Надо убить этого Юз Мухаммада.
Кинулись они искать Юз Мухаммада, а его и след простыл. Убежал он в степь.
Бежит он что есть духу по степной дороге, смотрит – бай гонит большое стадо баранов на базар.
– Что это ты так бежишь? Куда спешишь? – спросил он Плешивого.
Остановился Юз Мухаммад; перевел дух и заговорил:
– Видишь, какое дело: меня народ избрал на должность казия, а я не хочу быть казием. Народ и слушать не хочет. «Мы, говорят, выбрали тебя казием, мы желаем, чтобы ты нас судил!» Вот я и бегу от них, а они за мной гонятся.
– Какой ты глупый, – сказал бай. – Я давно хочу быть казием. Да только меня не избирают.
– Вот и отлично, – обрадовался Плешивый, – бери мой халат, надевай его и беги поскорей. Народ подумает, что это я, и сделает тебя казием.
Натянул бай на себя халат Юз Мухаммада и побежал во всю прыть по дороге. Плешивые нагнали бая и, думая, что это Юз Мухаммад, схватили его и бросили в реку.
– Ну, теперь мы навсегда избавились от этого Плешивого Юз Мухаммада, – говорили плешивые.
Довольные своей удачей, они вернулись в кишлак и на радостях устроили пирушку.
А Юз Мухаммад весь день пас баранов в степи, а вечером решил вернуться домой. Когда он загонял свое стадо во двор, все тридцать девять плешивых выскочили на улицу и вытаращили глаза.
– Вот проклятый Юз Мухаммад! – говорили плешивые. – Ведь мы же его утопили, а он со дна реки вышел жив и невредим! Да еще пригнал целое стадо баранов.
– Слушай, Юз Мухаммад, где ты взял столько баранов? – спросили они.
– Когда вы меня утопили, я нырнул на дно и попал в подводное царство, – отвечал им Юз Мухаммад. – Смотрю, а там прекрасные луга, трава густая, сочная, а баранов видимо-невидимо. Но что я мог сделать? Ведь я же был там только один. Взял я полсотни баранов и погнал; если бы нас было много, мы могли бы тысячу выгнать оттуда.
Плешивые слушали Юз Мухаммада с разинутыми ртами, у них даже слюнки потекли от зависти.
– Слушай, Плешивый, покажи нам это место, веди нас туда! – начали они упрашивать Юз Мухаммада.
– Ладно, – ответил тот, – пойдем завтра. Только вставайте пораньше.
Проснувшись на рассвете, Юз Мухаммад погнал стадо в степь. А тридцать девять плешивых шли за ним следом. Почуяв воду, бараны кинулись к берегу реки и припали к воде. Подбежали плешивые к берегу, смотрят – в прозрачной воде видно отражение множества баранов. Плешивые подумали, что это настоящие бараны пасутся на дне реки, один за другим попрыгали в реку и все утонули. А Юз Мухаммад пригнал стадо в кишлак и зажил тихо и спокойно.
Перевод С. Паластрова.
![Узбекские народные сказки. Том 2 pic_69.jpg](https://litlife.club/books/244498/read/images/pic_69.jpg)
СТАРИК И СТАРУХА
В давние времена жили старик и старуха. Старик каждый день ходил в заросли, собирал хворост, приносил его старухе, а часть продавал.
Однажды пошел старик за хворостом, устал, прилег отдохнуть у ручья и заснул. Вдруг он слышит сквозь сон, что какой-то голос ему говорит:
– Вставай, возьми ее!
Посмотрел старик, видит – посреди ручья плывет старая потрепанная подстилка, на которой сеют муку. «Зачем она мне?» – подумал старик, но все же подстилку из ручья вытащил. А тот же голос говорит:
– Ты скажи: «Подстилка, накройся!»
Чуть только сказал старик «подстилка, накройся!» – как появилась на ней всякая вкусная еда. Завернул старик все эти кушанья, взвалил на себя вязанку дров и пошел на базар. А по дороге завернул к одному своему другу и говорит ему:
– Возьми еду себе, а подстилку мне отдай, только смотри не говори «подстилка, накройся!»
Друг даже сесть старика не пригласил, зашел в дом, раскрыл подстилку и взял себе все угощение, которое на ней было.
Старик кричит со двора:
– Давай мне скорей подстилку! На базар идти далеко.
Тогда друг скорее схватил, свою в точности похожую подстилку, а стариковскую оставил себе.
Сходил старик на базар, продал хворост и вернулся домой. Захотелось ему старуху ужином накормить, развернул он подстилку и сказал: «Подстилка, накройся!», – но ничего на подстилке не появилось. Разозлился старик и говорит:
– Жена, испеки мне лепешку!
Завязал старик лепешку в поясной платок и ушел. Пришел он к ручью и лег спать. Уснул старик, а какой-то голос ему и говорит:
– Вставай, возьми его!
Посмотрел старик, видит – плывет по ручью деревянный аршин, которым ситец меряют. «Зачем он мне?» – думает старик. А голос ему говорит:
– Возьми его. Скажешь «меряй, аршин!»- и он тебе будет шелк да атлас отмеривать.
Старик взял аршин, набрал хворосту и опять зашел по дороге на базар к своему другу-приятелю. Дал старик аршин и предупредил: «Не говори только «меряй аршин!» Друг сейчас же зашел в соседнюю комнату и как только сказал «меряй, аршин!», вся комната наполнилась шелком, бархатом, сукнами. А когда старик на обратном пути снова зашел, приятель этот свой точь-в-точь похожий аршин вынес.