Ровно через год, 8 февраля 1944 года, Орленко действовал в составе 1-го стрелкового батальона 524-го стрелкового полка. В ходе боя подразделение попало в окружение. Все офицеры погибли. Старшина смело взял на себя командование батальоном и вывел его из окружения. За этот подвиг герой получил орден Славы II степени.
Еще через год, 12 января 1945 года, взвод саперов под командованием Орленко отличился при прорыве обороны противника. Он был придан 2-му батальону 524-го стрелкового полка. Несмотря на сильный огонь пулеметов и минометов врага, саперы, мастерски применяя удлиненные заряды, быстро проделали проходы в минных полях, через которые без задержки прошли стрелковые подразделения. Они стремительно атаковали фашистов и прорвались в глубину их обороны. За мужество и отвагу, проявленные в этом бою, Андрей Тимофеевич Орленко был удостоен ордена Славы I степени.
Беспримерный подвиг совершил командир отделения 4-й [267] отдельной гвардейской инженерно-саперной Могилевской Краснознаменной, ордена Кутузова бригады сержант В. М. Счастнов. В ночь на 10 октября 1944 года его отделению была поставлена задача проделать проходы в минных полях и проволочных заграждениях противника. Выполнить ее было нелегко. От саперов потребовались большая смелость, решительность и высокое мастерство. Фашисты беспрерывно освещали местность ракетами, держали ее под сильным огнем. Саперы двигались осторожно, соблюдая все меры маскировки. Тем не менее гитлеровцы обнаружили их. Раздались пулеметные и автоматные очереди, потом ударили орудия и минометы. Разрывы накрыли воинов. Но саперы продолжали работу. Появились раненые и убитые. Сержант Счастнов получил восемь ранений, однако не покинул поле боя. Ценой огромных усилий Счастнов продолжал выполнять поставленную задачу и снял лично 18 мин. Даже после того как осколком разорвавшейся мины сержант был в девятый раз ранен, и причем тяжело, он, истекая кровью, не перестал руководить работами по проделыванию проходов. Десятое ранение оказалось смертельным. Так, ценою собственной жизни гвардии сержант Счастнов обеспечил успешное выполнение задачи. Саперы проделали проходы для наступающих войск — пехоты, танков, артиллерии.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года гвардии сержанту Счастнову В. М. было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Приказом Народного комиссара обороны СССР герой зачислен навечно в списки личного состава одного из подразделений гвардейской орденоносной инженерно-саперной части Советской Армии.
А сколько известных и еще неизвестных подвигов совершили воины инженерных войск в последующих боях! И это заслуга прежде всего командиров, политорганов, партийных и комсомольских организаций, сумевших мобилизовать личный состав на героические дела. Боевая и политическая подготовка войск на фронте велась в тесном единстве и взаимодействии. Первая вырабатывала высокое мастерство и технику выполнения боевых инженерных задач; вторая воспитывала высокие морально-политические качества — патриотизм, мужество, волю к победе и ненависть к врагу.
В инженерных войсках нашего 1-го Украинского фронта, как и других фронтов, было множество замечательных политработников, партийных и комсомольских организаторов, искусных воспитателей людей, которые вкладывали в партполитработу все свои знания, умение, мастерство, душу. Всех [268] их не перечислить. Назову лишь некоторых из них. Это замполиты 3-й понтонной бригады подполковник А. В. Бражников, 6-й понтонной бригады подполковник В. Ф. Ульянов, 16-й штурмовой инженерно-саперной бригады подполковник И. И. Соловьев, 23-й штурмовой инженерно-саперной бригады подполковник П. А. Хилькевич, 22-й гвардейской штурмовой инженерно-саперной бригады майор Н. В. Карнеев, 17-го гвардейского штурмового инженерно-саперного батальона майор Г. С. Тихонов, 5-го гвардейского инженерно-саперного батальона майор П. Л. Киселев и другие. Все они заслуживают самой высокой похвалы...
