К тому же мы утратили родину и подданство и таким образом очутились совершенно безпомощными. Но несмотря на все это мы еще не утратили человеческий облик и мы еще живые существа а потому прибегаем к обществу Красного Креста к организации справедливо защищающей человеческую жизнь ее интересы. И убедительно просим Вашего вмешательства и вашего ходатальства перед Финским провительством освободить нас из тюрьмы.
Где определить место жительство мы сейчас ничего не можем просить и доверчево поручаем вам и Финскому Провительству.
Убедительно просим неотказать в просьбе по поручению от всех в/пленных
/Грошницкий/
/Лузин/»
В мае 1940 года военнопленные составили список тех, кто отказывается возвращаться в СССР, и передали его финнам.
«Список пленных, которые не желают вернуться в СССР.
1) Горбуянов, Василий А. солдат
2) Граммика Константин Д.
3) Ерофьев Дмитрий Д.
4) Завитсков Николай.
5) Зубаев Макар.
6) Иванков Василий Т.
7) Кадулин Захар В.
8) Ксенонтов Николай К.
9) Кумеда Антон Т.
10) Ладовский Алексей Ф.
11) Лугин Александр Т.
12) Маликов Александр Т.
13) Малястров Василий П.
14) Мезгов Андреевич И.
15) Попов Степан И.
16) Николаев Яков А.
17) Рахманин Иван С.
18) Светсов Игнат А.
19) Утарев Халидулла.
20) Хренов Матвеев (? — Д. Ф.) К.
21) Шадагалин Селим.
22) Шемна Михаил В.
23) Яблоновский Андрей И.»
Однако решения по их прошению не последовало вплоть до августа 1940 года. Тогда они написали повторную петицию:
«Его Превосходительству!!!
Премьер Министру Финляндии
От Русских в/пленных не изъявивших свое желание возвратиться в Россию
Прошение.
Изволим сообщить Вашему Превосходительству что в Марте месяце сего года перед отправкой Русских в/пленных на родину Нам было предложено через Финских в/властей и через организацию красного креста, права оставаться в Финляндии или уезжать в другую страну по своему выбору, попутно с этим было обещано ряд условий.
Имея достатучную ненависть к своему правительству (Советскому) мы с большой радостью встретили предложение Финского Правительства не возвратиться на родину, в надежде скоро устроить свою жизнь под защитой справедливых Законов Финляндии или другой страны. Но с тех пор прошло 5–6 месяцев и 8/VIII.40 г. мы еще находимся в стенах тюрьмы и некто неберется предсказать нашу судьбу и что ожидает нас завтра. Ктому же и на сегодняшний день мы испытаваем отношения к нам что внашем лице только и видят врагов своих, которые пришли вместе с войной раззорить Финляндию. Хотя это и правда но мы просим поверить что мы в этом меньше в сего виноваты что вина этому государства и Ф. правительства. И что мы сами пострадали в этом больше чем Финский народ, что и заставило нас оказаться от своей родины и питать отвращение к Советскому правительству. А посему учитывая все выше изложенное и наше страдания в тюрьме убедительно просим обратить внимание Вашего Превосходительства и Финского правительства освободить нас из заключения. Определить наше место жительства оставить в Финляндии или отправить в другое государство в этом полагаемся на Вашу милость и как будет угодно Вашему Превосходительству и Финскому правительству.
Убедительно просим не отказать в просьбе. По уполномочению от 23 Русских в/пленных
Подписи:
1) Громицкий,
2) Горбунов,
3) Ксенофонтов.
8/VIII.40 г.
И еще убедительно просим ответить на наше прошение в возможно короткий срок, т. к. от этого зависит много наших переживаний»[255].
Оставшиеся в Финляндии советские военнопленные еще достаточно долго находились в лагерях и тюрьмах страны, ожидая решения своей судьбы. Во время войны Продолжения некоторые из них работали переводчиками, санитарами, врачами в лагерях для военнопленных (Карвиа, Кеми, Коккола и др.).
