- Что это было? – жалобно спросила я, сил ни на что не было.
- Пойдём, вставай.
- Ты не ответил на мой вопрос.
- А я и не собираюсь отвечать, пошли, - он повёл меня наверх, и мы вошли в аудиторию, где лежал Марат.
- Зачем? – еле слышно прошептала я.
- Что – зачем? – поднял он брови.
- Зачем Марата убили? Что он плохого сделал? – почти в истерике выкрикнула я.
- Успокойся, - он коснулся пальцами его шеи, - с ним полный порядок, только головой при падении приложился, да и только, надо медиков вызвать.
- Так он жив, - подскочила я на месте.
- Окончательно и бесповоротно, - выдал шутку Дима, но я его не восприняла.
- Объясни мне всё сейчас же! – решительно потребовала я, сложив руки на груди.
- Не буду я тебе ничего объяснять, - сквозь зубы ответил Дима, но я увидела открытый ноутбук, и рванула к столу.
Я не успела ничего посмотреть, Дима оказался проворнее меня, схватил графин с водой, и выплеснул жидкость на ноутбук. Из ноутбука полетели искры, и экран погрузился во тьму.
- Этот я забираю, а ему новый куплю, - закрыл Дима компьютер, и посмотрел на меня, - я же сказал, не суй свой нос, куда не надо.
Я бы ему ответила какой-нибудь резкостью, но из меня словно воздух выкачали, и к тому же в это время вошли врачи, и пришлось замолчать. Интересно, мы их не вызывали.
Марат был в относительном порядке, если не считать пары синяков, и разбитой головы, и сотрудники « Скорой » погрузили его в машину.
- Вы в какую больницу его везёте? – спросила я врача, получила номер лечебного заведения, и села в джип.
Мозг отказывался что-либо воспринимать, я вынула из кармана лекарство, и поехала прямиком к Нине, выяснить, что это за гадость.
- Привет, - заглянула я к ней в кабинет, пробравшись к ней окольными путями, чтобы не попасться на глаза Максу, или Семену Аркадьевичу.
- Привет, - она подняла на меня глаза, - а ты чего без звонка?
- У меня к тебе дело, - положила я на стол шприц, - выясни, пожалуйста, что это такое.
- Давай, посмотрю на досуге, - Нина положила шприц в ящик стола.
- Подожди, ты не поняла. Сделай это сейчас, я тебе заплачу.
- С ума сошла? – всплеснула руками Нина, - не вздумай ничего платить!
- Хорошо, тогда куплю какую-нибудь вещицу Милене.
- Ладно, - махнула Нина рукой, - она тут о французских духах мечтала.
- Пусть будут духи, - пожала я плечами, - куплю самые лучшие для её возраста.
- Только, давай, я тебе часика через три позвоню, - посмотрела она на свои бумаги, - у меня тут дел невпроворот.
- Ладно, я тебе перезвоню, - и я помчалась в ресторан.
Времени было ещё навалом, я ходила кругами, проверила всю документацию, и поставила подписи.
Потом не выдержала, и позвонила в больницу.
- Здравствуйте, скажите, пожалуйста, а как себя чувствует Марата Дворов? Он сегодня поступил с мозговой травмой. Когда можно будет его навестить?
- Он уже нормально себя чувствует, травма была пустяковая, и он пока спит. Можете прийти завтра, тут сейчас его мать ходит кругами.
Но даже Ангелика Александровна меня не остановила, я тут же рванула в больницу, позабыв обо всём на свете. Вбежала в просторный холл, и налетела прямо на Диму.
- Что ты тут делаешь? – изумлённо протянула я.
- Решил проведать нашего общего друга, - с сарказмом в голосе ответил он.
- Зачем?
- А я что, зверь? Не могу осведомиться о здоровье?
- Ты желчный хам! – не удержалась я, - наглец, каких свет не видывал!
- Понятно, - и он пошёл вперёд, а я за ним.
Дима явно знал, где находится палата, поскольку шёл уверенно, и в палате мы застали Ангелику Александровну.
- А вы что тут забыли? – рявкнула она на нас, - вы моего сыночка ограбили, а теперь решили поиздеваться?
- Что тут за крики? – вошёл в палату врач, - здесь больной спит, а вы орёте!
И в этот момент Марат очнулся, и огляделся по сторонам.
- Как вы себя чувствуете? – подошёл к нему доктор.
