Но она порезала палец, когда разрезала сладкое, и я нашла этот порез на конечности.
Я мрачно молчала, полиция осматривала местность, а Макс ходил за мной по пятам. Когда мы вернулись домой, наконец, и закрылись в комнате, он сурово поинтересовался:
- И в чём дело? Ты что-то узнала? О чём-то догадалась?
- Догадалась, - я стянула мокрую одежду, - это рука Барбары.
- Откуда такая уверенность?
- Во-первых, у неё французский маникюр, и рисунок идентичный, какой был на руках у Барбары. И след от кольца, от тонкого кольца, и даже порез на пальце идентичный. Это её рука, и труп надо искать здесь.
- Твоей внимательности можно позавидовать, да только ты не сотрудник уголовного розыска. Я всё понимаю, дорогая, тебе хочется приключений, и темперамент слишком горячий, но и ты меня пойми, я за тебя боюсь. Я очень люблю тебя, и потому ругаюсь, хамлю, порой обижаю тебя. Но я боюсь за тебя! Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
- Прекрати, - села я на кровать, - я уже давно поняла, почему ты так злишься. Не надо мне ничего объяснять. Но я хочу расследовать, у меня жажда к этому, и будет только хуже, если ты будешь мне палки в колёса вставлять.
- Понятно, мне тебя не переубедить. Ладно, пусть будет так.
Но ты всё же держи меня в курсе.
- Хорошо, - кивнула я головой, и стала переодеваться. Высушила волосы феном, и в этот момент к нам постучалась
Ядвига.
- Скушайте-ка, друзья, моего фирменного отварчика, - подала она нам чашки, - а то ещё простудитесь.
- Да тут от одного запаха хочется тапки откинуть, - Макс даже отдёрнулся, понюхав содержимое чашки, - что это такое?
- Травы, ягоды, настоянные по всем правилам, - объяснила пани
Ядвига, - пейте, пейте, это очень полезно.
- И очень не вкусно, - вынес вердикт Макс, и хлебнул из чашки. Я с интересом наблюдала за метаморфозой, произошедшей с его лицом. Сначала оно пошло красными пятнами, потом всё покраснело, следующим этапом было лёгкое посинение, позеленело, и я едва сдержала смешок. Сразу вспомнился анекдот, где негр укоряет белого, что сами они в бане красные, в болезни зелёные, после смерти синие, а их ещё цветными называют.
У Макса буквально глаза из орбит полезли, он завращал головой, и выплюнул настой в кадку с цветком.
- Надеюсь, что он выживет, - покосился он на растение, - милая пани Ядвига, вы меня извините, но я это пить не буду.
- Придётся, - сложила она руки на груди, - я не отстану.
- Она не отстанет, - дёрнула я плечом, зажала пальцами нос, вдохнула, и одним махом выпила настой. А мой дорогой супруг иезуитски заулыбался, многообещающее, видимо, у меня было выражение лица. Я судорожно икнула, а сама подумала, хорошо, что печенья съела, а то точно вырвало бы.
На голодный желудок лучше такое не пить. Помню, Дима в меня аж три чашки впихнул, воспоминания до сих пор свежи.
Макс посмотрел на терпеливо ожидающую Ядвигу, хмыкнул, и последовал моему примеру. Его всего перекосило, но отвар он выпил, и стал совсем зелёным.
Ядвига забрала чашки, и молча удалилась, а я решила прогуляться по берегу. Макс от этой затеи отказался, и устроился с газетой, а я пошла гулять.
Давно я не была в Крынице, и сейчас с удовольствием пошла по берегу моря. Бродил кое-кто из туристов, они лазали по оставшимся кучам, с моря дул сильный ветер, но меня это не смутило. Я дошла почти до самой границы, и попалась на глаза пограничнику, который тут же стал разглядывать меня.
Вытащил свой бинокль, и глаз с меня не сводил, впрочем, так ему по должности положено.
Лично я ничего не нарушаю, брожу себе по берегу моря, и разглядываю окрестности. Полазала в старых кучах, нашла несколько янтаринок, и пошла дальше.
Потом углубилась в лес, вспомнила про кабанов, и сочла за благо убраться отсюда. Прошлась по роще, и уже хотела идти к жилью, как вдруг услышала истошный крик.
Вздрогнула, обернулась, и в этот момент, откуда не возьмись, вылетела Маша Давнович, сбила меня с ног, и мы вдвоём покатились по земле.