Местом работы Смешанной комиссии по обмену военнопленными обе стороны определили г. Выборг. В комиссию делегировали по три представителя от каждой из сторон. Еще перед началом заседаний СССР и Финляндия договорились о некоторых нюансах возвращения пленных. Во-первых, передача тяжело раненных или серьезно больных военнопленных, состояние здоровья которых не позволяет перевозки с одного места в другое, будет произведена по мере выздоровления этих лиц. При этом обе стороны должны были незамедлительно передать друг другу списки с указанием имен и фамилий этих пленных. Во-вторых, советская сторона настоятельно требовала немедленно передать военнопленных, совершивших разного рода уголовно наказуемые деяния. Я считаю, вероятнее всего, СССР опасался, что эти пленные откажутся возвратиться в Советский Союз после отбытия наказания в Финляндии. На практике во время работы Смешанной комиссии этот вопрос поднимался и прямо, и косвенно несколько раз. В-третьих, СССР и Финляндия договорились О том, что возвращение военнопленных должно быть закончено в возможно короткий срок.
Первоначально в соответствии с нотой Молотова работа комиссии должна была начаться уже 10 апреля, а первая партия военнопленных передана уже 15 апреля. Но по взаимной договоренности начало деятельности этого межправительственного органа было отодвинуто на более поздний срок — 14 апреля. Именно в этот день состоялось первое заседание. В состав комиссии от финской стороны входили: генерал Уно Койстинен, подполковник Матти Тийайнен и капитан Арво Виитанен. Советскую сторону представляли комбриг Евстигнеев (представитель РККА), капитан госбезопасности Сопруненко (начальник УПВИ НКВД СССР) и представитель Наркомата иностранных дел (НКИД) Тункин. Таким образом, СССР делегировал для работы в комиссии уполномоченных тех структур, которые по роду своих занятий были тесным образом связаны с военнопленными. Армия захватывала в плен военнослужащих финской армии, УПВИ отвечало за их содержание в лагерях и приемных пунктах, а НКИД регулировал международно-правовые аспекты приема и репатриации финских пленных.
В связи с тем, что комиссия работала на советской территории, большую часть расходов по ее содержанию взял на себя СССР. 14 апреля 1940 года комбриг Евстигнеев направил в Москву телеграмму, с просьбой перевести 15 тысяч рублей для содержания штаба работы комиссии. В отчете о работе комиссии отмечалось, что сотрудники советской делегации получали 30 рублей в день на питание и 15 рублей на командировочные расходы. На пять завтраков (по 250 рублей каждый) для представителей финской делегации было выделено 1250 рублей[256].
Смешанная комиссия по обмену военнопленными между СССР и Финляндией осуществляла свою деятельность с 14 по 28 апреля 1940 года. За время работы было проведено шесть заседаний — 14, 15, 16, 18, 27, 28 апреля 1940 года, на которых были предприняты попытки решить следующие вопросы:
— порядок передачи пленных обеих армий;
— возвращение военнопленных финской армии, захваченных после 12 часов 13 марта 1940 года, то есть после прекращения боевых действий;
— наведение справок о про павших без вести;
— сроки передачи больных и раненых военнопленных.
На первом заседании комиссии обе стороны обменялись данными о количестве военнопленных, содержавшихся на их территории. Советский Союз объявил о 706 финских военнопленных, а Финляндия о 5395 советских пленных. На этом же заседании члены комиссии установили приблизительные даты передачи пленных. Советский Союз заявил, что готов осуществить репатриацию финских военнопленных 16 апреля 106 человек и 20 апреля — 600 человек. Финская сторона обязалась передать советских военнопленных в установленные сроки:
17 апреля — 800
20 апреля — 800
21 апреля — 800
22 апреля — 800
23 апреля — 800
24 апреля — 800
25 апреля — всех остальных военнопленных, кроме больных и тяжело раненных, которые должны были передаваться по мере их выздоровления.