- Ничего, - как-то растерянно ответил Марат, но вид у него был какой-то странный.
- Маратик! – кинулась к нему Ангелика Александровна, - бедный мой мальчик!
- Простите, а вы кто? – выдал вдруг он, и женщина с размаху села на стул, а я попятилась, и споткнулась о Диму.
- Что ты такое говоришь? Я твоя мама!
- Правда?
- Простите, - вмешался в разговор врач, - простите, как вас зовут? – обратился он к Марату.
- Я не знаю, - ответил он после некоторого раздумья.
- Господи! Да что ж это делается-то! – всплеснула руками Ангелика Александровна.
- Это называется амнезией, или потерей памяти, - популярно объяснил врач, - имела место черепно-мозговая травма, возможно, это и послужило потери памяти.
- Марат, - робко сказала я, - ты и меня не помнишь?
- А вы кто? Какая красивая девушка!
Я попятилась назад, и тут обнаружила, что Димы рядом нет.
И я тут же выскочила за дверь, и огляделась по сторонам. В конце коридора мелькнула тёмная тень, и я побежала вперёд.
Диму я увидела в окно, он шёл к своей машине, я выскочила на улицу, и бросилась за ним.
- Подожди, - крикнула я ему, споткнулась на шпильках, запнулась о бордюр, и шлёпнулась на газон.
- На таких каблуках можно ноги переломать, - Дима поднял меня, - в чём дело?
- Ты знал об этом?
- О чём конкретно?
- Что Марат ничего не вспомнит. Ему вкололи ту же гадость, что и мне собирались?
- Пошли в машину, нечего тут орать, - он впихнул меня в салон, - что ты раскричалась?
- Я хочу знать!
- Чего ты хочешь знать? Прекрати совать нос, куда не следует.
- Думаешь, я совсем идиотка? Пришёл, удостоверился, что он ничего не помнит, и быстро смотался.
- Прекрати! Прекрати копаться в этом! – вдруг вышел он из себя, а у меня в кармане зазвонил мобильник.
- Привет, - затараторила на том конце провода Нина, и я специально включила громкую связь, - слушай, подруга, откуда у тебя эта гадость?
- А что это такое? – кинула я быстрый взгляд на Диму.
- Это запрещённое к применению психотропное средство, в доработке представляющее собой препарат, вызывающий полнейшую амнезию. Его в своё время ФСБ изъяло у одной преступной группы, грабившей в своё время чудом уцелевших евреев. Они им потом вкалывали препарат, и те не могли ничего вспомнить.
- А ты откуда такие подробности знаешь?
- Я в своё время в ФСБ работала, а потом ушла. А откуда у тебя эта штука?
- Дай сюда телефон, - Дима вырвал у меня из рук трубку, и взбешённо рявкнул, - девушка, немедленно уничтожьте препарат, а эту идиотку, Эвиву, не вздумайте слушать. Иначе неприятности я вам гарантирую, - он захлопнул мобильник, и вернул его мне.
Какое-то время я сдавленно молчала, а Дима молча курил, и я почувствовала, что больше этого не вынесу.
Как бы я его не любила, и как бы я его не хотела, но я не смогу больше этого терпеть!
- Я не хочу тебя видеть! – звенящим тоном произнесла я, - исчезни из моей жизни! Навсегда!
- Милая, - он ухватил меня за запястье, - не говори ерунды.
- Я на полном серьёзе! Ты из меня уже всю кровь и жизнь выпил, самый настоящий упырь, Макс за глаза тебя очень метко прозвал. Довольно! А мне не звони, не дари больше своих подарков, а с Василинкой будешь видеться с помощью
Октябрины Михайловны и Нуцико Вахтанговны. А ко мне больше не подходи.
- Я не смогу без тебя! – он сильнее сжал мою руку.
- Пошёл к чёрту! – резко дёрнулась я, и вскрикнула от боли.
Он не выпустил моего запястья, и чуть не вывихнул его, - пусти! – заорала я не своим голосом, вырвалась у него, и выскочила из машины.
Мне сдавило горло, я прыгнула за руль своего джипа, и понеслась прочь.
Слёзы лились рекой, а глаза щипало от растёкшейся туши, в душе поднималась истерика, и я чуть в столб не въехала, затормозила от свистка гаишника.
- Здравствуйте, старший сержант Николаев. Предъявите, пожалуйста, документы, - сказал молодой парнишка, явно только-только поступивший на работу.