После провала первого пятилетнего плана (1950–1954 гг.) в стране часто высказывалось мнение, что централизованное директивное планирование неэффективно из-за множества показателей, сковывающих инициативу предприятий, и ориентации на чисто количественные объемы производимой продукции, на темпы ради темпов – главный критерий оценки результатов производства в те годы. Говорилось и о необходимости децентрализации системы принятия решений, придании предприятиям и местным органам больших прав, о том, чтобы сделать прибыль единственным синтетическим показателем плана.
В 1968 г. был введен новый экономический механизм (НЭМ), который отразил накопившуюся массу идей за предшествующие годы размышлений и дискуссий. Прибыль признавалась главным критерием оценки деятельности предприятий, план-директива отменялся. Это произошло раньше, чем в других странах ЦВЕ. Идея интенсификации производства была включена во все правительственные программы и официальные экономические документы. Однако все это оказалось не более чем декларацией о намерениях. На деле же доля производительности труда и вообще интенсивных факторов в экономическом росте страны снижалась, а экстенсивных факторов – росла. Так, в 1970–1975 гг. последняя составила, по расчетам Европейской экономической комиссии ООН, 35 %, в 1983 г. -57 %.
Нефтяной кризис 1973 г. еще больше подтолкнул венгров к пониманию необходимости реформ. Запад переходил на энергосберегающие технологии, экономия топлива и энергии там повсеместно и все больше становилась императивом. Маленькая же Венгрия по велению партийных руководителей предприняла рывок в наращивании собственного производства энергоносителей, не снижая их импорта из Советского Союза. В результате в 1980–1988 гг. свыше 40 % капиталовложений в промышленности направлялось в топливно-энергетический комплекс.
Не следует сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что во второй половине 70-х годов широкое распространение среди экономистов и чиновников государственного аппарата Венгрии получили идеи известного венгерского экономиста Я. Корнай об экономике дефицита при социализме и необходимости последовательного перехода от экономики дефицита к экономике рынка. По существу, ставился вопрос о реформе собственности, о введении конвертабельной валюты, о так называемой интеграции в рамках СЭВ. Корнай не без основания считает, что дефицит – неизбежный продукт социалистической системы хозяйствования, он универсален, постоянен, всегда только растет и при этом рождает только дефицит, а не изобилие. Суть этого феномена заключается в форме и правах собственности: дефицит создается только в сфере государственной, т. е. ничьей, собственности. Это закономерный результат «нечувствительности» командно-распределительной экономики к ценам и прибыли, отсутствия конкуренции и предпринимательства, всевластия бюрократии. Пока производство зависит от бюрократии, дефицит не исчезнет, считает Корнай.
В условиях функционирования НЭМ в Венгрии постепенно, но неуклонно создавались важные элементы рыночной экономики, и прежде всего частная собственность и предпринимательство. Быстро увеличивался удельный вес частного сектора в экономике страны. К концу 80-х годов его доля составила 40 % в сельском хозяйстве, 12 % – в розничной торговле, 30 % – в общественном питании. Примерно 2/3 вновь построенных жилых домов принадлежали частным собственникам – фирмам или индивидуальным владельцам. Многие трудящиеся имели вторую работу (14 % занятых), 6 % семей – второй дом, 200 тыс. человек – валютные счета. С 1 июля 1989 г. каждый венгерский гражданин получил право иметь столько домов и земли, сколько он мог приобрести, а членам сельскохозяйственных кооперативов было предоставлено право выхода из кооператива. В стране резко возросла дифференциация доходов.
Во второй половине 80-х годов начались широкие банковская и налоговая реформы. С1985 г. была устранена монополия центрального банка на выдачу кредита, а двумя годами позже введена так называемая двухслойная банковская система, включающая сеть коммерческих банков. Введен налог на добавленную стоимость, проведены изменения в налогообложении доходов населения и прибыли.