- Да что случилось? – испуганно вскрикнула я, схватила Машу за локти, и попыталась остановить этот безумный ход.
Но мы перекувырнулись, съехали по склону, и с криком перевернулись на что-то. Это что-то издало какой-то знакомый звук, я заорала от ужаса, и в панике выхватила электрошокер.
Но попала по Маше, и девушка тут же вырубилась, а меня нечто большое и сильное протаранило, подбросило в воздух, и при следующем соприкосновении я жахнула его током.
На моё счастье, кабан не нанёс мне особых увечий, правда, бок болел нещадно, и я попыталась собрать конечности в кучу. Маша лежала без чувств, я сама была на грани обморока, наверняка, после встречи с лесной хрюшкой на мне будет полно синяков.
Я попыталась собрать в кучу мозги, вынула из кармана мобильник, и набрала Макса.
- И что случилось? – ответил он мне, - очередную конечность выловила?
- Вообще-то, это не смешно, - сквозь зубы ответила я, - и конечность тут не при чём, я гуляла по роще, и на меня с криком налетела Маша Давнович, мы приземлились на кабана, и я огрела Машку током. Кабан мне хорошенечко наподдал, но и его я электрошокером отходила, и теперь сижу на земле, и мне очень больно.
- Чертобесие, - мне в ухо полетели короткие гудки.
Я попыталась встать, облокотилась о дерево, и услышала звонок.
- Слушаю, - нервно отозвалась я.
- Ты в какой стороне? – это был Макс.
- Где-то около границы, тут небольшая рощица.
- Давай, объясняй, как ты шла.
И они нашли нас, у Яцека оказался подключён персональный трекер, и они слегка оторопели, когда увидели обезвреженное мной животное.
- Ни фига себе! – только и смог сказать Макс, - ты как вообще?
- Спасибо, хреново, - я встала с места, - я жажду съесть эту мерзость, так что вам придётся тащить его домой.
- А вы-то как дойдёте?
- Дойдём, - оптимистично воскликнула я, пока Яцек приводил супругу в чувство.
- Что это было? – села она на земле.
- Чего ты так орала? – спросила я её, - словно призрак увидела.
- А я и увидела, но только не призрак, а самый настоящий труп. Это просто ужас!
- Прости, что ты увидела? – ошарашено спросил её супруг.
- Тело молодой девушки, - плаксивым голосом проговорила Маша, - я такого ужаса ещё никогда не видела, у неё страшная рана на шее, вся одежда в крови, это просто кошмар.
- Прости, а у неё все конечности присутствовали? И маникюра ты не видела? – спросила я её, и Яцек вытаращил глаза, а Макс издал смешок.
- Ты всерьёз думаешь, что я была в состоянии запомнить такие мелочи? – вдруг тихо спросила она, и я опомнилась.
- Извини, я не подумала. Потом посмотрим на её конечности, если это то, о чём я думаю.
- Она у тебя сумасшедшая? – посмотрел на Макса Яцек.
- Отнюдь, - с усмешкой ответил он, - я капитан МВД, а Вика частный сыщик-любитель. Сколько я с ней не бьюсь, всё напрочь бесполезно.
- Знакомых сыщиков у меня ещё не было, - покачал головой
Яцек, а я устремила свой взор на Машу.
- Во что она хоть одета была, ты не запомнила?
- Господи, да я в таком шоке была, - сжала она пальцами виски, - кажется, в голубых джинсах, точно, джинсы, и светлый свитер. Больше я ничего не запомнила, только глаза голубые, вот это ужас, они у неё раскрыты были.
- Кажется, это всё-таки Барбара, - покачала я головой, - и зачем ей руку отрубили?
- Вот уж вопрос, - Макс посмотрел на животное, - узнаем.
Мы с Машей остались в лесу, уселись на сваленное дерево, а наши мужчины с подоспевшим Казимиром поволокли связанного кабана домой.
Они вернулись через полчаса, взмыленные, мы в это время курили, и наши мужья вырвали у нас прямо изо рта сигареты. Очень синхронно это у них получилось, и я разозлилась, и пнула Макса.
- Викуль, прекрати, - возмущённо воскликнул он, - курить очень вредно.
- Отстань, - огрызнулась я на него, - пошли.
Маша отвела нас к морю, это было почти у самой границы, и я мгновенно узнала Барбару. Зрелище и в самом деле было не для слабонервных, Маша свалилась в обморок, Яцек подхватил супругу на руки, но сам явно был под впечатлением.