Таким образом, Хирохито нарушил традицию награждать только погибших. Требовалось во что бы то ни стало поднять боевой дух пилотов, и традиции были принесены в жертву.
Первым орден «Букосё» получили лейтенант Синомия Тору, сержанты Итагаки Macao и Накано Мацуми из 244-го сентая за тараны, совершенные в ночь на 3 декабря 1944 года. Вылетев на перехват 80 «Сверхкрепостей», направлявшихся к Токио, летчики уничтожили 13 из них, в том числе 6 — таранными атаками. Итагаки спасся на парашюте, а Накано и Синомия сумели посадить поврежденные самолеты.
Необходимо отметить, что ряд японских пилотов совершили по два тарана. Так, 13 и 16 марта 1945 года унтер-офицер Фудзимото Кендзи из 246-го сентая уничтожил этим приемом два В-29 и при этом уцелел. Сержант Итагаки Macao 27-го января таранил свой второй В-29. Как и в первый раз, он сумел выпрыгнуть с парашютом. За этот таран летчик был представлен ко второму ордену «Букосё». Дважды таранил бомбардировщик сержант Нобе Сигео из 4-го сентая.
В конце 1944 года генерал Уосита подвел итоги борьбы с В-29. Американцы совершили на Японию свыше 40 рейдов. В них приняло участие около 650 бомбардировщиков. Японские истребители сбили всего 28 машин, из них 16 — таранным ударом.
Среди японских авиачастей, наиболее активно применявших таран, выделялся 244-й сентай. Многие из его летчиков, среди которых насчитывалось девять кавалеров ордена «Букосё», таранили В-29, в том числе и командир майор Кобаяси Терухико. 27 января он таранным ударом сбил над Фудзиямой В-29, а сам приземлился на парашюте. Всего на счету сентая 73 сбитых и 93 поврежденных "Сверхкрепостей".
Данные об общем количестве бомбардировщиков В-29, сбитых с использованием тарана, отсутствуют. Известно, однако, что из 400 потерянных американскими ВВС машин лишь 147 стали жертвами зенитного огня и авиации противника. Более 3 тысяч членов экипажей погибли, были ранены или пропали без вести.
Время шло, и потери «Сверхкрепостей» росли. 27 января 1945 года японцы объявили об уничтожении над Токио 22 самолетов из 75, участвовавших в налете. На самом деле было сбито 7 и серьезно повреждено 33 бомбардировщика, хотя американцы отметили "беспрецедентную силу" атак истребителей и самоотверженность японских летчиков, "пикировавших на американский строй, пытаясь таранить врага".
"Сверхкрепости" все чаще и чаще появлялись над Японией. Однако к концу 1944 года стало очевидным, что американские рейды малоэффективны. Вершина инженерно-технической мысли США, превосходный В-29 не оправдывал возлагавшихся на него надежд.
С 20 января 1945 года 21-е бомбардировочное командование возглавил генерал-майор Кертис Лемей, известный в США специалист по использованию тяжелых бомбардировщиков. Выяснилось, что сплошная облачность, характерная для этого района земного шара, и свирепые тихоокеанские воздушные потоки, проносящиеся на больших высотах, исключают возможность прицельного бомбометания с большой высоты. Не оправдал себя радар, часто выходивший из строя. Большой радиус полета на высоте 9 тысяч метров резко снижал бомбовую нагрузку: вместо 9 тонн в ноябре 1944 года самолет брал в среднем по 2,6 тонны бомб.
Лемей пришел к выводу о необходимости изменить тактику и бомбить по площадям, совершать налеты ночью и на сравнительно малой высоте, широко использовать зажигательные бомбы. Генерал знал о применении японцами в свое время зажигательных бомб в Китае, что привело к большим жертвам среди мирного населения. Ему также было хорошо известно, что японские города легко воспламенимы и что каждый завод окружали многочисленные мелкие частные мастерские, работавшие на него.