Начало тихой приватизации связано с 1977 г., когда был принят Закон о предприятиях. Позднее на волне половинчатых реформ 1984–1985 гг. 70 % государственных предприятий стали самоуправляющимися единицами, экономически самостоятельными, так как практически управлялись выборными советами. С 1989 г. эти предприятия получили право менять свой юридический статус, т. е. становиться негосударственными.
Все эти частичные реформы вплоть до 1990 г. осуществлялись в рамках однопартийной тоталитарной системы, где еще действовали социалистические «ценности». Экономика продолжала нести бремя расточительности, рос внешний долг страны, который с 1970 по 1989 г. увеличился с 1 млрд до 21 млрд долл. В расчете на душу населения Венгрия заняла по внешнему долгу прочное первое место среди стран ЦВЕ.
Перелом в эволюционном процессе постепенных рыночных реформ в Венгрии наступил в 1990 г., с приходом к власти первого некоммунистического правительства Й. Анталла. Сразу же были проведены либерализация цен и внешнеторговой деятельности, дерегулирование деятельности частных, кооперативных и государственных предприятий. Заметно ускорилась приватизация, которая шла путем прямой продажи государственных предприятий в частные руки. Этим воспользовался иностранный капитал, скупивший значительную часть венгерской промышленности. Только за 1991–1993 гг. в страну было инвестировано примерно 5 млрд долл. иностранного капитала По масштабам его участия в экономике страны Венгрия занимала первое место среди стран ЦВЕ. В эти годы стране была оказана серьезная помощь со стороны Запада, которая позволила ей выдержать трудности системной трансформации, наладить выплату долга и проводить в жизнь стабилизационную программу. Таким образом, несмотря на иную стратегию экономических и социально-политических преобразований, чем в Польше, Венгрия в целом добилась не меньших успехов в развитии эффективной рыночной экономики. Модель системных и экономических преобразований в Венгрии может быть названа эволюционистской или градуалистской.
Страна преодолела серьезные трудности. В 1994 г. наметился рост производства, а до этого, в 1991–1993 гг., ВВП сократился на 19 %. Инфляция снизилась с 35 % в 1991 г., 23 % в 1992 и 1993 гг. до 5 % в 2003 г., затем возросла до 7 %, уровень безработицы составил в марте 1993 г. почти 14 %, но уже в 2003 г. снизился до менее 6 % и сейчас остается на этом же уровне. В настоящее время годовой прирост ВНП страны не опускается ниже 3,5 %.
Экономическая реформа в Чехословакии началась в январе 1991 г. и имела, как и в Польше, но в отличие от Венгрии все признаки «шоковой терапии». После долгих лет приверженности централизованному планированию и отсутствия столь видимых, как в Польше и Венгрии, частичных рыночных реформ в рамках «рыночного социализма» это была наиболее последовательная, быстрая и далеко идущая рыночная трансформация. Чехи поистине компенсировали долгие годы консерватизма и застоя после неудачной попытки реформировать социализм в 1968 г. Реформа была поддержана МВФ, который выделил кредит в сумме 1,78 млрд долл.
Наряду с либерализацией цен и режима торговли, введением конвертабельности кроны, дерегулированием деятельности предприятий федеральное правительство приняло в 1991 г. жесткую стабилизационную программу. На этот год программой предусматривалось получить положительное сальдо в бюджете в размере 1 % ВВП и резко сократить рост денежной массы. Но на деле в конце года возник небольшой бюджетный дефицит, а рост денежной массы оказался меньше намеченного и инфляция заметно сократилась.
В 1991 г. инфляция составила 57 %, в последующие годы, вплоть до 1998 г. – 10–20 %, но затем снизилась до 2 % (2003 г.) при положительном платежном балансе. Был установлен фиксированный курс кроны, хотя этому предшествовала сильная девальвация в 1990 г. (с 15,7 до 23,9 кроны за 1 долл. в октябре и до 28 крон за 1 долл. в декабре).