За два дня до наступления саперы сняли минные поля перед нашим передним краем обороны. Инженерные и понтонные части вышли и расположились в своих пунктах сосредоточения для устройства переправ, десантных, паромных, наплавных мостов и элементов сборных низководных мостов. Установили связь по всем направлениям с подразделениями и частями, которые они обеспечивают переправами.
В ночь на 16 апреля 1945 года группы по проделыванию проходов в минных полях противника сосредоточились и разместились в траншеях со штурмовыми подразделениями пехоты и передовыми батальонами.
С разрешения командующего фронтом я со своей оперативной группой во главе с подполковником Панковым отправился в 3-ю гвардейскую армию генерала Гордова руководить подготовкой мостовых переправ для танковых армий генералов Рыбалко и Лелюшенко и контролировать ход переправы. Это приказ маршала Конева. Уезжая, поручил начальнику штаба непрерывно следить за действиями армий и за обороной левого крыла фронта, информировать меня о всех изменениях. В полночь приехали на место. Остановились в землянке начинжа генерала А. Н. Гусева, где и заночевали.
Перед рассветом вместе с генералом Гусевым отправились на КП армии. Там уже находились командиры 6-й отдельной понтоино-мостовой бригады полковник Я. А. Берзин и 16-й штурмовой инженерно-саперной бригады полковник Б. К. Кордюков. Часть батальонов этих соединений была придана на усиление 3-й гвардейской армии, Берзин обеспечивал наводку 60-тонного понтонного моста для переправы танковой армии Рыбалко, наступающей на этом участке, а Кордюков наводил два 9-тонных моста из легкого парка для 3-й гвардейской армии. [269]
В помещении, освещенном электрическим светом от вижной автомобильной электростанции, стояли два сколоченных саперами стола. На одном из них разместили телефоны и расстелили схему крупного масштаба. На этой схеме были нанесены все переправы через Нейсе, которые наводились в полосе 3-й гвардейской армии. Причем указывались места и грузоподъемность, время начала строительства, готовность переправы, ответственные исполнители, коменданты переправ.
Близилось время артиллерийской подготовки. То и дело поглядываем на часы. Время тянулось архимедленно. Но вот стрелки показали 6 часов 15 минут, и тут же раздался оглушительный залп тысяч орудий и минометов. Грохот усиливался, нарастал, сотрясая все вокруг. На каждый километр фронта приходилось около 270 орудий и минометов. Огромная, всесокрушающая сила! Мы пытались что-то сказать друг другу, но слова утопали в несмолкающем гуле. Объяснялись, как глухонемые, жестами и мимикой.
40 минут наша славная артиллерия — бог войны — во всю мощь молотила главную полосу обороны врага от переднего края на всю ее глубину. Под удар попали и оперативные резервы противника. В добавление к артиллерии с воздуха нещадно крушила фашистов авиация генерал-полковника С. А. Красовского.
Согласно плану в 6 часов 55 минут под грохот канонады началась переправа передовых батальонов пехоты. В это время наши самолеты поставили плотную дымовую завесу на несколько десятков километров. В пункте переправ химики поставили дополнительно дымовую завесу, которая, сливаясь с воздушной, скрывала работу саперов и понтонеров по устройству переправ от наблюдения врага.
Вскоре поступили первые сообщения о действиях саперов. Спустив десантные лодки на воду, они быстро переправились через реку и вместе с передовыми батальонами высадились на противоположном берегу. Группы разграждения с ходу приступили к проделыванию проходов в минных полях противника, установленных в прибрежной полосе. Решительной атакой советские воины захватили небольшой плацдарм на Нейсе. Через 30 минут по штурмовым мостикам, наведенным саперами, на помощь передовым батальонам поспешили штурмовые батальоны пехоты. Вместе с передовыми батальонами они устремились в проходы в минных полях врага и в короткий срок заняли первую и вторую траншеи. Вслед за пехотой на западный берег двинулись [270] артиллерия и танки. На легких паромах переправлялись 85-мм орудия сопровождения; часть танков, поддерживающих пехоту, преодолела реку вброд. Сила нашего удара нарастала с каждой минутой.