Лемей назначил время для первого массированного удара по японской столице с использованием зажигательных бомб — ночь с 9 на 10 марта.
В 17–36 9 марта с островов Гуам, Сайпан и Тиниан с интервалом в 50 секунд начали стартовать 334 самолета В-29. Учитывая нехватку у противника опытных летчиков-истребителей, Лемей приказал снять с самолетов вооружение. На каждый бомбардировщик загрузили по 4,8 тонны напалмовых зажигательных бомб.
Уничтожению подлежал огромный район Токио размером 3x4 мили. Он являлся одним из самых густонаселенных. Здесь проживало 750 тысяч человек — главным образом низкооплачиваемые рабочие и их семьи. Они день и ночь трудились на дому в кустарных мастерских, выполняя военные заказы и пытаясь выжить в суровое время. Одной из серьезных проблем города-гиганта являлись частые пожары. К ним настолько привыкли, что считали неотъемлемой частью городской жизни и даже присвоили им поэтическое наименование "Цветы Эдо". Несмотря на постоянную модернизацию столичной противопожарной системы, избавиться от этого бедствия не удавалось. В 1923 году после разрушительного землетрясения огонь уничтожил большую часть города. Через два года Токио снова сгорел почти дотла. В 1932 году столицу опустошил очередной пожар. К марту 1945 года в городе насчитывалось 8100 опытных пожарных и 1117 единиц пожарного оборудования, а также во многих местах стояли емкости с водой. Казалось бы, для огромного города это немного. Однако до сих пор, используя подобное оборудование и имеющиеся в наличии силы, удавалось тушить пожары любой сложности.
К тому же не следует забывать и о системе десятидво-рок. Называемые "тонари гуми", они являлись низовыми ячейками, в которые объединялось население по месту жительства. Состав десятидворок был почти всегда постоянным, поэтому они строго следили за всеми, кто вызывал подозрение, несли охрану жилых кварталов, боролись с пожарами. А главное — служили проводником националистическо-милитаристской идеологии. Система десятидворок в городе и деревне являлась именно тем механизмом, благодаря которому фанатизм и самопожертвование получили в стране такое широкое распространение.
Благодаря действиям десятидворок долгое время удавалось сводить к минимуму ущерб от налетов американских бомбардировщиков. В октябре 1944 года по радио впервые прозвучала полная оптимизма патриотическая песня:
(перевод В.Сухановой)
Поздно вечером 9 марта у жителей Токио не было оснований для страха. По радио объявили, что вражеские самолеты обнаружены далеко от столицы и что они не представляют непосредственной опасности.
В 00–15 два самолета наведения сбросили над Токио зажигательные бомбы таким образом, что сверху огонь имел вид огромной, на весь город буквы «X». Многие кварталы города оказались охвачены пожаром. Затем на "букву «X» сбросили свои бомбы еще десять самолетов. Таким образом, цель была отмечена, и волна за волной бомбардировщики с высоты 2–4 километра безнаказанно обрушили на деревянные строения свой смертоносный груз. Токио вспыхнул как сосновая роща.
Даже американцы не ожидали того, что произойдет. Пламя высотой в несколько десятков метров быстро охватило город. Мощные турбулентные потоки раскаленного воздуха воздействовали на самолеты, подбрасывая их вверх на сотни метров. Некоторые жители, не разобравшись в масштабах трагедии, пытались спасать вещи. Многие при этом погибли, сильно обгорев от напалма. Другие сразу же бросились спасаться в каналах, парках и скверах. Но все было тщетно. Огонь вышел из-под контроля. Его нельзя было остановить. Люди задыхались в дыму. Целые кварталы в одно мгновение превратились в мощный факел, потушить который не было никакой возможности. Бороться с напалмом было бесполезно: образовавшийся раскаленный смерч с температурой в 2000 °C уничтожал все на своем пути, не встречая преград.